Все тайные учения сходятся на том, что мир существует лишь благодаря наличию праведников, число которых в каждом поколении равняется 36. Иными словами, всегда имеется 36 человек, на которых, можно сказать, держится мир. Миф об атлантах является отголоском этих тайных учений.
У меня и группы товарищей возникла идея отыскать этих праведников. Поначалу этот дерзновенный замысел казался неосуществимым — ну, как найти иголку в стоге сена? Как всегда помог случай. Один из моих друзей как раз завершил свои многолетние изыскания по созданию прибора, который он назвал Частотный Уловитель ДОбра, сокращенно «ЧУДО». Изобретатель охотно согласился предоставить нам свой аппарат. «Святое дело» — добавил он.
Мы не станем утомлять читателей техническими подробностями. Скажем лишь, что по принципу действия прибор очень напоминает процесс «лозоискания». С той лишь разницей, что чувствительность прибора превосходит чувствительность лозы в миллионы раз, да и настроен прибор не на поиск драгметаллов или воды, а исключительно на добродетель.
О перипетиях наших поисков и их результатах до сего дня знало лишь несколько человек. Один из них попросил меня обнародовать информацию, которая ему представляется уникальной и бесценной. Я выполняю эту просьбу.
Пока нам удалось найти лишь троих из предполагаемых 36 праведников.
Первоначально поиски праведников не приносили никаких результатов, поскольку исходили из ошибочной гипотезы, что их надо искать среди великих мира сего, кто в силу своего положения вершит его судьбы.
Но среди лидеров государств, владельцев крупнейших международных корпораций и прочих ВИП-персон никаких следов добродетели обнаружено не было. Еще более удивительно, что ни одного праведника, согласно показаниям прибора, не нашлось и среди иерархов всех известных нам мировых конфессий. В мире «звезд» шоу-бизнеса, спорта, искусства поиски также не увенчались успехом.
Мы было решили, что Уловитель Добра пока еще далек от совершенства. Но тут нам пришло в голову, что зона поисков выбрана неверно: «Мы ищем праведников среди людей знаменитых, влиятельных, т.е. успешно вписанных в мир. Между тем, элементарная геометрия подсказывает, что то, на чем держится мир, не может одновременно являться его частью. Вспомните китов, на которых покоилась Земля во время оно…»
«Ну конечно! — вскричали мы, хлопнув себя по лбу. — Не там ищем. Праведников надо искать среди сирых и убогих!» Изменив таким образом методологическую основу наших поисков, мы очень скоро добились результата.
Дядя Федя
Первый праведник был обнаружен в глухой алтайской деревушке. Никакими особыми подвигами добродетели (чего мы, честно говоря, ожидали) его жизненный путь отмечен не был. Более того, его биография была вполне заурядной, не отличимой от множества подобных «мужских провинциальных судеб».
Когда-то «дядя Федя» (как зовут его односельчане) плотничал, чем и зарабатывал на хлеб себе и своей семье. Увы, чрезмерное пристрастие к «зеленому Змию» привело к тому, что работу он потерял и перебивался случайными заработками. Жена его бросила, увезя с собой двух очаровательных близнецов (мальчика и девочку). Надо ли говорить, что после этого дядя Федя запил еще сильнее.
В момент, когда мы его отыскали, наш праведник представлял собой печальное зрелище. Он жил в каком-то дровяном сарае, так как уже много лет назад продал свой дом за бутылку самогона, страдал многодневными запоями, а в «светлые» промежутки, по сути, «христарадничал». Соседи его жалели, кое-как подкармливая.
«Да что говорить, конченый человек! А ведь добрый он, дядя Федя, и сердце золотое, и руки. А каких зверушек он детишкам вырезает, когда тверезый…- сказала нам скотница Фрося, утирая кончиком фартука набежавшую слезу. — Эх-х, все эта водка проклятая!..»
