Шарманка смолкла

Шарманка смолкла и сразу враз
распалась эхом протяжность фраз,
а в странах жарких, ну где-то там,
хохочет лысый гиппопотам.

Приходит вечность, стирает дни
как бесполезность пустой возни,
а там где север и танцы вьюг,
рисует небо полярный круг

Аплодисменты, на сцене бомж,
цветет реальность, но я не вхож.
Надменность маски, твой прок истек,
звезда восходит всегда и в срок.

И рубят фразы как на дрова
и словно щепки горят слова.
Влетели пули в пейзажный дым —
урон на опыт неразделим.

И то что плохо — то хорошо,
а всё что будет — давно прошло,
в животном парке где Амстердам,
хохочет лысый гиппопотам.

2,Манто

Классическое белое манто,
Медлительность простора русской речи,
В гирляндах строк, чей блеск недолговечен,
Мне не встречались ангелы давно.

Манто обман, лишь абрис, но не цвет —
Изящно крылья на плечах сложила
И женственная нежно смотрит сила,
Так солнце дарит тихий свой рассвет.

Рассветных солнца два — глаза твои,
Тепло и цвет оценивают тени
И высохшая веточка сирени
Пахучее беззвучие творит.

Но время, чей наряд сейчас — зима,
Заиндевело в окнах синим взглядом,
Изменит статус голограммы рядом
На ауру старинного письма.

И я, влюбленный в женственность из строк
Твоих лазурно ангельских соцветий,
Зимою этой, ими же согретый,
Жалею лишь о том, что я не Бог.

3. 1.Летние стансы

Улыбкой скалится надменность зла,
Змеёй извилистой тоска ползла,
Растерта в запахи полынь трава,
Прости любимая, ты не права.

Пустое множество счастливых дней
Тянись медлительней, тянись длинней,
Крапива жгучая, зачем растешь?
В твой мир колючая свалилась брошь.

Яд равнодушия впитав давно,
В ведерке ржавое дыряво дно.
Прости любимая, таков расклад,
Но в час назначенный тебя я рад…

3.2

Душный сон на днях весь тобой пропах,
Только кровь моя не стучит в висках,
Равнодушный стон, равнодушный сон,
Так зачем же я был в тебя влюблен.

От холодных уст каменеет куст,
Да и что с того, что плодами пуст.
Если слеп и глух — возгорает пух,
А сгорев, увы, навсегда потух.

3.3.

Пусть весь мир летит в тартарары,
Останься бесценность которая ты.
И ещё она, да ещё одна
И та, что просто любила меня.

Вас будет четверо в разных краях,
Краях одинокой, пустой земли
И звёзды будут мерцать для вас,
Сгорая в бездонной, бездонной любви.

3. 4.

Расстрелянное в цвет лучами солнца лето,
Войдёт в виток постангельской любви.
Бесценность неба расцветает в иней где-то,
Нежнейший код безмолвия лови.

Я не провел, я прожил это лето
На самой лучшей из тысячи планет,
Я буду ждать росу встающего рассвета
И видеть свет где света больше нет.

P.S. 1. — Пеон в середине каждой строки
2. — Логаэд
3. — Дольник
4. — Ямб

4. Желтая роза для Инги С. (Логаэд+ составная рифма в конце)

Долгую песню приносит большой мороз.
Иней белеет в балладном стиле,
будто торжественно множество белых роз
враз расцветает на стеблях стылых.

А во другой стороне, во другой земле —
лето Австралии в ярких твитах.
Благоухают сейчас в предросистой мгле
нежные розы различных видов.

Мельбурн, розарий, беседка, смартфон открыт.
Солнечный зайчик мешает, скачет.
Ты с любопытством сканируешь этот стих,
словно подаренный в детстве мячик.

Знаешь.. а зимняя радость всегда одна —
жар от огня, что в печи смеётся.
Снежные розы красивы, как и всегда.
Выше, всё выше на небе Солнце.

Пусть же цветет и пусть дарит реальность слов,
дарит и там, где ни разу не был,
лучшая самая в мире иных цветов —
жёлтая роза в лазурном небе.

5. Пастораль (логаэд)

Среди белых ковыль-степей,
Извиваясь в зудящем зное,
Реки делаются темней,
Отражая лишь солнце злое.

Пастораль неизмятых трав
И прохладу речного ила,
Время сбросит без всяких прав
В неизбежность всего, что было.

Вечер кинет в ковыль росу,
Подождав пока солнце сядет,
Я к себе тишину зову
Посидеть неподвижно рядом.

Где-то в мире идёт война,
Убивают друг друга люди,
Лишь безлюдная ночь вольна
Подарить тишину на блюде.

В темноте воспорхнет сова
Королевой мышиных судеб
И вступает в свои права
Неизбежность того, что будет.

6. Ты всего лишь согласная (логаэд)

Ты — всего лишь согласная
буква в слове любовь,
если буду несчастен я,
радость мне приготовь.

Человеков числительность,
созерцая себя,
созерцает действительность,
никого не любя.

Термоядерно окая
для вселенских чудес,
греет солнце далёкое
одинаково всех.

И химически чистая
во чернильнице кровь,
начерти свою истину,
сделай надпись — любовь.