Татьяна Галанова. Братик (рассказ): 7 комментариев
Надежда Милборн
Рассказ Татьяны Галановой «Братик» — ещё один замечательный эпизод из жизни казачьей станицы, столь же самобытный и живой, как и её рассказ «После войны». Это уже четвёртая работа автора, которой я восхищаюсь. У Татьяны есть особенный дар. Такое чувство, что ты не читаешь рассказы, а как будто стоишь рядом: слышишь голоса, чувствуешь запах полыни и речной воды, видишь загорелые лица и выгоревшие на солнце ленточки в косичках.
Привлекателен для меня и язык её рассказа. Автор щедро использует диалектные слова («чимчикуешь», «гутарила», «кудыть», «опосля», «приторочит»), и это создаёт реальную картину того мира, как в фильме «Тихий Дон». Удивительно приятны и диалоги — они такие складные, естественные. В них можно услышать и детскую непосредственность, и грубоватую прямоту, и крестьянскую мудрость. Вот Шурка хвастается: «Улька, а глянь-ка, мне мамаша платье сшила. Тут бантик и тут бантик, и тама тоже бантик!» — а когда Уля не видит бантиков, тут же находится: «Да они дома у мамаши возля машинки пока лежат, она опосля приторочит». Разговор Ули с Шуркой, перепалка с Макаркой-инвалидом, короткие реплики родителей — всё это звучит так, будто автор подслушала их в реальной жизни.
Сюжет рассказа прост: десятилетняя Уля отправлена матерью полоскать пелёнки, но встречает подружку, играет с ней и забывает о времени. А дома у них — беда: новорождённый братик, который и так был «нежильцом», умирает. Эта трагедия подана через детское восприятие. Слёзы Ули и её растерянность переданы великолепно. А финал, где она раздаёт распоряжения соседскому мальчишке Макару, говорит о том, как рано дети взрослеют: «Зря мы спешили с тобой, помер братик. Иди домой, завтра приходи хоронить».
Очень хочется отметить образ доброго мальчика Макара. У него врождённый дефект, но он остался отзывчивым и научился находить друзей среди животных, малышей и стариков. Он даже предлагает защитить Улю перед матерью: «А давай я с тобой пойду. Если Анна Николаевна тебя заругает, то попрошу её не гневаться на тебя, мол, это я виноват, загутарил тебя». Это просто трогательная сцена. Автор создала этот персонаж благородным, несмотря на его инвалидность.
В целом рассказ «Братик» — это размышление о хрупкости жизни, о детстве, которое заканчивается слишком рано, и о доброте сквозь боль. Даже о смерти автор пишет так, что на душе остаётся тепло. Это высокий уровень писательского мастерства, и работа благодаря своей самобытности заслуживает самого широкого внимания читателей.
Александр Козырев
Рассказы Татьяны Галановой (а это уже не первый текст, представленный для рассмотрения) складываются в единую картину послевоенной жизни на Дону. Тематика и обращение к памяти по-прежнему вызывают уважение, но к воплощению всё ещё есть ряд пожеланий.
Поскольку данное произведение посвящено памяти бабушки Ульяны, то несложно сделать вывод, что она и есть та самая девочка Уля, а произведение основано на реальных событиях семейной истории, к сожалению, вполне типичных для описываемого времени. Из достоинств следует отметить язык, имитирующий местный диалект и придающий определённый колорит персонажам.
Поскольку мы имеем дело с малой формой, всё-таки хотелось бы пожелать автору, чтобы акцент держался на одном герое (здесь это сама Уля), а события воспринимались с его (её) позиции. Здесь вновь (как в предыдущих текстах) сначала мы видим взгляд матери и как будто погружаемся в её сознание (её мысли о дочке и о младенце, который так тяжело рождался), затем внимание переключается на Улю, после появляются Шурочка и Макар. Всё это вполне уместно, но тогда хотелось бы большей глубины для каждого из персонажей, пусть даже увеличением объёма текста, иначе их характеры как будто лишь намечены. Хотя и в этих намёках можно прочитать драму Макара с его физическими недостатками и его детское благородство (он предлагает взять на себя вину за опоздание Ули) и мечты Шурочки о платье и туфлях, тоже обусловленные бедным детством в многодетной семье и гибелью отца от рук бандитов.
Даже на такой короткий текст получается сразу несколько трагичных судеб и событий, главное из которых связано как раз с фигурой маленького братика, обозначенной в самом названии рассказа. Увы, для послевоенных лет это вполне распространённое явление. Тут оно подано без лишних подробностей, С одной стороны – маленький ребёнок, которым является Уля, действительно видит событие несколько поверхностно. С другой – так как рассказ называется «Братик», то автор, должно быть, считает именно этот эпизод ключевым, поэтому хотелось бы, чтобы тема была более развёрнутой. Но в целом все эти события и диалоги рисуют картину жизни, в которой люди продолжают испытывать потрясения, но стремятся к счастью, выполняя свои повседневные обязанности.
