Татьяна Юркова. «Что делаю я на снегу» и другие стихотворения: 3 комментария

1. Виктори 21 апреля 2026 в 8:49

   Эти стихи — не просто слова на бумаге, а живое, трепетное дыхание души. В них есть глубина, которая затягивает, и эмоции, которые невозможно игнорировать. Автор не боится заглядывать в самые потаённые уголки себя, исследуя самоидентификацию, внутренние бури и сложные нити человеческих связей.

   Каждая строка — это вспышка, яркий образ, который остаётся в памяти, а метафоры здесь не украшают, а живут, дышат вместе с текстом. Поэт играет с формами — от лаконичного хокку до развернутых, свободных стихотворений, — и в каждом из них чувствуется мастерство и свобода.

   Читая эти строки, проживаешь целую жизнь: от светлой радости до горького отчаяния, от тихой надежды до пронзительной тоски. Это поэзия, которая не оставляет равнодушным, а заставляет чувствовать, думать, возвращаться к себе.

   Такие произведения — редкость. Они достойны быть услышанными, прочитанными, опубликованными. Это голос, который должен звучать громче.
2. Александр Козырев 23 апреля 2026 в 18:22

   Признаюсь честно, по началу подборки показалось, что не совсем моя «чашка чая», как будто автор намеренно пытался играть с формой непосредственно ради самой игры и ради некоего эксперимента. Но так получилось, что стихи были расставлены в своеобразной прогрессии, постепенно вызывая интерес и уважение. Возможно, не со всеми образными решениями я бы согласился, но, по крайней мере, они достаточно самобытны и вполне соответствуют главному критерию журнала — новизне.
   Начну с конца. Тема, безусловно, важная и сейчас особенно актуальная. Хорошо, что автору удалось выразить её по-своему, не впадая в крайности или в повторы того, что уже было написано об этих событиях. Это, пожалуй, сродни тому, как писать о Родине — если уж браться, то так, как до тебя никто не делал. Именно в этих строках чувствуется и история (как отдельного человека, так и всего народа), и боль, и определённая правда.
   В другой части подборки одним из ключевых является образ города, более того, вполне конкретного — Тулы. Со стихами о родном городе — примерно как со стихами о Родине в целом: либо по-своему, либо лучше не повторяться и не скатываться в пафос. Есть ведь куча стихотворений довольно общего плана, где образы могут быть применимы к каждому второму городу, если это, конечно, не Москва и не Санкт-Петербург. У автора тоже получается создать образ своей Тулы. При этом следует отметить, что это вовсе не хвалебная ода, город может быть разным и вызывать разные чувства, не только любовь и слепое восхищение. И даже в этих местами «хтонических» образах читается любовь к нему (могу ошибаться, но мне так показалось). Заявленная попытка описать его сотней слов выходит за обозначенные рамки — это воспринимается тоже как некоторая игра с читателем, добавляющая интерес форме.
   Стихотворение «Масленица» показалось наиболее любопытным с точки зрения созданных образов, включая и отсылки к язычеству. Здесь читается нечто большее, а последнее четверостишие звучит жизнеутверждающе.
   В стихотворении «Перепутала» кажущаяся лёгкая форма, по размеру напоминающая детские стихи, сочетается с глубоким смыслом, когда внезапная фраза случайного прохожего (в данном случае это ребёнок, а дети чаще улавливают самую суть и могут внезапно выразить её одним словом) заставляет задуматься о глубоком, о смысле собственного существования в целом.
   Начальное хокку вполне соответствует известной форме трёхстишия и, наверное, неслучайно поставлено первым, задавая тон всей подборке.
   Резюмирую. Местами, возможно, сам привык к более традиционным формам, но это уже дело вкуса, а данная подборка обладает самобытностью, собственным голосом и стилем и в отдельных аспектах звучит свежо, поэтому вполне может быть определена как новая литература.
3. Надежда Милборн 24 апреля 2026 в 6:54

   Татьяна Юркова в своих стихах пишет так, будто ведёт дневник на грани нервного срыва и иногда просветления. Сила её поэзии в том, что она не боится быть неловкой, наивной или жёсткой.
   Татьяна открывает подборку «Листик-хокку»: три строки, где лирическая героиня уподобляет себя сухому листу на снегу в пургу. Мне кажется, что это задаёт тон её циклу стихов — хрупкость, одиночество, но без особого пафоса.
   Дальше — желание «не нравиться никому» с вызовом красить волосы в «цвет такой» и говорить идиотам «нет» (и «да»).
   Стихи о Новом годе звучат как клятва себе, но финальное «не могу» превращает браваду в честную беспомощность.
   «Уходи оттуда, где плохо» — эти три строчки о противоречии советов психологов и духовных практик. Героиня выбирает оставаться и «делать всем ещё хуже» как «особый путь». Это её выбор. Автор, несомненно, применяет горькую иронию над саморазрушением.
   Стихотворение «Перепутала» для меня — жемчужина цикла. Весенний парк, девочка, потерявшая сапог, и случайная фраза «Бога – нет», которую мать спешно исправляет на «сапога – нет». Игра слов превращается в теологический казус. Героиня, чувствующая себя Богом, вдруг осознаёт: «Тебя – нет». Интонация переходит от умиления к злости и, наконец, к странному жесту — «сапог достаешь из снега». Пасхальное «воскресение» и «хорошее настроение» соседствуют с королевским нарядом, похожим на занавески. Это гениально по своей абсурдной точности.
   А «Плясать и петь», на мой взгляд, ключевое стихотворение. Закат, Глашатай, скелет, фото мамы с папой, косынка. Здесь автор переплетает личное с апокалиптическим. Оптимизм здесь соседствует с парадоксом: «Всё будет хорошо», потому что «Пророк — плясал, когда он Апокалипсис писал».
   «Масленица», конечно же, оживляет языческую подоплёку праздника через сожжение Морены, Великой Матери, и постную пищу как ритуальное убийство. Последняя строфа этого стихотворения о превращении пепла в пшеничное поле звучит, на мой взгляд, как древний гимн.
   В стихе «Сто моих слов о Туле» автор создаёт прозаичный, но цепкий урбанистический очерк. Образ того, кто «в одиночку выгреб ручей от надгробий», становится мифом о невидимом праведнике.
   Стихи о войне, написанные в 2022-м, не боятся прямого слова: «Русского парня с дрона расстреливает Украина», «мобилизован», «ангелы Божьи солдата в рай утащить не сумели». Лексика смешивает быт («походный душ», «семечки») и высокое («молюсь», «ангелы»). А письмо с фронта со словами «лет через тысячу — и живой!» разрывает шаблон. Здесь надежда подаётся автором как отсрочка.
   Стихи Татьяны — это попытка удержаться на грани. Она не впадает ни в пафос, ни в цинизм в своих строках.
   Лучшие из её стихов: «Перепутала», «Плясать и петь» и тульский цикл. Считаю, что их можно отнести к настоящей поэзии, где личное горе и вселенская тревога находят неожиданные образы.
   Слабые места её произведений — редкая повествовательная рыхлость в прозаичных пассажах. Но этот недостаток искупается искренностью. Автор заслуживает внимания как поэтический голос.