Владимир Шамов. Петюня (рассказ): 5 комментариев

1. Александр Козырев 2 сентября 2026 в 20:23

   В целом текст написан довольно грамотно и интересно, из сборника миниатюр складывается целостный образ блаженного или юродивого Петюни. Тексты можно было бы объединить в один плотный рассказ, так как в некотором роде сюжет там всё же есть – мы узнаём предысторию героя и отдельные эпизоды его нынешнего существования. Более того, здесь можно говорить о своего рода кольцевой композиции – в самом начале возникает некий флэшфорвард (выражаясь языком киношников), то есть, забегание вперёд, которое будет объяснено в финале последней миниатюры.
   Не возьмусь утверждать, что способ мышления людей с подобными нарушениями выглядит именно так и подан абсолютно достоверно. Для меня лично верхом литературного мастерства в описании умственных отклонений является образ Бенджи из романа Уильяма Фолкнера «Шум и ярость», по которому я в своё время защищал диплом. Конечно, требовать от Владимира Шамова уровня Фолкнера я не могу, поэтому приму это как литературное допущение.
   Можно сказать, что, несмотря на почти пасторальный и абсолютно умиротворённый образ блаженного Петюни, в тексте содержится и определённая доля сатиры или даже трагизма. Например, герой прекрасно понимает, кто сбил его на машине, видел грехопадение своей матери и даже в нынешнем состоянии может рассказать, как поп и матушка сначала отбирают у него подаяние, а затем и вовсе начинают на нём зарабатывать, организуя ему часы приёма граждан и постепенно увеличивая их. При этом поп ездит к «красивой тёте», которая ему много чего разрешает. Да и возвращение матери продиктовано отнюдь не осознанием своих ошибок, а всё тем же желанием превратить недуг сына в доход. В итоге Петюня просто сбегает из своего так называемого «рая», где у него были кроватка из досочек, ароматная подушечка из сена и кашка на молочке, и оказывается абсолютно беззащитным и беспомощным перед внешним миром. Все эти уменьшительно-ласкательные суффиксы в какой-то момент наводят на мысль не об идеальном образе блаженного, а о намеренном авторском стёбе, хотя, думаю, обе трактовки в данном контексте имеют право на существование.
   Образы священнослужителей как людей алчных и расчётливых вполне понятны, а их подача через восприятие юродивого делает этот аспект ещё более выпуклым, хотя насколько это скользкая тема – большой вопрос. Приняв образ Петюни как литературное допущение, не вижу особых поводов для критики и отклонения произведения кроме сомнений в вышеназванном пункте.
2. Владимир Локтев 3 сентября 2026 в 11:50

   Возможно, кому-то понравится это произведение, кому то нет. Себя я готов отнести к первой категории. Прежде всего потому, что повествование от имени блаженного — не очень частый приём в художественной литературе. И написаны эти миниатюры, по-видимому, не новичком. Свидетельством тому является лёгкий, местами образный, удобочитаемый язык. Подборка миниатюр объединена одним главным героем — Петюней. Тем более интересно было следить за его восприятием простых, обыденных вещей. Узнать, как сложилась его жизнь, как развиваются события?
   Но при этом есть целый ряд оговорок. Каждая миниатюра в этой подборке, как и должно быть, небольшая по объёму. Но важно: она должна быть самостоятельным художественным произведением. Здесь же только первая часть «Петюня и солнце» читается именно как миниатюра. Все остальные связаны между собой сюжетом, событиями прошлого, настоящего и будущего. Поэтому представленный «сборник миниатюр» лучше было бы написать в жанре рассказа. Правда, если этот сборник рассматривать как одно цельное произведение, а иначе не получается, тогда в сюжете просматривается несколько линий и несколько второстепенных героев: одна — это матушка, которая искупает свою вину за то, что машиной сбила мальчика, вторая — бандит, который резко исправился и был убит своими подельниками. Жаль, что остаётся нераскрытой до конца история девочки, про которую Петюня знает, что она скоро умрёт.
   Автор явно увлёкся и перенасытил текст существительными в уменьшительной форме, придавая им как бы меньший размер и выражая ласковое к ним отношение. Вот их перечень только из первого абзаца текста: машинка (два раза), Петюня, частичка, фигурка (два раза), одёжка, Боженька, солнышко (два раза), тучки. А ещё слова, форма и употребление которых вызывает сомнения: церквуха — не к месту пренебрежительная форма существительного «церковь», жамкать (два раза) — лишь по догадке означает «жевать», куси (два раза) — скорее всего, автор произвёл это слово от глагола «кусать», на самом деле «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова объясняет его как команду собаке укусить кого-либо, бараха (два раза), молнышко (два раза) — выдуманные автором слова. Всего перечисленных слов в первом абзаце оказалось 20 из 128, то есть каждое шестое. Это, конечно же, явный перебор! Замечу, что и все заголовки содержат уменьшительные формы: кашка, людики, матушка, братец.
   Да, почти все, мы в точности не знаем, как человек с ограниченными интеллектуальными возможностями мыслит? О чём он думает, как воспринимает окружающее? Наверное, он может придумать то, что нам никогда не понять. Поэтому взгляд автора сборника миниатюр на мир, на события него мыслями и словами Петюни имеет право на существование. После редактирования произведение можно опубликовать.
3. Надежда Милборн 5 сентября 2026 в 4:31

