Алмаз Батталов. Стихотворения

Поэт

Идёт поэт по улице,
Там не счесть безумий.
Поэт идёт сутулится
Под плащом раздумий.

Ему навстречу дамы,
Одна другой красивше.
А он, как будто в ванной,
Упёрся в книгу Ницше:

Средь листов творенья
Лежит рисунок miss,
Сладкой как варенье,
Лёгкой как каприз.

В её глазах моря,
Власа в оттенке осени.
В душе звенит заря,
И мысли веют проседью.

Сбегая за границу,
Летая к небесам,
Поэт любил девицу.
Создал её он сам.
——————————
Поэт идёт сутулится,
Увы, никуда не деться.
Сквозь туман по улице
Летят осколки сердца.

 

Письмо юноши к Елене Прекрасной.

Пишу я Вам,

дочь Зевса,

не оттого, что

Вас люблю,

а оттого, что

Вас, принцесса,

не любить я

не могу.

Просить прощенья

мне за дерзость?

Но Вам приятна

эта дерзость.

Да, я окутан

весь цепями,

их создал я

руками.

Но цепи не сотрут

всех чувств

и сохранят жриц

искусств.

Моё сердце

просит воли

и несёт любовный

вздор.

Горгоны гневных

глаз я боле

не знать хотел бы

Ваш укор.

Я знаю,

это будет

лишь притворство,

противу

Ваших чувств

упорство.

Я люблю

золото

Ваших волос

и нежный

ручеёк

милых полос,

что рисуют

Ваш прелестный

лик.

Я словесный храм

воздвиг,

прославляя Вашу

статность

и лиричность,

элегантность.

Я тону в шелках

Ваших звуков.

Я встану

пред Вами

счастливый

и в муках;

пускай меж нами,

чем у Трои,

растёт стена

выше втрое,

я начну по звёздам

бегать

иль домчит меня

Пегас.

Что Вы будете

делать,

когда я поцелую Вас?

 

С большой любовью

Ваш Аякс.

             ***

1

Иду
один я
по дороге.
Мерцает
свет
от фонарей.
Я слеп,
мой компас–
мои ноги,
Меня ведет
к звезде
морей.
И коль
свезет,
так я сгорю,
А коли
нет,
так утону.

2

Блюдут
законы
люди
(Что им
свобода и
покой).
Забыв
язык
орудий,
Свой мозг
насилуют
рукой.
И каждый
знает:
он­­ велик
И мастер
слова и
интриг.

3

Да я
всё иду,
одинок,
Забыл
любовь,
полужив.
Стакан
добра,
ещё глоток.
Бегу
с женой,
весь я вшив.
Ложь!
она вкусна
как вино,
Но мне
плевать,
мне всё равно.

4

Ложь,
любовь,
семейство блох.
Как будто
знамя
проституций.
Нет!
читай
Мариенгоф,
Даёшь
нравственных
революций.
Затем,
сбегая
с неких лиц,
Брать в руки
прелести
цариц.

5

Зачем же
жить, не зная
жизни,
Не зная
воли и
страстей,
Рождая
смело
катаклизмы
На фоне
страждущих
детей?
Счастья,
сударь,
счастья мне!
И с вином
зайдет
вполне.

6

Моя
дорога
бесконечна,
Как
бесконечен
жизни миг,
Как звуки
счастья
скоротечна,
И вся
в картинах
мерзких книг.

Да, дорога
подошла
к концу.
Жаль, что
не далась
звезда  юнцу.


             ***

Если стало дурно
И нет сил улыбаться,
То давайте бурно
Любовью заниматься.

 

Убийство личности

Знакомьтесь,

девочка Марья!

Грызёт её

ведьма незнанья,

Несёт её

речка СырдАрья

К храму, где знанья.

Но, твари!

разрушен тот храм

глупостью сект.

И хари

заполнили ружьями

вольный проспект.

И решила Марья

податься в изгнанье.

Стала архитектором

стихотворных труб,

но поэт безденежен,

а значит и глуп.

Марья плела

другое искусство

на иглах акварели.

Но сказали:

пустое безумство

шалости детской цели.

Устав,

повесила Марья

на гитарных струнах

слово дерзкое.

Оставь!

Это низко и (верите?)

в наших думах

дело не женское.

Заплакала Марья

от страданья.

Вскричала:

я оригинальна!

Мама с папой испугались

и всю ночь они ругались:

кто же больше виноват-

я или вот этот вот гад?

Решили:

затянули Марью туже

подарили

ей диплом и мужа

и заказали внуков.

Мимо мерзких трюков

проскользнула Марья

как сквозь дым.

Мама с папой

позвонили 01.

Приехал кто-то

важный, деловой,

и увёз их дочку

государственный конвой.

И в суд.

А тут

Марья кричала,

что всё не так,

что всё бред

и всё бардак!

Что она умна и атеистка,

гуманистка,

пацифистка,

гражданка мира!

Но мозг посажен криво,–

твердит закона рыло.

Оказалось,

вот эта оригинальная

уж очень,

очень ненормальная.

И, изнасиловав,

“дурнушку”

тихо всунули

в психушку.

 

Вспоминая XIX век

 

Помнишь год? Тот ужасный год,
Когда я встретился с тобою?
И был обманут я мечтою,
Что грудь твоя к моей прильнёт.

О, в те года я был глупцом,
Амур сразил меня небрежно.
И вот–поэт младой, мятежный
Считал себя любви певцом.

И я тебе признанье дал
В любви своей, что длится вечно,
И ждал ответ…но нет-беспечно
Я всё любил-я всё страдал…

Но мне не жаль себя ничуть.
За это первое желанье
Благодарю твоё названье
И забываю горький путь.

***

Смотрю на мир и всё дурею,
Осточертела круговерть!
Беру перо и душу грею,
Пока живу, ведь где-то смерть.
Но я успею, я успею.



Тень

 

Жила однажды Тень,
Была у ней мечта:
Взойти скорей на пень,
Ласкать СветУ уста.

Узнал об этом Свет:
Скривив своё лицо,
Сказал, что это бред,
Что это лишь пыльцо.

Но Тень была сильна:
Ушла от тех оков,
Что ей даны сполна
«С руки» земных богов.

И всем врагам назло
Шагнула Тень на Свет,
Но Свет сломил крыло
И Тени больше нет.

 

***

Ушёл поэт

в небытье,

ушёл в кювет.

Лишь кутюрье

из злАтых нитей

ничтожных букв,

плюнув в китель

приказных звуков,

вернул его

из звездной пыли.

А люди шли

туда, где плыли

и будут плыть всегда.

Меж ними пустота.

Поэт!

Он не хочет здесь жить.

Плевать,

что больше и негде быть.

А ведь где-то надо быть.

Устал он грусть копить.

Полюбит он кого угодно,

кто мыслит ясно и

свободно,

кто вместо слова скажет

песню,

кому в мозгу всё время

тесно.

И крикнет он:

я независим!

Взойдёт к богам

и там зависнет.

Жаль лишь дам,

они закиснут.

Ушёл поэт в величье,

ушёл он без приличий.

А вокруг слепота.

А вокруг красота.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.