Цикл стихов Александра Опуса построен на парадоксе: хаос содержания вместе со строгой формой написаны из экзистенциальной меланхолии, что делает его язык гиперчувствительным и цепким. Это классический стих с жёсткими рифмами, который упаковывает страх, бытовую духоту, кризис идей, обрисовывающие холодную хирургию боли.

На мой взгляд, в стихах можно заметить признаки «депрессивного» слога:
сужение будущего («уже поздно»), тело как чужой механизм («сердце — гоночный болид», волдыри на запястьях), ангедония (хрущёвка блокирует мечту о Париже), паранойя (потолок кричит «умри!»). Но автор не тонет в этом, он наблюдает за этими событиями с горькой усмешкой.

В стихе «Полночь в Париже» романтический образ разбит советским бытом, дождь как «азбука Морзе» — мир требует мучительной расшифровки.

В «Сердце» автор тахикардию переносит в стих. Он делает это через рваный ритм (четырехстопный ямб с перебоями), который имитирует паническую атаку. Лучшая строфа здесь: «Потолок кричит: «умри!» / На запястьях — волдыри» — внешние и внутренние признаки ужаса сливаются. Но контрастный финал («Заглушается мотор, / Но ты дышишь до сих пор») выдаёт главное: лирический герой всякий раз выживает вопреки.

«Кольцо Сатурна»: отсылка к меланхолии Дюрера, «вечность проходит мимо дома, сына». Эффект «деревянности» жизни передан автором сухим перечислением. И он предлагает блистательное развёрнутое сравнение в конце: «Жизнь завертелась бурно, / Будто в кольце Сатурна». Кольца Сатурна вращаются ослепительно быстро, но их бег — замкнутый круг, бесцельная циркуляция льда. Именно эту «бурную неподвижность» поэт и переносит на жизнь: вертится, но без выхода.

Стих «Mort» это квинтэссенция стиля. Детская считалка с чёрным финалом («школьник под лёд»). Обрубленная рифма «жизнь превратилась в mort» — грубая, но точная; она ломает ожидание плавного французского «la mort».

Рекомендую этот цикл стихов тем, кто не боится поэзии, которая царапается изнутри.