Алекс. Сборник гражданской лирики

1. Старость – не радость

Дом престарелых подмосковный
В кустах сирени тонет словно.
Остановилось время вроде:
День ясный; август на исходе,
А солнце по-июльски жжёт.
Не видно комариной пляски.
Две инвалидные коляски
У перекошенных ворот:
Старушки коротают день;
Свой «транспорт» закатили в тень.
Жара ко сну всю живность клонит,
Собак окрест она в тень гонит.
Одни лишь только воробьи
Прервать баталии свои
Никак не могут. На дорожке
Подброшенная кем-то кошка
К воротам царства угасанья
Ни драчунов не замечая,
Ни мух хвостом не отгоняя,
Лежит. Плачевно состоянье:
Облезлая, весьма стара,
Всю облепила мошкара.
Бабули привлекла вниманье,
И разговор сменил молчанье.
— Гляди, Семеновна, с рассвета
Валяется здесь кошка эта.
— Где?
-На асфальтовой дорожке.
Осталось ей пожить немножко.
Совсем как нам – ни дать, ни взять.
Иль оклемается, как знать?
— Что у ворот? Кажись доходит;
Ее оставил там на входе
Хозяин – утром я видала:
Его машина здесь стояла.
И положил на солнцепек;
В тень, ирод, отнести не мог.
— Мышей ловила так нужна
Была – состарилась она,
И разве в том ее вина?
А настрадается сполна.
— Да, вызывает кошка жалость,
Ведь никому не в радость старость.
И бабушки сменили тему:
Мол, скоро кончится жара,
Ведь осень на носу; пора
Прохладе ей прийти на смену.
А две вороны с ветки нижней
Раскидистой березы ближней,
За кошкой зорко наблюдая,
Давно поживу предвкушая,
Негромко каркают и ждут:
Испустит дух – пир будет тут.

2. В больницу женщина пришла …

В больницу женщина пришла
Из отдаленного села.
Второй день ей, мол, в сердце жжет,
И болью в руку отдает.
Врач, было, осмотреть решила:
«Лет сколько вам?» – она спросила.
«Мне тридцать». – «Только тридцать лет!
Лекарств не принимали?» – «Нет».
– И шли пешком вы из села?
– Да, тридцать километров шла.
«А дети?» – «Дети есть, их двое,
Еду оставила обоим
И попросила присмотреть
Соседей – не могла терпеть…»
Заведующий услыхал;
Врача в сторонку отозвал:
– Мест нет у нас, приходят тут!
К нам истеричек не кладут.
– Матвей Иваныч, мать детей
Ведь не оставит просто так.
Диагноз может быть страшней –
Не истерия, не пустяк.
– Тогда пусть ляжет в коридоре.
Кольнуло в сердце. Вот так горе!
– Но я не осмотрела даже…
– Кардиограмма все покажет!
Сказал, кладите в коридоре,
Осмотрим утром, дел ведь – море.
На раскладушке постелили.
У туалета положили.
Но до утра не дожила –
В ночь от инфаркта умерла.

Вот пролетело восемь лет –
В колхозе «Ленинский рассвет»,
Где битва шла за урожай,
Матвей Иваныч загружал
В прицеп картошку, вдруг присел –
От боли чуть не ошалел.
Смех за спиною услыхал:
«Гляди-ка – боров городской
Совсем в работе никакой».
Механизаторы смеялись,
Везти в больницу отказались.
Матвей Иваныч, отлежавшись
На грядке, и с трудом поднявшись,
В больницу сам заковылял,
Где местный врач ему сказал:
«Кольнуло в спину – не беда».
Радикулит, мол, ерунда.
И на рентген не направлял.
Уже в больнице городской
Рентген был сделан, и другой
Его лечил врач и вправлял
Там грыжу диска. Изнывал
От боли – на себе познал:
Больному каково бывает,
Коль врач ему не доверяет.

3. Каков ответ…

В деканате института
В полдень полетел компьютер;
Я возился с ним тогда.
Части были, но беда –
Склад закрылся на обед,
А без них ремонта нет.
На обеде все – одна
Женщина лишь у окна,
С ней я был знаком едва.
Знал, что Линою зовут,
Что преподаватель тут.
Что работает дня два.
Покурить сходить решив,
Лину тоже пригласив,
Слышу я не просто «нет»;
Потрясающий ответ:
— Я, во-первых, не курю,
— Во-вторых, ребенок есть,
— В-третьих, прямо говорю,
— Что я замужем …
— Не счесть
Ваших аргументов, но …
— Вечером пойду в кино –
Муж билеты взял давно.
И тут стало мне смешно.
Но отшила ни за что.
Я задумал кое-что.