Подводя итоги, ещё раз отмечу, что считаю текст вполне достойным, а вышеизложенные комментарии – это лишь некоторые пожелания, которые, возможно, придали бы рассказу глубины и деталей.
Владимир Локтев
Рассказ был бы интереснее, если предварить его тем, что давнюю историю эту автор Татьяна Галанова услышала от самой бабушки Ульяны. И если бы автор показала, как много лет назад девочка Уля восприняла смерть новорожденного братика? И как бабушка Ульяна вспоминала эти события, рассказывая про них внучке Тане.
Уважаемые редакторы! Хочу выразить благодарность вашему коллективу за оценку моего творчества. Журнал «Новая литература» стал первым изданием, в котором опубликовали мои работы.
Ваши рецензии помогают мне научиться воплощать идеи в нужном направлении и правильно оформлять мысли. Это замечательно, что есть такая возможность — получить профессиональную консультацию.
Надеюсь на дальнейшее сотрудничество с журналом «Новая литература» и желаю успехов в вашей нелёгкой, но очень важной работе.
С уважением, Татьяна Галанова.
Анна Лиске
Уважаемый автор!
Превосходный и качественный литературный материал! Текст дышит колоритной лингвистикой — донской диалект, и это настолько трогательно отображает внутренний мир героев, что, наверное, по-иному и не может быть красивее и глубже.
Трагедия сюжета столь жизненна и показана в фокусе высококлассного сценария: момент внезапности!
На мой взгляд, особое достижение можно отметить в прорисовке детальности быта: 1947 год… история страны в послевоенные годы, но… художественность автора нам грамотно и описательно показывает именно детали и нюансы жизни того времени, не объясняя политической ситуации! И ещё хочу сказать, что скрытая композиционная антитеза названия и содержания вносит особенную яркость и вкусность для читателя.
Валерия Ву
Если кто-то рассыпал диалектизмы, это еще не повод для печати. Рекомендовано к прочтению Платонов «Юшка», а это, с чего бы?
Анастасия Павлова
Как всегда у автора прекрасная стилистика и речевое оформление рассказа. Однако произведение не выглядит завершённым, скорее, оборванным, а финал так вообще скомканным, слишком стремительным. Полностью поддерживаю решение автора в том, чтобы сделать его сдержанным, без нагнетания эмоций и искусственного трагизма (хотя сюжет по сути своей трагичный), тем не менее хочется большей достоверности в описании финальных реакций героев на смерть младенца. Не хватает нескольких небольших психологических и/или внешних деталей, отсылающих к скрытым эмоциям Ульяны, чтобы это произведение стало великолепно отточенным оружием, не оставляющим рваные уродливые раны, но убивающим одним точным уколом в сердце.
Рассказ Татьяны Галановой «Братик» — ещё один замечательный эпизод из жизни казачьей станицы, столь же самобытный и живой, как и её рассказ «После войны». Это уже четвёртая работа автора, которой я восхищаюсь. У Татьяны есть особенный дар. Такое чувство, что ты не читаешь рассказы, а как будто стоишь рядом: слышишь голоса, чувствуешь запах полыни и речной воды, видишь загорелые лица и выгоревшие на солнце ленточки в косичках.
Привлекателен для меня и язык её рассказа. Автор щедро использует диалектные слова («чимчикуешь», «гутарила», «кудыть», «опосля», «приторочит»), и это создаёт реальную картину того мира, как в фильме «Тихий Дон». Удивительно приятны и диалоги — они такие складные, естественные. В них можно услышать и детскую непосредственность, и грубоватую прямоту, и крестьянскую мудрость. Вот Шурка хвастается: «Улька, а глянь-ка, мне мамаша платье сшила. Тут бантик и тут бантик, и тама тоже бантик!» — а когда Уля не видит бантиков, тут же находится: «Да они дома у мамаши возля машинки пока лежат, она опосля приторочит». Разговор Ули с Шуркой, перепалка с Макаркой-инвалидом, короткие реплики родителей — всё это звучит так, будто автор подслушала их в реальной жизни.
Сюжет рассказа прост: десятилетняя Уля отправлена матерью полоскать пелёнки, но встречает подружку, играет с ней и забывает о времени. А дома у них — беда: новорождённый братик, который и так был «нежильцом», умирает. Эта трагедия подана через детское восприятие. Слёзы Ули и её растерянность переданы великолепно. А финал, где она раздаёт распоряжения соседскому мальчишке Макару, говорит о том, как рано дети взрослеют: «Зря мы спешили с тобой, помер братик. Иди домой, завтра приходи хоронить».
Очень хочется отметить образ доброго мальчика Макара. У него врождённый дефект, но он остался отзывчивым и научился находить друзей среди животных, малышей и стариков. Он даже предлагает защитить Улю перед матерью: «А давай я с тобой пойду. Если Анна Николаевна тебя заругает, то попрошу её не гневаться на тебя, мол, это я виноват, загутарил тебя». Это просто трогательная сцена. Автор создала этот персонаж благородным, несмотря на его инвалидность.
