— Я не буду этого делать! Не буду…

Слова нарушали мертвецкую тишину не то что бы всей комнаты, но и дома. Снаружи он казался заброшенным, но внутреннее убранство вызывало тепло и уют. Драма проходила в большой комнате, устланной коврами. Дрова потрескивали в кирпичном камине, а ветерок заползал сквозь прикрытое окно. В интерьере дома находились две персоны.

— Пожалуйста… Помоги же мне. –послышался голос девушки, лежащей полусидя на огромной дубовой кровати. Она была закутана в одеяло, выглядела болезненно и по лицу текли капли пота.

-Нет, Сьюзен, я не могу, — сказала другая девушка, сидевшая на стуле и крепко схватившаяся за голову руками. – Ты о многом просишь.

Она привстала, открыв руками заплаканное лицо, вытерла его и подошла к окну.

— Пойми, так нужно. Я не могу больше этого терпеть. — Сьюзен выжимала слова всеми своими силами. Она корчилась от боли.

— Доктор сказал, что таблетки должны помочь…

— Они не помогают. Мне очень больно. Везде. Рози, поверь мне наконец.

Девушка отринула от окна и быстрыми шагами подошла к кровати. Она села на пол перед сестрой и взяла её руку.

— Как я могу не верить, — она поцеловала кисть. – Ты же моя сестра.

— Сделай это. Избавь от боли. – Сьюзен направила свои голубые глаза на Рози.

— Нет! — она резко встала. – Это неправильно. Нельзя. Нельзя. Нельзя!

— Я и так умираю… Но в муках. Мне больно. — она откашлялась.

По лицу Рози опять потекли слёзы, оно отошла к камину, облокотилась на него и всмотрелась в пламя.

— Помнишь, как в детстве мы собирались возле огня?

— Каждый новый год. Да, я помню. Мы всегда приезжали сюда.

Рози слезла, словно кошка, по стене и уселась на пол.

— Я любила этот дом, больше чем городской. Здесь мы раз в год были семьёй.

Сьюзен простонала, и её сестра рывком подошла к ней, вытерла пот, достала баночку и положила таблетку ей на язык. Поднесла стакан к губам и дала запить. Ей стало немного легче.

— Мы всегда были семьёй, — проговорила Сьюзен. – Ты и я.

— Семья не состоит из двух человек… В нормальной есть ещё родители. – Рози поставила стакан на столик и уселась на край кровати.

— У нас были родители… Мама, папа.

— Были лишь их силуэты! Сколько раз ты приходила в пустой дом? Их не было рядом.

— Я не защищаю…

-Мама вечно была на гастролях. Она любила музыку больше чем нас. Только успевала приезжать и разыгрывать маску матери. А на самом деле, что? Желала поскорее убраться подальше. Желала на сцену, ждала восхищения. Мы были ошибкой.

— Знаешь, а я ведь до сих пор из-за неё не переношу звуки пианино. – по лицу Сьюзен было видно, что агония ненадолго утихла.

— Отец был один нам верен. Редко. Но этого времени было больше. Он не играл роль, он любил. В перерывах между командировками и ссор с мамой, он всё же возвращался домой, хоть и ненадолго. Но здесь, — Рози встала и вышла на центр комнаты. – Здесь текла жизнь. Это всегда были прекрасные выходные.

— Мама с папой у камина пили вино. – они придалась воспоминаниям.

— Ёлка блистала, словно яркая звезда.

— Огромный стол с кучей разных блюд, которые приходилось потом выкидывать.

— А помнишь дядюшку Тони?

— Тот, кто всегда таскал нам еды со стола, а мама кидала в него туфлей.

Впервые за долгое время искренняя улыбка воссияла на лицах обоих девушек. Рози подошла и обняла сестру. Вытерла слёзы с её лица.

— Это были замечательные выходные.

Спустя какое-то время Рози пошла в другой угол и взяла чайник.

