Игорь Литвиненко. Про Чапаева и про нас (эссе)

Сначала – три анекдота.

Чапаев, Петька и Фурманов выпивают. Чапаев разливает: стакан – себе, стакан – Фурманову, Петьке полстакана осталось. Выпили. Вторую бутылку открыли. Снова Петьке полстакана осталось. Фурманов говорит:

–  Василий Иванович, вы же не первый раз наливаете, пора бы и руку набить.

Петька:

–  Что там руку, морду пора бить!

*   *   *

– Василий Иванович, бросай чемодан! Не выплывем!

–  Дурак ты, Петька. На том берегу и жизнь другая!

*   *   *

Построил Чапаев дивизию и спрашивает:

–  Скажите, птицам деньги нужны?

–  Нет, Василий Иванович, не нужны, – отвечают бойцы.

–  Так вот, орлы. Я пропил вашу зарплату.

*   *   *

А теперь – тест. Кому смешно, построиться слева. Кому не смешно – справа. Кому стыдно – ко мне.

Потому что мне стыдно.

Хотя выбрал я не самые дурно пахнущие примеры из «Антологии мирового анекдота». Встречаются там и такие «чапаевские» сюжеты, что в самом деле хоть нос зажимай. Но внешне книга приличная: глянцевый переплёт, солидный объём, большой тираж, хорошие иллюстрации, основательное предисловие и даже научный аппарат: алфавитный указатель, примечания, список использованной литературы… Окончательно обезоруживает наименование организации, подготовившей книгу к изданию: Институт социокультурной интеграции!

Звучит… И лишний раз подтверждается старая истина: смех – дело серьёзное. Дилетантство, беспечность и безответственность в этом деле, как и в любом другом, чреваты непростительными ошибками и неисправимыми конфузами. Ничто так не сближает и не объединяет людей, как остроумный, весёлый, раскованный, точный, добросовестный юмор. Именно добросовестный. Это определение самое, по-моему, главное. И, подозреваю, наиболее трудное для понимания и приятия, особенно с нашей российской привычкой хохотать до упаду, не сильно задумываясь над причиной и не желая слышать сакраментальный вопрос, полтора века назад сформулированный одним совестливым и талантливым соотечественником.

Над кем смеётесь?

Это у нас в крови. Улюлюкая и хохоча, сбрасывать с парохода современности недавних идолов и кумиров, весело глумиться над ними, ушедшими и усопшими. Социально-психологическую эту загадку всяк разгадывает по-своему. Разгадок много, на любой вкус. А точного ответа как не было, так и нет.

Юноши и девушки, переходящие рубеж зрелости, имеют манеру в один прекрасный день собрать свои детские письма, записки, открытки и прочие личные драгоценности – да и сжечь всё это в старом тазу, запершись в ванной комнате. Понять это просто: перед выходом в открытое море стоит избавиться от лишнего балласта, не столько внешне-материального, сколько внутреннего – бесполезного, глупого, иногда ненавистного (так обманутая красавица рвёт фотографию изменившего ей жениха).

Если принять это в качестве аналогии для понимания столь же странных манер, присущих не отдельным юношам и девушкам, а единому и вечно взрослеющему человеческому сообществу, то почему бы и не порадоваться за себя, любимых? Даже в глубокой древности, говорят, дети не слушались престарелых родителей, вечно над ними посмеивались, отвергали их законы и ценности. «Зачеркнуть бы всю жизнь да сначала начать…» «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!» – а это уже чисто наши, российские изобретения…

Да, человечество смеясь расстаётся со свои прошлым. Но даже если мы такие отважные, что не боимся превратить наше прошлое в кладбище ненужных идей и людей, то не худо бы помнить по крайней мере о том, что осквернение могил считается в приличном обществе позорным и постыдным деянием.

У нас очень стойкий иммунитет к любым проявлениям внутреннего стыда – как на уровне личности, так и на уровне общества. Но без внутреннего стыда немыслимо покаяние, а без него нам до сих пор нечего друг другу сказать по большому счету. Зато посмеяться в узком или широком кругу – сколько угодно и о чём душа пожелает. Особенно хорошо ложатся на эту самую душу примеры высокие, авторитетные. Когда, например, убелённый сединами хозяин телевизионного кабачка «Белый попугай» с уверенностью опытного клоуна вытаскивает к себе на воображаемую арену Василия Ивановича с Петькой и под хохот амфитеатра делает из них дураков.

Есть, правда, мнение, что знаменитый герой гражданской войны и популярный герой анекдотов – совершенно разные люди, не надо их путать. Действительно, в большинстве смешных сюжетов вместо Чапаева, Петьки и Анки могут действовать, скажем, Иванов, Петров и Сидорова – смеху будет не меньше. Так зачем же, с какой такой важной целью реальные исторические персонажи продолжают играть совершенно не свойственные им и не заслуженные ими позорные роли?

…Идет Василий Иванович по селу. Шатается, чуть не падает. Весь в грязи, в соломе, в дерьме, пьяный в стельку. Петька кричит ему:

–  Василий Иванович, ты откуда такой?

–  Из анекдотов, Петька, из анекдотов…

Вот это уже ближе к истине. И знаете, чем отличается этот анекдот от других? Тем, что он не про Чапаева, а про нас. Поэтому он не смешной. Да и не анекдот это вовсе, а просто факт нашей далеко не весёлой действительности.

А Василия Ивановича Чапаева, хорошего русского человека, храброго воина и умелого командира, наивного мечтателя и настоящего патриота неплохо бы по-доброму помянуть по случаю годовщины со дня его рождения. Давайте хотя бы в эти дни постараемся не оскорблять память о нём всякими глупостями.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.