Время считается вспять: «10, 9 и 8».
Время считается от «Посмотри: это солнце!»
Март каламбурит и путает проседь и просинь.
Время считает себя, в точке ноль — разорвется.

Был во спасение снег, в избавление — ветер,
Исповедью — простуженный шепот ладоней.
Март брызнул вьюгой и небо мое обесцветил:
Движутся стрелки к весне, а весна — асинхронно.

Кем мне быть в этом белом холодном сиянии?
Фотоальбомы бледны, монохромны и лживы.
Я постоянно держусь на таком расстоянии,
Что не могу различить: мы по-прежнему живы?

Внутрь вдыхаю пространство, а выдохом — время.
Улицы пахнут льдом, миндалем и дорогой.
Пишутся ночью письма, выходят — поэмы.
«…3, 2, 1» — а вот этой кнопки не трогай.

***
Так прошлогодняя листва
Ласкается у ног,
Так я молюсь тебе, едва
Меня разбудит Бог.

Так пахнет кровь — святым вином
И манною — ладонь,
И перевернут мир вверх дном,
И сон — уже не сон.

Слова умнеют: не клюют
На жалость и на ложь.
Мой воздух, Родина, приют —
Везде, где ты не ждешь.

Сегодня так легко уснуть —
И слишком жалко спать.

И снова я — к тебе на грудь:
То петь, то умирать.

Сжаться, съёжиться,
Подтянуть колени к груди,
Обнимая останки души,
Выплывающей сквозь ресницы.
Превратиться в кокон,
Куколку, куклу —
Да чешуёй обрасти,
Да отрастить бы панцирь,
Каменный дом мой
Нерукотворный,
Неразрушимый.

Вспоминать, как пахнут солнцем ладони
С глубокой линией жизни,
Длящейся до запястья.
Вспоминать,
Как ветер меняет тело —
От пёрышка до клинка,
Баюкая, поднимая
И — оземь — в хрустальную пыль.

Свернуться ртутным комочком,
Собрать воедино себя,
Повзрослеть до младенца,
Стучащегося в ворота,
Встречающего новый мир —

И родиться —
В молчание из тишины.

Я — Ваше
сложноподчиненное,
которое кажется простым,
распространенным однородными членами,
оборотами, уточнениями —
всей этой синтаксической ахинеей —
Но кажется-то — простым.
А как возьмешься нащупывать стержень,
а там подлежащие да сказуемые
Двоятся, троятся и множатся —
Ни дать ни взять клетки
Под микроскопом.

Словом, Боже сохрани
Разбирать меня по составу,
Анализировать по смыслам,
Изображать меня схематически —
Со стрелками, скобками, линиями.

Пусть будет просто:
от Вас — ко мне
переброшено слово —
палочка-выручалочка.
Какое-нибудь короткое,
очень служебное,
почти ничего не значащее,
но крепкое, точно канат,
и отвечающее на самые важные вопросы —

например,
«потому что».

***
Оттого, что мы — по разные стороны города,
Ничего не меняется,
Только бледнее трава.
Остальное — нутро дорог, что колесами вспорото,
Переулки и скверы —
Спасительные острова.

Оттого, что мы — по разные стороны времени,
Всё спокойно вокруг —
Лишь грохочут стрелки часов.
Остальное — своим чередом, повседневным бременем,
Твоим именем —
Сорокоуст — у святых образов.

Оттого, что мы — по разные стороны космоса,
Не взрываются звезды,
Земле — плыть все тот же круг.
Только ветер чего-то всё ждет, и путает волосы,
И не хочет держать —
Да не разжимает рук.

***
Я говорю человеческими языками
(Впрочем, нечеловеческими — чуть лучше).

Город наш славится каменными небесами,
Битым асфальтом и мудрой кофейной гущей.

Каждое утро листаешь его страницы,
Не замечая, как остывает кружка.
Солнечный воздух вызолотит ресницы,
Что-то захочется крикнуть, выйдет — на ушко.

Потом, в самый шумный день посреди недели
Словно кто-то позвал. Обернешься — все те же лица.
Только бьется в стекло своим испуганным телом,
В руки просится — пусть без крошек — какая-то птица.

Тротуары тянутся каменными берегами.
Люди ходят совсем слепые — друг другу навстречу.

Я хочу обратно — звериными языками.
Кто меня научил говорить языком человечьим?

Наступает рассвет, моя радость, и город ложится к ногам,
Точно преданный пёс после трудной и долгой охоты.
Солнце — хлебом ему, молоком — птичий утренний гам,
И щенята его — в полусне, суете и заботах.

Паутина дорог, моя радость, по карте и вне —
По ладони — протянуты нити, сплетаясь стеблями.
Так деревья рисуют на почве стержнями корней,
Или дождь водит пальцем по стеклам, скользя письменами.

Сколько стоит тепло, моя радость, и сколько платить
За приют изумрудным аллеям и смолкшему ветру?

…Наступает рассвет. Солнце тянет хрустальную нить
Сквозь дома и дороги —
И вспыхивают километры.

***
Время своим самурайским мечом
Вспарывает небеса.
Ангел рыдает за правым плечом,
Тихо — за левым, но горячо.
Душно. Начнется гроза.

Треснул асфальт — как от камня в стекло
Или в озерную тишь.
Ангел за правым — латает крыло,
Слева — помилуй мя — так тяжело —
Егда вопию — услышь.

Время не знает имен и молитв —
Сразу выходит на бой.
Ангел мой, дай залечу где болит,
Всё б ничего, да еще столько битв…

…Услышь и пребудь со мной.

Будет нам полдень — мгновением X,
Лик циферблата строг.
Ангел за правым шепчет: «Держись»,
Слева — как кружево, вяжется жизнь —
И обрезается в срок.