Текст произведения удалён с этой страницы 01.09.2026 по просьбе автора.
Сергей Орленко. Бесценность жизни (повесть): 4 комментария
Надежда Милборн
Мне искренне жаль начинать разбор с критики, однако в нынешнем виде повесть больше напоминает сырой черновик. Отмечу, что в тексте присутствует глубокий замысел: автор пытается совместить детектив с религиозно-философской темой. Вопросы ценности жизни, противопоставления любви жажде наживы, а также веры, способной рождать чудеса, всегда вызывали уважение. Однако реализовать прекрасную задумку автору не удалось из-за множества языковых и технических ошибок. Они просто-напросто блокируют восприятие.
Не буду умалять очевидные достоинства произведения. Автору удался приём с параллелью между желанием главных героев зачать новую жизнь и преступным посягательством на оную. Вызывает эмоции и контраст между двумя мирами, где одни герои молятся о ребёнке, а другие убивают ради денег.
Что касается философских размышлений Логова, то они делают повествование более глубоким («Для чего всё это? Зачем жизнь, если есть смерть?»). Такой же эффект производят цитаты из Евангелия, а сцены в храме наполнены духовной чистотой.
К сожалению, техническая часть текста оставляет тяжёлое впечатление. Уже в эпиграфе допущена грубая оплошность: имя мыслителя Алишера Навои искажено до «Алишер Новои». Диалоги оформлены с нарушениями правил пунктуации: вместо тире используется дефис, а пробелы расставлены хаотично («-Свиньи ,не иначе!»). Грубые речевые ошибки вроде «ложил в пакет» вместо нормативного «клал» или «положил» встречаются регулярно.
Пунктуация не просто страдает повсеместно, а плачет горючими слезами. В предложении о найденном теле пропущены важные знаки препинания, из-за чего текст сливается. Автор не справляется с назывными конструкциями: в описании сорокапятилетней женщины («Блондинка с губами, глазами, лицом, волосы были закрученные…») происходит явная синтаксическая авария, которая грубо разрушает логику перечисления. Орфография также насыщена сбоями: от словообразовательных ошибок («салатневые» вместо «салатовые») до досадных опечаток («радо» вместо «радостно»). Даже при попытке создать красивое описание морского пейзажа текст получается рыхлым и грамматически несогласованным. Здесь и тавтология («узкая полоса» / «узкая полоска»), и лексические повторы («Бесконечная синева моря, бесконечная синева неба»), и потеря связи между частями предложений, и сбой временных форм (перескок с прошедшего времени на настоящее). Пейзажная лирика требует безупречного ритма, который здесь полностью разрушен ошибками.
Неудачным показался мне момент с длинными публицистическими вставками, в которых пересказываются статьи о святых местах и чудесах. Они выглядят не иначе как выдержки из путеводителя. Нельзя не отметить, что анекдот про Холмса и Ватсона в устах следователя тоже звучит пошло.
Что нужно сделать автору, чтобы его работа стала по-настоящему трогательным произведением, каковым она действительно может стать? Надо исправить бесконечное количество ошибок, сократить информационные вставки и переделать диалоги.
Александр Козырев
Как известно, театр начинается с вешалки. А первое впечатление от текста (оно же часто оказывается и самым правильным) складывается по открывающим строчкам. И здесь, увы, всё весьма печально – безграмотность автора просто бросается в глаза через каждое слово.
Это и почти полное отсутствие пунктуации в деепричастных оборотах и сложных предложениях, неверное оформление диалогов, орфография школьного уровня с раздельным написанием «по проще» и «в даль». Это «ложил» вместо «клал», «одел» вместо «надел», путаница в глаголах: «скажИте» — «скажЕте», «докажИте» — «докажЕте», «поедим» вместо «поедем». Вишенкой на торте стало «до свидание» и цитата из Алишера Новои (через «о») в качестве эпиграфа.