А три месяца спустя я,
Электричку поджидая,
На платформе вдруг встречаю
Лину, и не замечаю.
Поздоровалась – ответив,
Вдаль гляжу, но Лину этим,
Не смутил я, встала рядом –
Я не удостоил взглядом,
Отойти хотел – досада
Тут меня взяла, но рада
Лина встрече и болтать
Принялась – то о погоде
И загубленной природе,
То о транспортной проблеме.
Видно, думала – я в теме.
-Вы не слышали, метро
Проложить собрались здесь…
Эстакада уже есть …
Тут меня и прорвало.
— Я, во-первых, не бюро
Справок не даю, в метро
Езжу редко – потому
Интереса нет к нему.
А у вас ребенок есть,
Во-вторых, и дел не счесть.
В-третьих, Вы живете с мужем,
Так на что же я вам нужен?
Вы сходите с ним в кино,
Поболтайте заодно.
И, от Лины отойдя,
Я подумал про себя:
Есть пословица одна
До чего она верна!

4. От судьбы не ушёл

Пожар на Останкинской башне потушен,
Ее оцепление стало ненужным –
Уже не толпится у входа народ,
Разбора завалов приходит черед.
Находят спасатели труп человека
Почти без одежды, лишь плавки на нем,
Добрался до верхнего как-то отсека.
Лежит с аквалангом и в ластах притом.
Свалился он с неба? Взбирался с земли?
В спасательной службе понять не могли.
Кордон милицейский стоял, мол, на входе,
И в плавках не ходят по улицам, вроде.
Потом оказалась, что рядом он жил.
Два года назад он к гадалке сходил.
Узнал, что бояться он должен пожара,
И в памяти этот прогноз удержал он,
Покой потеряв, и свой быт изменяя,
Злодейку судьбу искушать не желая,
Стал всячески он сторониться огня.
Спокойно прожить он не может ни дня:
Сначала выносит камин на помойку,
Паяльную лампу туда же и только
Друзьям самым близким причину назвал.
Когда на пикник его кто-то позвал,
В лесу отказался сидеть у костра,
Ведь малая искра – пожару сестра.
В тот день роковой он в окно увидал –
Дымится верхушка у башни – пожар.
От зрелища сразу в уныние впал.
Так хочется жить, ведь еще он нестар.
И страх его делает новый виток.
На дом еще рухнет – день летний поблёк.
Мол, надо спасаться, решение есть –
Останкинский пруд ведь поблизости здесь.
Наскоро собравшись, к нему заспешил,
Нырнув, под водою он долго кружил.
Тем временем, башню гасить вертолет,
Пожарный, был вызван, он воду берет
В тот самом пруду, вот огромным ковшом
Несчастный зачерпнут, и ввысь поднят он,
Над башнею ковш опрокинут вверх дном –
Нелепая смерть, на пожаре притом.
Судьбу изменить никому не дано
Куда бы ни скрылся, найдет все равно.

5. Без обеда

Утро осеннее, солнце играет
На куполах монастырских, толпа
Нищих к воротам уже подступает
С кружками, ноги их держат едва.
Бомж средних лет от толпы отделился
Двинулся он вдоль газона к метро
Шел мимо урны – над нею склонился –
Снеди не высмотрел – не повезло.
Тащится дальше бомж – вдруг замирает –
Рядом с газоном еду замечает –
Плюшку с надкушенным боком – она
Листьями желтыми обрамлена.
С плюшкою рядом собака лежала
Крупная, серая, шерсть вся в репьях.
К шуму привычная, жучка дремала
Грохот трамваев не вызвал в ней страх.
Узел котомки развязывать рваной
Стал торопливо, а жучка хвостом
Машет, надеется, может – хозяин
Новый. А вдруг он возьмет ее в дом?
Но замечает – его взгляд прикован
К сладкому хлебу, а вовсе не к ней
Плюшкою словно был бомж зачарован
Может, не ел уже несколько дней.
Вскакивать, лаять собаке лень было
Видно уверена жучка в себе.
Только лишь лапой плюшку прикрыла –
Бомж проиграл ей в незримой борьбе.
И матерясь, завязал он котомку
Дальше к метро затрусил на «поденку».
Жучка тут лапу снимала неспешно
С плюшки – отбита атака успешно.
По сторонам оглядевшись, зевнула
И, наконец, чутким сном вновь заснула.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.