Поначалу, глядя на дядю Федю, мы усомнились, действительно ли он относится к числу избранных праведников. Но показания «ЧУДА» раз за разом упорно показывали, что уровень его праведности достигает абсолютного максимума (100 условных единиц добра по шкале нашего прибора) при общем фоновом уровне добродетели, составляющем в среднем по Алтайскому краю -15 единиц.
Сеньора Кончита
Второй праведник (вернее, праведница) проживает в испанском городке Мелилья на берегу Гибралтарского пролива. В юности она работала портовой проституткой. Но уже через несколько лет, благодаря невероятной скрупулезности в своих делах и обязательствах, а также — недюжинным организаторским способностям, сделала блестящую карьеру, создав и возглавив один из самых известных борделей, слава которого гремела по обе стороны Гибралтара.
Узнав об этих фактах ее биографии, мы снова были поставлены в тупик. «И это праведница?!» — восклицал К., самый большой скептик в нашей экспедиции. Однако открывшиеся обстоятельства заставили его замолчать.
«Девочки» в борделе часто беременели и производили на свет несчастных крошек. Сердобольная «мамочка Кончита» (так зовут ее все знакомые), в отличие от других бандерш, не требовала «немедленно убрать ублюдков с глаз долой!», а, напротив, отвела для них специальное помещение, где малютки получали необходимый уход и не теряли контакт с матерями (отсутствие какового, по мнению психологов, неизбежно приводит к тяжелым психическим травмам).
Постепенно удельный вес этого своеобразного приюта увеличивался, «под деток» отводились все новые кабинеты «для свиданий», а бордель все больше скукоживался, пока в нем не осталась последняя проститутка, занятая, собственно, своим делом («Исключительно для вывески» — как выразилась Кончита, разразившись громким и хриплым смехом). Весь «остальной контингент» переквалифицировался в сиделок, воспитательниц и прочих работниц, необходимых для образцового приюта.
Вот уже 15 лет, как приют перерос пределы Мелильи и стал родным домом для детей, рожденных проститутками всей Испании. Сейчас это уже не приют, а крупный современный центр, снабженный всем необходимым не только для медицинских нужд, но и прекрасно оборудованными классами, лабораториями, спортивными залами, а также местами для проведению досуга и занятий различных кружков. Достаточно сказать, что танцевальный ансамбль приюта под названием «Дети запретной любви» уже несколько лет подряд занимает первое место на всеиспанском конкурсе детских коллективов.
Разумеется, для трансформации знаменитого борделя в не менее знаменитый детский приют требовались деньги. И деньги большие. Но и тут «мамочка» оказалась на высоте: она обложила спецналогом «на деток» всех жриц любви (сначала в Мелилье, а ныне и по всей Испании). Вначале это вызвало некоторое сопротивление, но теперь, когда традиция устоялась, все проститутки охотно платят налоги, не только не утаивая ни песеты, но зачастую «переплачивают», соревнуясь в щедрости,
Когда же установленных взносов оказывается недостаточно (например, когда планы расширения и улучшения центра требуют дополнительных вложений), по всей Испании проходят так называемые «субботники». В этот день (вернее, ночь) все жрицы любви работают безвозмездно, отсылая вырученные средства на счет приюта. Еще несколько лет назад «мамочка» сама участвовала в подобных субботниках, но сейчас с этим уже покончено. «Возраст, знаете ли… Да и здоровье уже не то — сказываются последствия застарелого сифилиса» — говорит «мамочка», вновь разражаясь своим знаменитым смехом.
Надо сказать, что манеры и повадки портовой шлюхи, увы, дают о себе знать до сих пор, что повергает в изумление спонсоров и деловых партнеров во время многочисленных переговоров сеньоры Кончиты в разных концах света.
Чичуи
Наконец, третий (и последний на данный момент) праведник был нами обнаружен в самом сердце экваториальной Африки. Он принадлежит к одному из самых воинственных племен тамошних пигмеев, до сих пор практикующих людоедство.