Так же дела обстоят и с синтаксисом, и с построением предложений. В первом эпизоде, где уборщик пляжа находит тело убитого, читаем: «лежал труп мужчины…». И в следующем предложении: «он закопошился». Кто – труп? В финале Логова поздравляют «с беременностью» — так это он ждёт ребёнка или всё же жена? Он радуется, что «стал отцом» после УЗИ, но отцом он станет только после рождения ребёнка. Один из персонажей «почухал в затылке». Уже этих перлов вполне достаточно.
Возможно, безграмотность формы как-то компенсируется содержанием? Тоже нет. Казалось бы, перед нами детектив. Но откровенно нет никакого саспенса, полиция будто вообще ничего не понимает и не умеет, а зоолог указывает им на очевидные вещи.
Приём, когда человек абсолютно другой профессии становится помощником в расследовании, не нов, но стал бы интересным, если бы был контраст между персонажами. Тут его не просто нет, тут у героев ещё и похожие фамилии (Логов и Ломов), чтобы окончательно добить читателя. В идеале зоолог мог быть пытливым и рвущимся в дело, а мудрый опытный полицейский осаживал бы его и в итоге спас, задержав убийцу. Это тоже не новаторство, но хотя бы возможно любопытно подать. Здесь полиция сама приглашает Логова на все оперативно-розыскные мероприятия, а в финале так он вообще вмешивается в задержание, что в реальной жизни могло быть наказуемо.
Размышления о ценности жизни на фоне противопоставления убийства и желания Льва и Елены, наоборот, родить ребёнка имеют логику, но воплощены слишком лобово – прямым и не самым умелым текстом. Религиозные вкрапления показались неуместными – тогда нужно было изначально уходить в притчевость и иносказательность, в итоге не удался ни этот пласт, ни детективная составляющая.
Валерия Ву
Структурность текста более или менее, структурность предложений многих алогична, неправильное употребление слов часто. Попытки оригинальничать как это почти всегда бывает выглядят пошло. Тональность текста — детективно-комедийно-религиозно-патетическая. В общем гальванизировать этой жанровый салат не представляется возможным. В Керчи нет зоопарков — не единственная фактическая ошибка.
poet-editor
Достаточно уже того, что текст написан абсолютно безграмотно.
Мне искренне жаль начинать разбор с критики, однако в нынешнем виде повесть больше напоминает сырой черновик. Отмечу, что в тексте присутствует глубокий замысел: автор пытается совместить детектив с религиозно-философской темой. Вопросы ценности жизни, противопоставления любви жажде наживы, а также веры, способной рождать чудеса, всегда вызывали уважение. Однако реализовать прекрасную задумку автору не удалось из-за множества языковых и технических ошибок. Они просто-напросто блокируют восприятие.
Не буду умалять очевидные достоинства произведения. Автору удался приём с параллелью между желанием главных героев зачать новую жизнь и преступным посягательством на оную. Вызывает эмоции и контраст между двумя мирами, где одни герои молятся о ребёнке, а другие убивают ради денег.
Что касается философских размышлений Логова, то они делают повествование более глубоким («Для чего всё это? Зачем жизнь, если есть смерть?»). Такой же эффект производят цитаты из Евангелия, а сцены в храме наполнены духовной чистотой.
К сожалению, техническая часть текста оставляет тяжёлое впечатление. Уже в эпиграфе допущена грубая оплошность: имя мыслителя Алишера Навои искажено до «Алишер Новои». Диалоги оформлены с нарушениями правил пунктуации: вместо тире используется дефис, а пробелы расставлены хаотично («-Свиньи ,не иначе!»). Грубые речевые ошибки вроде «ложил в пакет» вместо нормативного «клал» или «положил» встречаются регулярно.