— Чай уже остыл. Я заварю новый. Я мигом. – она ушла на кухню.

В отсутствии сестры глаза Сьюзен становились пустыми, словно стеклянными и ведущими тебя в саму пустоту. Лицо побледнело.

— Вот и я. – девушка несла чайник. – Зато ты всегда была рядом со мной.

Она дала сестре отхлебнуть немного чая.

— Я ведь люблю тебя. Я только надеюсь, что была неплохой сестрой.

— Конечно, была. И есть. Ты всегда заботилась прежде всего обо мне. Ставила выше своих забот, выше образования. Ты всегда слушала меня и понимала.

— И посмотри, что сейчас, — она перебила Рози. – Я умираю. Не могу даже пошевелиться. А ты тратишь столько сил и времени на меня.

Рози пересела к ней, взяла руками голову и всмотрелась в глаза.

— А как иначе. Я буду заботиться до конца.

— Тогда выполи мою последнюю просьбу. – простонала Сьюзен.

— Опять ты за своё. Не знаю… Не знаю…

Она отстранилась и пересела на стул.

— Но я всё еще злюсь на тебя, Сьюзен. Иногда я представляю, как бы жила сейчас с Дэном.

— Мы столько раз говорили об этом.

— Ты ушла с ним. Закрутила роман. Побаловалась и выкинула.

— Я уже извинилась… Я сожалею.

— Ты не любила его. А я да.

Завывающий ветер в конец открыл окно, заполняя пространство своей свежей и холодной натурой. Рози двинулась его закрывать.

— Слушай, я не знала о твоих чувствах. – по лицу Сьюзен было понятно, что это не первый их раз в ведении этого диалога.

— Я говорила тебе о них. Всячески это показывала. Но ты, уставшая постоянно охранять и заботиться обо мне, решила отомстить!

Рози вздрогнула, она не хотела этого говорить. Тем более при таких обстоятельствах.  Слова сами вылетели. Она заплакала, подошла к сестре.

— Извини меня.

— Тебе не за что. Это я должна. Прости.

Рози обняла сестру поставив точку в этом споре.

— Ну и скандал же мы устроили тогда. А ведь из-за такого пустяка, мы перестали общаться.

Девушки сидели молча. Вспоминая то время, вспоминая своё детство, свою жизнь.

— Но как только я сообщила о болезни, ты, отбросив все обиды приехала ко мне. Два года выкинув из своей жизни.

— Я ведь люблю тебя.

— Я тебя тоже… Поэтому открой тот ящик и сделай что прошу. – Сьюзен напрягла все силы что бы лицом показать в направлении шкафа.

Водворилось молчание. Каждый погряз в своих мыслях. Не было никакого шума, только отдаленно слышался тик часов. Таблетки перестали действовать. Сестру Рози вновь бросило в агонию.

— О боже, опять. Когда же я наконец умру. – она смотрела со слезами на сестру. – Пожалуйста…

Рози вновь ухватила голову, она кричала через плачь. Ходила из стороны в сторону попутно ударяя мебель. Сьюзен было плохо. Доктор сказал, что продержится она ещё месяц. Но можно ли это назвать жизнью, приходящие волны боли, немощность, парализация. Возможно она была права, просив о таком.

Рози подошла к ящику. Дрожащими руками открыла его и достала револьвер. Она плакала и разрывалась от боли, что должна причинить, но в то же время и избавить.

— Я не хочу этого. Не заставляй меня. – дергающимся голосом проговорила она.

— Мне уже не будет легче, милая сестрёнка. Но это мне поможет. Это избавит меня от боли и принесёт покой, который и так скоро настанет.

Рози приставила револьвер к виску Сьюзен. Она тяжела дышала, тело бросало в дрожь, руки не слушались.

— Боже мой. Я… Я люблю тебя!

— Я люблю тебя. Спасибо, сестра!

Курок сделал своё дело.

Выстрел в последний раз прервал тишину.