Произведение «Исаак Розовский. Рукопись Е. Л. (рассказ)» готовится к публикации в журнале «Новая Литература» 2026.06.12.
О самых лучших произведениях содружества
Исаак Розовский. Рукопись Е. Л. (рассказ)
NOVLIT.ru
Блог журнала «Новая Литература»
Произведение «Исаак Розовский. Рукопись Е. Л. (рассказ)» готовится к публикации в журнале «Новая Литература» 2026.06.12.
О самых лучших произведениях содружества
Жанр политической антиутопии — смелое решение, выбранное Исааком Розовским для своего произведения «Рукопись Е. Л.». Это довольно сложный и опасный путь — гипотетически представить, как из благих намерений общество может прийти к извращённым результатам? («Хотели как лучше, получилось как всегда»). По этому пути сорок лет назад прошёл Владимир Войнович, написав роман «Москва 2042», ещё раньше Джордж Оруэлл («Скотный двор»).
В рассказе «Рукопись Е. Л.» просматриваются хорошо известные приёмы: сатира, ирония, сарказм, фантазия. Всё начинается с интриги: какая-то книга, которую никто не видел; её непристойное название «Я матка»; все обсуждают то, что никто не читал; запрещённую или забытую книгу награждают какой-то премией. Интерес у читателя нарастает, а упоминание о далёкой северной стране, в которой «с пространством всё в порядке, а с населением намного хуже», приближает к пониманию географии и места событий.
Далее автор описывает цепь мистически-детективных загадок и разгадок, которые держат читателя в напряжении. Один знакомый с университетских лет хранит фотокопию фрагментов нескольких страниц, другой делится впечатлениями от давнего прочтения этой книги на испанском языке. В фотокопиях и воспоминаниях вперемежку с привычными мелькают страшные слова: женщины, насилие, демография, катастрофа, осмотры, сеансы, заготовки, ад. И всё это под эгидой подвижничества: у матки — план, у государства — отчётность. Самым страшным в рассказе является признание: «Это самая страшная книга».
Встреча с бывшим сотрудником Канцелярии Правителя, уволенным за пьянство, приближает читателя к развязке. Оказывается, у него есть эта загадочная книга. Над ней когда-то давно и долго работала межведомственная группа, из неё и была в своё время разработана программа по решению демографической ситуации в стране. В финале прежний интерес у рассказчика к оригиналу книги пропал, но бывшему сотруднику Канцелярии за откровенность он всё же «дал на бутылку».
Давая оценку рассказу «Рукопись Е. Л.», я отметил бы, что в нём есть мелкие недочёты, неувязки. К примеру, когда в самом начале слухи о книге «распространились со скоростью лесного пожара» (поясняю: скорость лесного пожара — не всегда значит быстро). Когда говорится, что «ни одно издательство не решилось её принять», наверное, имелось в виду не принятие рукописи, а издание книги. Автор утверждает, что между оценкой репродуктивного здоровья и ЦП лежит целая пропасть. А на деле кто-то из читателей может решить, что массовая диспансеризация, прививки и вакцинация в этой северной стране совсем скоро приведут к Центру Подвижничества, описанному в рассказе. Есть в рассказе и вполне удачные находки, например: «.., хорошо ли танцует виселица», «текст выделен так, будто его пытались задержать на месте преступления» и другие.
В целом рекомендую рассказ Исаака Розовского «Рукопись Е. Л.» к публикации в журнале «Новая литература».
Имя данного автора уже в некотором роде знакомо редакторам, и неотъемлемая черта, она же основное достоинство его произведений – это хороший слог и грамотный стиль изложения, что мы наблюдаем и в представленном тексте. С точки зрения формы к рассказу вопросов нет. Остаётся определиться с содержательной стороной.
В центре повествования находится некая книга с провокационным названием «Я матка», вокруг которой происходят странные события, во многом напоминающие умелую (или невольную?) мистификацию. То ли это художественное произведение, то ли документальные воспоминания, то ли перевод с испанского. То ли роман не был завершён, то ли вообще никогда не был написан. Впрочем, повествователь в итоге приходит к выводу, что, какая бы из этих версий ни была правдивой, это ничего не меняет.
Далее следует довольно любопытная, включающая практически детективные элементы, история поисков, распутывания клубка и попыток докопаться до истины. Всё это тоже сделано достаточно умело, оставляя читателю возможность самому делать выводы о правдоподобности истории в целом и каждой из её версий в отдельности. В то же время всё написанное не лишено должной доли иронии и сарказма, что несколько снижает градус серьёзности и всех ужасов, (якобы?) описанных в книге.
Что касается тематики этого скандально-загадочного произведения, всё это вполне в духе антиутопии, которая – при определённом анализе – вполне могла бы быть реальностью в прошлом или когда-либо стать ею в будущем. В чём-то это сродни тому, как в наше время проводятся некоторые параллели с «1984» Оруэлла. Поэтому «Рукопись Е.Л.» — одновременно и смелый, и провокационный, и ироничный, и местами пугающий текст. Поднятая в нём тема репродуктивности так или иначе фигурирует в современной информационной повестке в разных вариациях и не так уж оторвана от действительности.