   Представленный на рассмотрение сборник состоит из пяти коротких рассказов. Объединяет их образ блаженного Петюни. Он – бездомный юродивый, который живёт при церкви. Каждый текст представляет собой зарисовку одного дня или одного события из жизни героя: встреча с солнцем, ожидание каши, воспоминание о матушке, исповедь бандита, побег от прежней жизни.
   Все тексты небольшие по объёму и сфокусированы на одном эпизоде или внутреннем состоянии. Они построены на ощущении, запахе, свете («солнышко—молнышко», «кашка на молочке») и складываются в цикл – историю Петюни от начала его мытарств до нового круга скитаний.
   Особое понимание мира героем успешно передаётся автором через язык Петюни. Он говорит простым, детским языком («куси», «жамкать», «барахи»). Понятно, что автор специально использует инфантильность, чтобы передать восприятие обычных вещей (церковь, подаяния, ворону) через неиспорченное сознание. Лучше всего у автора получилась миниатюра «Петюня и братец бандит»: именно здесь появляется драматический конфликт, где герой выступает прозорливцем. Впечатляют, конечно, сцены Петюни с вороной.
   А вот в образе его матушки остаётся пространство для домысливания, так как некоторые события подаются намёками.
   Надо отметить и слабые стороны. Наивный язык иногда переходит в слащавость. Много раз повторяются фразы (например, «солнышко—молнышко»). Кроме того, герой-юродивый, знающий чужие тайны и будущее, уже часто встречался в литературе – например, у Достоевского и у современных писателей.
   Сложно сказать, какой категории читателей может понравиться этот сборник миниатюр. Скорее всего, любителям медитативной прозы. Но отмечу, что главное достоинство книги – всё-таки Петюня. Да, попытка создать цикл философских миниатюр о святости, вине и прощении не совсем удалась, несмотря на то, что есть сильные эпизоды (особенно с бандитом). А некоторые зарисовки тонут в повторяющихся образах. Порекомендую автору ещё немного поработать над сборником: необходимо отшлифовать стиль и привнести побольше драматизма.
4. Анна Лиске 5 сентября 2026 в 20:55

   Уважаемый автор!
   Ваша литературная подача и необычный взгляд на тему безусловно имеют право на существование.

   Но мне не совсем понятно, что именно вы хотели сказать читателю, показывая именно это. Непонятно, зачем вы, специально или нет, искажаете понимание блаженного человека, смешивая его, возможно, с человеком нездоровым. Здесь мне не хватило, возможно, каких-то вводных данных или пояснений. Но в любом случае я благодарю вас за творчество.
5. А. Л. 7 сентября 2026 в 10:09

   Хочу начать с того, что произведение неоднозначно, но при этом любая мысль, любая идея, о которой говорит автор, безусловно, имеет место быть в нашей вселенной. Однако данный текст у меня скорее вызвал отторжение, которое я бы разделила на три блока.

   Первое — эмоциональное отторжение. Если вдаваться в экскурс в историю Руси, то люди юродивые или блаженные всегда находились в особой категории восприятия. Они были если не связаны со строгими канонами церкви и религии, то очень тесно связаны с верой. Читая данное произведение, я испытываю именно эмоциональное невосприятие. Почему? Потому что для верующих людей церковь, блаженные, юродивые, молитва — это нечто неприкосновенное. Но в тексте эти понятия, мне кажется, намеренно показаны пошлыми или сниженными.

   При этом сам Петюня представлен как человек психически нездоровый. Его описание сопровождается сценическими и уменьшительно-ласкательными оборотами: «жамкал своими кусями», «двигаю кусями». Это в первую очередь противоречит заданной планке понимания блаженного. Подобная характеристика скорее подошла бы пациенту психиатрической клиники.

   Кроме того, в тексте явно прослеживается антитеза — противопоставление пошлого, грязного и святости. С одной стороны — молитва, «боженька», с другой — описание сексуальных отклонений и убийство. И невозможно не отметить, что всё это подаётся через чёрный юмор и цинизм.

   Второй пункт — когнитивный диссонанс. От блаженного ожидаешь высокого полёта мысли, а вместо этого встречаешь сниженные формулировки вроде «церквуха», «солнышко-молнышко» и обилие откровенно грязных нюансов. Это создаёт внутренний разрыв между ожидаемым и полученным.

   Третий пункт — идеологическое невосприятие. Мне непонятно, для чего было введено это искажение — специально или автор действительно не знал, что в Библии сказано: творение было создано за шесть дней, а на седьмой день Бог почил. Этот момент вызывает вопрос об уровне осведомлённости автора либо о намеренном искажении, цель которого остаётся неясной.

   В итоге произведение оставляет тяжёлое впечатление и вызывает скорее сопротивление, чем принятие.