Однажды, после одного из наиболее удачных охотничьих набегов, в ходе которого была захвачена богатая и явно «вкусная» добыча, племя собралось на совместную трапезу. Внезапно наш герой испытал нечто вроде озарения и решительно отказался вкусить от особо изысканного блюда. Более того, он заявил, что отныне не только отказывается от «человечины», но и от употребления мяса вообще. Разумеется, он был с позором изгнан из племени.
Долгие месяцы он скитался в полном одиночестве, питаясь лишь кореньями да диким медом, пока не прибился к стае гигантских горилл. Удивительно, что гориллы не только приняли его в стаю, но и окружили этого «Чичуи» (на их языке, кстати, довольно развитом, это означает «Маленькая безволосая обезьянка») заботой и вниманием. Они приносят Чичуи наиболее лакомые плоды джунглей и борются за право (иногда доходит и до серьезных конфликтов) лично обслужить его, например, очистив самый спелый банан.
В свою очередь Чичуи обучает горилл известным ему навыкам, например, ориентации по солнцу, добыванию огня и пр. Таким образом происходит взаимовыгодный «бартер», а стая обнаруживает поразительный прогресс в своем развитии. Так, даже молодые особи поголовно умеют считать до шести.
Хотя поиск остальных 33-х праведников продолжается, уже сейчас можно сделать некоторые выводы. Так, по-видимому, все праведники без исключения нуждаются в медицинской помощи для лечения алкоголизма, венерических и кожных заболеваний, таких, как проказа и псориаз (вспомним Иова), а также других нарушений здоровья.
Поэтому мы обратились к главам всех стран мира с призывом основать специальный международный «Фонд Помощи Праведникам» (возможно, под эгидой ООН). Ведь, как мы объясняли в нашем обращении, своим высоким положением в этом мире все лидеры, в сущности, обязаны этим безвестным и нуждающимся в защите и помощи людям.
Увы, пока единственным ответом с их стороны было единодушное молчание.
Если читателям известно что-либо о пока не найденных нами праведниках, большая просьба — поделитесь информацией о них.
По ходу изложения автор запутывает читателя, когда рассказывает, кто кого удерживает: сначала это 36 человек, удерживающих мир; потом миф об атлантах назван отголоском учений о том, на чём держится мир; позже выясняется, что то, на чём держится мир, не может быть его частью; говорится также про китов, на которых покоится Земля. Кстати, справедливости ради, атлант в древнегреческой мифологии удерживал на плечах не мир и не Землю, а небесный свод.
Кроме автора рассказа и изобретателя чудесного прибора в «группе товарищей», которая занималась поиском праведников, замечен был некто К. — самый большой скептик. Но читателям хотелось бы знать полный состав членов экспедиции. Их образование, квалификация и опыт остались читателю неизвестными, поэтому неясно, насколько результаты их поиска достоверны? В итоге к этому произведению можно отнестись двояко.
С одной стороны, если это юмор, то сразу видно, что участники экспедиции поработали плохо. Любой читатель, прочитав призыв «Ау, мы ищем праведников», легко может помочь «группе товарищей». И назовёт праведников в количестве, значительно превышающем тайное число 36. Кроме упомянутых в рассказе лиц это скотница Фрося; такие же алкоголики, как дядя Федя; коллеги Кончиты; соплеменники Чичуи, а также: вор, сидящий в тюрьме; надсмотрщик, охраняющий уголовников; лентяй, не делающий вообще ничего, в том числе ничего плохого; матерщинник, не знающий других бранных слов; врач, не работающий в медицине и не калечащий людей; безработный учитель, не знающий предмета, и так далее.
В то же время к рассказу и призыву поделиться информацией о праведниках следует отнестись серьёзно. Тогда сразу возникают вопросы: Что это за тайное учение, на которое ссылается автор в самом начале рассказа? Почему число праведников именно 36? В рассказе ответов на эти вопросы нет.