В поисках истины повествователь встречается с неким сотрудником Канцелярии Правителя, и сама его фигура должна напугать читателя или же пролить свет на факт существования книги, но и это подано в ироничном ключе:
«Человек, который его знал, предупредил сразу:
– Только вы ему особенно не верьте. Он оттуда вылетел ещё лет десять назад. За пьянство. С тех пор, кажется, пьянство и есть его основное место службы…».
Сам диалог с сотрудником тоже намеренно выведен комично – тот просто выкрал книгу и пытается продать её подороже. А когда не получается, отчасти ожидаемо выдаёт нечто типично русское:
«– Ну хоть на бутылку-то дайте».
Итог всех этих поисков определён самим автором-повествователем: теперь книга не представляет казавшейся ценности, потому что «реальность уже переписала её набело». Итог же редакторской оценки можно сформулировать следующим образом: чтобы писать на подобные темы, нужна смелость. Чтобы публиковать подобные тексты – тоже. Насколько это во власти «Новой литературы», судить не берусь.
Я полагаю, что рассказ Исаака Розовского — это мета-литературное расследование, в котором слухи, фрагменты и свидетельства о несуществующей (или существующей) книге «Я матка» собираются и исследуются.
Как понятно из текста, здесь описывается антиутопия, где женщин превращают в «подвижниц» и используют как рабынь для производства детей в каком-то северном государстве. Меня поражают фрагменты рассказа о репродуктивном насилии.
Автор, безусловно, мастер интеллектуальной прозы. И это подтверждают его приёмы игры с достоверностью, цитирование вымышленных источников, создание тревожной атмосферы «вот-вот произойдёт». Однако именно эти художественные способы не позволяют мне понять, что именно предлагается. Это предупреждение, сатира, фантастика или пророчество? Многозначительная неопределённость не оставляет места для ясного ответа.
Отдельно замечу, что в рассказе описывается единственный способ решения демографических проблем через принудительное использование женского тела. Насколько всем известно, существуют и другие пути: иммиграция, увеличение продолжительности жизни, возвращение соотечественников, технологии искусственного воспроизводства (эктогенез), автоматизация, и кто знает, какие ещё методы появятся в ближайшем будущем, а с развитием ИИ и программы «Золотой миллиард» государствам вообще не будет необходимости решать проблемы демографии. Почему же автор обращается именно к самому шокирующему и наименее вероятному сценарию? Может быть, чтобы подчеркнуть «беспомощность» традиционных методов, но в тексте я не заметила этой логики.
На мой взгляд, рассказ оставляет недоумение, а метафора «государство национализирует матку» ну уж слишком прямолинейна. Не уверена, что это произведение нужно размещать в журнале. Оно просто может оставить читателя в состоянии «А зачем мне это читать?». Мне кажется, что было бы лучше выбрать менее провокационную тему, где вопросы решения проблем демографии могут быть более гуманными. В современном обществе навязывание государством неравенства женщин или использование женщин в качестве рабов в местах, похожих на концентрационные лагеря, неприемлемо. Решение за главным редактором.
Благодарю всех комментаторов за интересные и явно заинтересованные отзывы. У меня только одно возражение по поводу высказывания уважаемой Надежды Милборн: «…может оставить читателя в состоянии «А зачем мне это читать?». Читатель — устройство тонкое. Что он скажет — нам не дано предугадать. Но мне кажется, что, познакомившись с этим рассказом, он этот вопрос не задаст. Он может быть не согласен, рассержен, возмущен, но равнодушным не останется.
Уважаемый автор!
Браво! Как вкусно и ювелирно всё подано и сделано! Читала и наслаждалась!
Желаю Вам творческих умпехов!
Рассказ хорош в той степени, в какой хороши классические антиутописты с легчайшим налётом постмодерна. До идеала не хватило самой малости — чуть менее пафосного и прямого послания в конце. В последних сценах уже чрезмерно акцентируется внимание читателя на том, что «скучный ад» из «Рукописи Е.Л.» уже стал действительностью, что создаёт эффект вынесенный в отдельную строчку морали в басне — а любое навязчивое морализаторство (даже в благих целях, даже когда автор на стороне оппозиционера, сатирика и того, кто учит противостоянию, а не смирению) воспринимается в штыки. Хотя финальная фраза сама по себе очень хороша. Если герой не будет объяснять, почему книга ему больше не нужна — это, во-первых, очевидно, а во-вторых, эта мысль произведёт больший эффект, если она будет не проговорённой и читатель дойдёт до неё сам — финал станет сильнее и точнее.
Мне не понравились слишком явные намёки на Россию. Как будто мы впереди планеты всей по части государственного принуждения. Но ведь это враньё или заблуждение. Хорошо бы убрать эти намёки. Тогда и художественность текста усилится.
Еще раз хочу поблагодарить всех редакторов, оставивших свои отзывы. Это обсуждение было для меня чрезвычайно полезным и важным. Вероятно, завтра я представлю уважаемому главреду финальную версию рассказа, где попробую учтесть все замечания. Спасибо!