Я помню…

Ирина пишет мне.

— Гена, у меня есть одно воспоминание о твоей маме.

-Тебе интересно? – спрашивает меня землячка. Могу написать. Только не знаю, можно ли здесь? Ирина имеет ввиду социальные сети.

— Я не очень дружу с интернетом.

-Хорошо Ирина, — отвечаю ей, и предлагаю свою электронную почту. Пишите…!

-Сейчас попробую, — соглашается со мной Ирина. И полетели строки -воспоминания.

В каком это году было, уже не помню. Мне тогда было лет десять. Мы пололи бураки… свеклу. Мама твоя была главным агрономом колхоза имени 22 съезда КПСС. В тот день было очень жарко, не в «моготу», просто с под этих тяпок пыль летела. Куски земли были большие, не разбиваемые. Место это было перед Центральной, — поле свекольное.

– И вот полем мы бураки всей нашей деревней. Тут останавливается уазик. А мы вроде заняты работой, обернулись, -уазик приехал… кто- то- выходит с машины.

-А это тетка Вера!

– Ну и пошла она, от одной семьи, к другой. Проверила, как полют, не оставляют ли зелье возле бурачков. С каждым поговорила. Постояла, улыбалась, всех нас подбодрила.  И говорит нам.

– Вы все молодцы! Каждого из нас похвалила. — Но? — Лучше всего полоть свеклу получается у Мальвинки.

-Представляешь Гена, — у Мальвинки .

– Ты ее знаешь, — пишет мне Ирина. А тетка Мальвина, в то далекое время была женой Станислава Шведа.

А все на поле шепчутся.

-Как так, у Мальвинки лучше всех?

Ну некогда нам было ходить, проверить, но похвала тетки Веры разнеслась по всему нашему отряду.

– Чем же так эта тетка так удивила агронома?  Оказывается, что она так полола, что у рядка бураков не единой травинки не найти.  Детей у ее не было. Помогать было не кому.  Ее муж Стась махал мотыгой, — то правда, но больше языком молол, чем полол бурачки.  А тетка Мальвина, мало того, что она эти бурачки дотошно полола, то все зелье брала в попонку и выносила в конец поля, на траву. Так как зелье не все высыхало, и под дождик могло опять прорости. А поле- то, минимум пятьсот метров в длину.

— Такое чудо!

— Похвала агронома для Мальвинки , -это было просто Счастье. Так как много ли счастья она видела, судьба ее была тяжелая. Но то, что ее похвалила агроном, — главный агроном колхоза похвалила ее -Мальвинку при всех земляках, -это для ее было настоящее Счастье.

— Я не знаю, -пишет мне Ирина, — было ли у ее большее Счастье, как эта похвала. Мне десятилетней девочке, этот эпизод жизни врезался в мою Память, — похвала твоей мамы. На всю жизнь. Как она на глазах всех нас, — скромную женщину так возвеличила.

-Какая она была в те минуты счастливая Мальвинка!? -Ты бы видел!

Я пытался записать рассказ Ирины, как можно точнее. Сегодня моя землячка живет не далеко от Беловежской пущи, но Малую Родину деревню Хочень не забывает.