Пунктуация не просто страдает повсеместно, а плачет горючими слезами. В предложении о найденном теле пропущены важные знаки препинания, из-за чего текст сливается. Автор не справляется с назывными конструкциями: в описании сорокапятилетней женщины («Блондинка с губами, глазами, лицом, волосы были закрученные…») происходит явная синтаксическая авария, которая грубо разрушает логику перечисления. Орфография также насыщена сбоями: от словообразовательных ошибок («салатневые» вместо «салатовые») до досадных опечаток («радо» вместо «радостно»). Даже при попытке создать красивое описание морского пейзажа текст получается рыхлым и грамматически несогласованным. Здесь и тавтология («узкая полоса» / «узкая полоска»), и лексические повторы («Бесконечная синева моря, бесконечная синева неба»), и потеря связи между частями предложений, и сбой временных форм (перескок с прошедшего времени на настоящее). Пейзажная лирика требует безупречного ритма, который здесь полностью разрушен ошибками.
Неудачным показался мне момент с длинными публицистическими вставками, в которых пересказываются статьи о святых местах и чудесах. Они выглядят не иначе как выдержки из путеводителя. Нельзя не отметить, что анекдот про Холмса и Ватсона в устах следователя тоже звучит пошло.
Что нужно сделать автору, чтобы его работа стала по-настоящему трогательным произведением, каковым она действительно может стать? Надо исправить бесконечное количество ошибок, сократить информационные вставки и переделать диалоги.
Как известно, театр начинается с вешалки. А первое впечатление от текста (оно же часто оказывается и самым правильным) складывается по открывающим строчкам. И здесь, увы, всё весьма печально – безграмотность автора просто бросается в глаза через каждое слово.
Это и почти полное отсутствие пунктуации в деепричастных оборотах и сложных предложениях, неверное оформление диалогов, орфография школьного уровня с раздельным написанием «по проще» и «в даль». Это «ложил» вместо «клал», «одел» вместо «надел», путаница в глаголах: «скажИте» — «скажЕте», «докажИте» — «докажЕте», «поедим» вместо «поедем». Вишенкой на торте стало «до свидание» и цитата из Алишера Новои (через «о») в качестве эпиграфа.
Так же дела обстоят и с синтаксисом, и с построением предложений. В первом эпизоде, где уборщик пляжа находит тело убитого, читаем: «лежал труп мужчины…». И в следующем предложении: «он закопошился». Кто – труп? В финале Логова поздравляют «с беременностью» — так это он ждёт ребёнка или всё же жена? Он радуется, что «стал отцом» после УЗИ, но отцом он станет только после рождения ребёнка. Один из персонажей «почухал в затылке». Уже этих перлов вполне достаточно.
Возможно, безграмотность формы как-то компенсируется содержанием? Тоже нет. Казалось бы, перед нами детектив. Но откровенно нет никакого саспенса, полиция будто вообще ничего не понимает и не умеет, а зоолог указывает им на очевидные вещи.
Приём, когда человек абсолютно другой профессии становится помощником в расследовании, не нов, но стал бы интересным, если бы был контраст между персонажами. Тут его не просто нет, тут у героев ещё и похожие фамилии (Логов и Ломов), чтобы окончательно добить читателя. В идеале зоолог мог быть пытливым и рвущимся в дело, а мудрый опытный полицейский осаживал бы его и в итоге спас, задержав убийцу. Это тоже не новаторство, но хотя бы возможно любопытно подать. Здесь полиция сама приглашает Логова на все оперативно-розыскные мероприятия, а в финале так он вообще вмешивается в задержание, что в реальной жизни могло быть наказуемо.
Размышления о ценности жизни на фоне противопоставления убийства и желания Льва и Елены, наоборот, родить ребёнка имеют логику, но воплощены слишком лобово – прямым и не самым умелым текстом. Религиозные вкрапления показались неуместными – тогда нужно было изначально уходить в притчевость и иносказательность, в итоге не удался ни этот пласт, ни детективная составляющая.
Структурность текста более или менее, структурность предложений многих алогична, неправильное употребление слов часто. Попытки оригинальничать как это почти всегда бывает выглядят пошло. Тональность текста — детективно-комедийно-религиозно-патетическая. В общем гальванизировать этой жанровый салат не представляется возможным. В Керчи нет зоопарков — не единственная фактическая ошибка.
Достаточно уже того, что текст написан абсолютно безграмотно.