Начало

В застенках мечется бетонных,
Взвесенясь, ветер, и блестит,
Клубится леденистой сталью
Колючепроволочный дождь.
Непостижимо мелкодонно
И обессинено почти
То небо, где светло мечталось,
Когда слепой низа’лся дождь —

То мутный жемчуг — без разбору —
Ронял к ногам — перегрустив,
То — беззадумчиво-раскосый —
Сливался с солнцем, разомлев,
Кропил, благословляя споро,
Исповедимые пути —
Одноначатие всех вёсен
И расставаний на земле.

Святой осоливаясь болью,
В застенках безнадежья спит
Душа, пленённая погодой,
Забыв полётов благодать.
И, наречёная любовью,
Весна — шутя — узорешит
От опостылевшей свободы
Меня опять, опять опять…

 

***

Глас вопиющего в пустыне:

приготовьте путь Господу»(Исаия 40:3)

 

Искусничая, дули стеклодеи
Свинцовисто огнящееся небо,
И отравляли ложью мукосеи
Не тело убивающие  хлебы.

Писцы со рвеньем — набело — чернили
Начертанные кровью — святостишья,
И рассыпалось слово — блёсткой пылью,
И обжигало медленней и тише.

Горшечники ваяли спешно души
Из глины, обагрённой щедро смертью,
Имеющие слух — закройте уши,
И зрение имущих — разуверьте!

Исправьте путь Ему! — но нет преграды,
И кротостью — как прежде — осиянны
Крестов — золотокованные гарды —
Осанна — злу грядущему — осанна!

 

***

Припелись величания зимы,
Тягучих дней — унылые покойны*,
Одноголосость снежной белизны,
Холодных солнц — приту’шенные звоны.

Прискучилась святая тишина,
И вью’жливые — иссердца — напевы,
И вот взошла на проповедь война,
И зла на волю вырвались посевы,

Свистливость пустопëрая — синиц,
Травы — отравой пахнущее зелье,
И под грубьëм исподним власяниц —
Истлелое всчернело безметелье.

Стреножены и выдворены вон —
Сверкающие ветры ледяные,
И ложь на чистый поднялась амвон,
И растопила слёзы смоляные.

Но знает сердце — кровное своë,
Молчит, не отзываясь вешним слухам —
Лишь завладевших именем её,
Поющим звонким именем — не духом.

Не светел свет — доверившихся тьме,
Еще не срок — прийти четвертой страже*,
И глаз не подниму навстречу даже —
Позволенной случиться — лжевесне.

*покоин — название тропарей, стихарей и канонов, в которых содержится моление об усопших
*символическое время пришествия Христа во славе.

 

Моему городу.

Бесснежной ночи тьмолюбивый дух
Мертвит пустооконные провалы —
Забылся город в огненном бреду
Последней схватки силы небывалой.

 

Под вой — неутолимый — тишины,
Скосившимися тёмными крестами —
Безвинные ровесницы войны —
Сосёнки истревоженные встали…

Сметает утро тускло-звёздный лом
В небесные пробоины и ямы,
Светлеет лес, пришедший на поклон
К бессильно замирающему храму.

Ты ограждал нас каменной стеной —
Мой звонный город, витязь златошлемный,
Ты вырастал сияющей горой
На тёмных духов ночи запредельной.

Ты нас спасал — от нечисти храня,
И верю я — в пылу незримой битвы
Когда-нибудь и я спасу тебя  —
Своей негромкой, огненной молитвой…

 

 

Андреев день.

Туча с долгой ночи заспала’
Нежный край на лежбище восточном,
Звон таков — что улица бела,
Свет таков — что сердце рай пророчит.

Будто ветер медисто взгудит —
Густо возглашается Апостол*,
Дух святы’й, пригретый на груди,
Мне со снегом первозванным послан.

Запоздало, на Андреев день —
На конец моей кромешной ночи,
Он сошёл — на мёрзлую меже’нь —
Испытанье должное отсрочив.

Небо — и’же под колоколы’** —
В полутьме подвешивают солнце —
Звон таков — что улицы белы,
Свет таков — что в сердце отдаётся…

*Апостол — богослужебная книга, содержащая: части Нового Завета — «Деяния» и «Послания святых апостолов»

**Иже под колоколы — тип храма, с расположенным в нем самом ярусом звона