Идея, что существование определённого числа скрытых, или тайных праведников может защитить от Божьего гнева, впервые появляется в рассказе о гибели Содома и Гоморры (10), в Талмуде (30 или 45). В еврейской мистической традиции тайный праведник называется «ламедвавник», название происходит от записи особым образом числа 36: «ламед» и «вав». Согласно традиции, только при таком числе праведников, живущих на Земле в каждый момент времени, возможно существование мира, а если их станет меньше, грехи человечества приведут его к краху.
Зная историю вопроса, становится не до смеха. Заканчивается рассказ сообщением о том, что члены экспедиции «обратились к главам всех стран мира…», но они проявляют «единодушное молчание». Поэтому советовал бы закончить рассказ полным текстом этого обращения. Его публикация возбудит общественность, и главы государств не смогут отмолчаться.
А если серьёзно, я против публикации и даже самой идеи рассказа. Скрытость ламедвавников именно в том и состоит, что никто, даже они сами не знают, что они праведники.
Вопросы веры и всё, что с ними связано, становятся в последнее время всё более тонкой материей, чтобы о них шутить и как-то их комментировать — не дай Бог затронуть чьи-то чувства. Не знаю, ставил ли автор перед собой такую задачу, но сама по себе тема слишком неоднозначная для столь юмористического отношения, какое мы наблюдаем в данном тексте.
Начнём с мысли о том, что все тайные учения сходятся на числе в 36 праведников. Поверим на слово, что прямо все, но, возможно, не помешало бы подкрепить это утверждение конкретными примерами. Параллель с Атлантами же выглядит довольно спорной.
Теперь о самих праведниках, упомянутых автором. Единственное, в чём можно с ним согласиться, — это в том, что их стоит искать не среди сильных мира сего, людей известных, богатых и влиятельных, а, напротив, среди «простых смертных», возможно, на первый взгляд, ничем особо не привлекающих внимания. Только при этом в выборке, отобранной коллегами по экспедиции, оказываются люди с сомнительным прошлым, по большей части ранее отличавшиеся асоциальным поведением, которые, видимо, в итоге искупали свою вину хорошими поступками. Можно, конечно, вспомнить о мысли, что один раскаявшийся грешник дороже ста праведников, хотя эта расхожая фраза со временем тоже была искажена и ушла от своего первоначального звучания. Напомним, в Евангелие от Луки, глава 15, стих 7 дословно так: «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии». Да и особого покаяния в трёх приведённых примерах тоже не наблюдается.
Персонажи вроде дяди Феди, Кончиты или Чичуи действительно легко узнаются и находятся, здесь читателям и вправду не будет проблемой пополнить список оставшихся 33 подобными субъектами, не так уж и нужна специально подготовленная экспедиция. Это какие-нибудь соседи, знакомые, люди хорошие, но опустившиеся, или же, наоборот, вот раньше они пили/ходили налево, зато теперь….!
В дальнейшем автор ещё больше усугубляет эту тему, говоря о необходимости создания фонда помощи праведникам, ведь все они без исключения нуждаются в медицинском лечении от каких-нибудь болезней (а что, тут ведь даже отсылка к Иову есть, раз он страдал проказой, то и у других праведников подобные недуги должны быть). Молчание глав стран по этому вопросу как будто бросает на них тень и свидетельствует о нежелании помогать.
Если серьёзно, то повторюсь: я бы не взялся иметь дело с подобными темами, иронизировать над ними или же вольно трактовать и каким-то образом фантазировать, дабы ненароком не задеть ничьих чувств. А праведники, наверное, найдутся. И без тёмного прошлого в том числе.
Рассказ Исаака Розовского «Ау, мы ищем праведников» вызывает у меня довольно противоречивые чувства. Сложно распознать, сделано ли это всё для эпатажа или с целью поиска святости в «мерзости запустения».
Построен он, конечно, на блестящей и провокационной игре с каббалистическим мифом о 36 скрытых праведниках (ламед-вавниках), на которых, согласно преданию, держится мир. Автор, несомненно, предлагает нам увлекательную жанровую форму. Он использует псевдонаучный отчёт и фантастический прибор «ЧУДО» для определения добра в «праведниках». Однако чем дальше разворачивается повествование, тем понятнее становится, что это мало напоминает благочестивую притчу. Скорее это похоже на серьёзный интеллектуальный вызов, граничащий с цинизмом. Это всего лишь моё видение ситуации.