В целом рассказ «Братик» — это размышление о хрупкости жизни, о детстве, которое заканчивается слишком рано, и о доброте сквозь боль. Даже о смерти автор пишет так, что на душе остаётся тепло. Это высокий уровень писательского мастерства, и работа благодаря своей самобытности заслуживает самого широкого внимания читателей.
Рассказы Татьяны Галановой (а это уже не первый текст, представленный для рассмотрения) складываются в единую картину послевоенной жизни на Дону. Тематика и обращение к памяти по-прежнему вызывают уважение, но к воплощению всё ещё есть ряд пожеланий.
Поскольку данное произведение посвящено памяти бабушки Ульяны, то несложно сделать вывод, что она и есть та самая девочка Уля, а произведение основано на реальных событиях семейной истории, к сожалению, вполне типичных для описываемого времени. Из достоинств следует отметить язык, имитирующий местный диалект и придающий определённый колорит персонажам.
Поскольку мы имеем дело с малой формой, всё-таки хотелось бы пожелать автору, чтобы акцент держался на одном герое (здесь это сама Уля), а события воспринимались с его (её) позиции. Здесь вновь (как в предыдущих текстах) сначала мы видим взгляд матери и как будто погружаемся в её сознание (её мысли о дочке и о младенце, который так тяжело рождался), затем внимание переключается на Улю, после появляются Шурочка и Макар. Всё это вполне уместно, но тогда хотелось бы большей глубины для каждого из персонажей, пусть даже увеличением объёма текста, иначе их характеры как будто лишь намечены. Хотя и в этих намёках можно прочитать драму Макара с его физическими недостатками и его детское благородство (он предлагает взять на себя вину за опоздание Ули) и мечты Шурочки о платье и туфлях, тоже обусловленные бедным детством в многодетной семье и гибелью отца от рук бандитов.
Даже на такой короткий текст получается сразу несколько трагичных судеб и событий, главное из которых связано как раз с фигурой маленького братика, обозначенной в самом названии рассказа. Увы, для послевоенных лет это вполне распространённое явление. Тут оно подано без лишних подробностей, С одной стороны – маленький ребёнок, которым является Уля, действительно видит событие несколько поверхностно. С другой – так как рассказ называется «Братик», то автор, должно быть, считает именно этот эпизод ключевым, поэтому хотелось бы, чтобы тема была более развёрнутой. Но в целом все эти события и диалоги рисуют картину жизни, в которой люди продолжают испытывать потрясения, но стремятся к счастью, выполняя свои повседневные обязанности.
Подводя итоги, ещё раз отмечу, что считаю текст вполне достойным, а вышеизложенные комментарии – это лишь некоторые пожелания, которые, возможно, придали бы рассказу глубины и деталей.
Рассказ был бы интереснее, если предварить его тем, что давнюю историю эту автор Татьяна Галанова услышала от самой бабушки Ульяны. И если бы автор показала, как много лет назад девочка Уля восприняла смерть новорожденного братика? И как бабушка Ульяна вспоминала эти события, рассказывая про них внучке Тане.
Уважаемые редакторы! Хочу выразить благодарность вашему коллективу за оценку моего творчества. Журнал «Новая литература» стал первым изданием, в котором опубликовали мои работы.
Ваши рецензии помогают мне научиться воплощать идеи в нужном направлении и правильно оформлять мысли. Это замечательно, что есть такая возможность — получить профессиональную консультацию.
Надеюсь на дальнейшее сотрудничество с журналом «Новая литература» и желаю успехов в вашей нелёгкой, но очень важной работе.
С уважением, Татьяна Галанова.
Уважаемый автор!
Превосходный и качественный литературный материал! Текст дышит колоритной лингвистикой — донской диалект, и это настолько трогательно отображает внутренний мир героев, что, наверное, по-иному и не может быть красивее и глубже.
Трагедия сюжета столь жизненна и показана в фокусе высококлассного сценария: момент внезапности!
На мой взгляд, особое достижение можно отметить в прорисовке детальности быта: 1947 год… история страны в послевоенные годы, но… художественность автора нам грамотно и описательно показывает именно детали и нюансы жизни того времени, не объясняя политической ситуации! И ещё хочу сказать, что скрытая композиционная антитеза названия и содержания вносит особенную яркость и вкусность для читателя.
Если кто-то рассыпал диалектизмы, это еще не повод для печати. Рекомендовано к прочтению Платонов «Юшка», а это, с чего бы?
Как всегда у автора прекрасная стилистика и речевое оформление рассказа. Однако произведение не выглядит завершённым, скорее, оборванным, а финал так вообще скомканным, слишком стремительным. Полностью поддерживаю решение автора в том, чтобы сделать его сдержанным, без нагнетания эмоций и искусственного трагизма (хотя сюжет по сути своей трагичный), тем не менее хочется большей достоверности в описании финальных реакций героев на смерть младенца. Не хватает нескольких небольших психологических и/или внешних деталей, отсылающих к скрытым эмоциям Ульяны, чтобы это произведение стало великолепно отточенным оружием, не оставляющим рваные уродливые раны, но убивающим одним точным уколом в сердце.