«И море, и Гомер — всё движется любовью…»
О.Мандельштам

мой кораблик плывет и пылает себе парусами.
шепоток моих снов дует ветром, вздыхает водой.
здесь, бывает, штормит и не зги, и закапаны дали.
среди звезд и буйков ждет рыбак из страны золотой —
у него есть кольцо  (он рыбак от какого-то папы?!),
его тонкая сеть для моей бестолковой души.
он умеет нажать на ему только ведомый клапан…

паруса-паруса… шелестят парусиною «ш-ш-и-и»…

………………………………………………………………….

Чёрт! я, кажется, сплю! эти палубы, весла, канаты…
снова сети плету и морские ваяю узлы
в широте-долготе? математика лет и зарплаты —
канцелярская хрень алгоритма бездонной мошны.
черно-белые дни:  график функций движений напрасных
отзывается в голени ноющей болью ночной,
а пилюли любви — медитации телепрекрасных
пузырящихся лун забавляют досуг пестротой…
хакернуть от тоски? вскрыть для хохмы программу покруче:
может, ловкий Хирон бросит ключик от тайной двери?
или свет отрубить? запаролить компьютерный «случай»,
набросать от руки план-развертку цепей  до доски,
ткнуться в старый талмуд — мазохистски выдавливать «малость»,
распаковывать жизнь в затхлом воздухе эфемерид
(как горошки конфет сладко плавятся матрицы-данность
по прошествии чьих-то давно отбатраченных бед)?
разрулить свои дни — поменять и колодки, и масло,
и без отдыха к морю японить себя немотой…
заменить деловой на фортовый гламурно-опасный —
задианиться вдрызг, на полотнах осев наготой…

хоть на рунах… хоть… все! —

жирный штамп и табличка «не лапать!»
да, ещё отношения Смита с английским пажом обсмею,
подсчитаю долги, поздороваюсь с мамой и папой,
разменяю свой рубль и на все винограда куплю!

…………………………………………………………………

мой веселый кораблик, плыви! я тебя покачаю
ветром с розовых губ… я наполню твои паруса…

сети тянет рыбак… он такой… я не знаю, но  знаю!
или знает душа… или так шелестят небеса…