Я полагаю, что главной удачей текста является разрыв шаблона. Идея искать праведников не среди политиков и олигархов (где «прибор показал ноль») и не среди церковных иерархов, а среди «дна» — сильный и неожиданный ход, но вот с выбором конкретных кандидатов у автора, мягко говоря, возникает серьёзная проблема.
Первый «праведник» — алтайский алкоголик дядя Федя, потерявший дом, семью и превратившийся в христарадника. С точки зрения православной аскетики, зависимость от «зелёного змия» — это не просто болезнь, а тяжкая греховная страсть, уничтожающая личность. Да, соседи жалеют его за «золотое сердце», но в рассказе нет ни одного поступка, свидетельствующего о святости. Где подвиг? Где борьба со страстью? На мой взгляд, автор подменяет добродетель умилительной жалостью к конченому человеку. Это не праведник Иов Многострадальный на гноище — это жертва собственной слабости.
Второй случай — сеньора Кончита — вызывает уже не сомнения, а этический шок. Автор всерьёз предлагает считать праведницей бывшую портовую проститутку, которая, оставив ремесло, стала… содержательницей сети борделей, обложившей проституток «налогом на детей». Её «детский приют» финансируется за счёт эксплуатации чужого греха. Название танцевального коллектива «Дети запретной любви» звучит как издевательство: рождение детей от случайных связей в сфере секс-бизнеса — это трагедия, которую автор пытается упаковать в бренд. В церковной традиции принятие «грязных» денег от проституции делает человека соучастником греха, а не праведником. Кончита и не прекращала этот бизнес — она его легализовала и окультурила, создав своему детищу «крышу» в виде благотворительности.
Третий «кандидат» — пигмей-людоед Чичуи, отказавшийся от человечины и ушедший к гориллам. Этот образ сюрреалистичен и скорее напоминает притчу о «благородном дикаре», чем о реальном праведнике. Обучить обезьян счёту до шести — безусловно, достижение, но при чём здесь сохранение мира на духовном уровне?
Отдельный и очень важный упрёк автору — социальная слепота. В его системе координат мир резко делится на «влиятельных негодяев» и «убогих маргиналов». Но где же огромная прослойка обычных тружеников — учителей, врачей, учёных, инженеров, многодетных матерей, волонтёров? Тех, кто не гребёт капиталы и не валяется в сарае, а изо дня в день совершает тихий подвиг служения ближним. Тех, кто сегодня в России плетёт маскировочные сети, возит гуманитарку в зону СВО или воспитывает приёмных детей, не имея ни «борделей», ни запоев. Автор словно не замечает этого огромного мирного и добродетельного большинства, предпочитая эпатировать читателя «нестандартными» примерами.
Напрашивается следующий вывод: рассказ «Ау, мы ищем праведников» — это, несомненно, талантливая, но глубоко спорная провокация. Хороша сама идея поиска добра вне социального успеха. Однако конкретные примеры Розовского разрушают сакральный смысл легенды о 36 праведниках. Где смирение? Где чистота? Где реальная жертвенность вместо компромисса с грехом (Кончита) или капитуляции перед ним (дядя Федя)? Если эти трое — опора мира, то мир действительно шатается, и «Фонд помощи праведникам» следовало бы переименовать в «Фонд лечения социальных травм». Произведение оставляет неприятный осадок: автор то ли искренне заблуждается в критериях добра, то ли сознательно глумится над читательскими ожиданиями, предлагая вместо святости набор гротескных диагнозов.
Автор, лишённый самокритики, может представить такой текст на чей-либо суд. Редколлегия может деликатно намекнуть, что это неоригинально, неостроумно, с фактическими ошибками, логическими ляпами нечто бесформенное. Гармоничны только между собой содержание и конструкция в своей некудышности.