Не натолкнувшись на откровенные ляпы в орфографии и пунктуации в самом начале, как это было с рядом других текстов, я уже почти подумал: «вот, наконец-то – автор с хорошим слогом». И со стилем у текста действительно всё в порядке. Казалось бы, уже с первых строчек идёт какое-то движение, имитирующее темп жизни главного героя и задающее ритм всему произведению. Идея начинать каждую часть со звукоподражания тоже сначала вызывала интерес, но после приелась и стала утомлять, к сожалению.
Из достоинств – фигура протагониста показана весьма объёмно, его цели и мотивация ясны. Проблемы со здоровьем, правда, в моих читательских ожиданиях должны были сильнее сработать на образ и на сюжет, и я всё время ждал этого. А вот остальные персонажи (за исключением, пожалуй, Майора, который здесь заявлен как основной антагонист) сливаются в кучу и остаются недостаточно выписанными. Все Алёны, Нади, Розы Николаевны, Сани, Славы, Кости, Максы и Маргариты создают в повествовании хаос, путая читателя неразвитыми и непроработанными линиями, так как в какой-то момент утомляет следить и понимать, кто кому союзник, кто на чьей стороне и так далее.
Ожидал большего и от линии взаимоотношений Миши с родителями. В его выборе в пользу отца тоже не хватило драматизма и личной ощутимой боли, на мой взгляд. Желание уйти от доминирующей матери понятно, но этот момент мог быть подан гораздо ярче. Взаимоотношения с женскими персонажами (вроде Маргариты или Нади) обрываются, фактически не успев толком начаться, и приходится верить (или не верить) герою на слово в их оценке – например, когда он клеймит Маргариту «пустышкой».
И отдельно про структуру текста. Повесть похожа на набор разрозненных эпизодов, иногда похожих друг на друга (по крайней мере, по темпоритму), не особо влияющих на динамику и развитие действия. Иными словами, нет чёткой завязки и кульминации, хотя развязка для героя ясна, и, к его чести, он принимаёт её достойно, но сам текст по общему впечатлению проседает, несмотря на довольно бойкое начало.
Название «Негодник» вызывает ассоциации с чем-то детским и, возможно, не совсем соответствует стилистике повести, так как в итоге получается чисто производственно-бытовое произведение. И по сравнению с часто мелькающей аллюзией на Нелли Блай история Миши Рыкова выглядит довольно мелковатой, хотя изначально в ней могли бы присутствовать и драма, и элементы детектива.
Надежда Милборн
Сегодня я читала драму, которую автор построил на контрасте между внешней жизненной рутиной и внутренним напряжением героя. Он не зря упоминает легендарную журналистку Нелли Блай, жившую в Америке в XIX веке, – та тоже использовала метод погружения в среду под прикрытием для сбора материала. Герой повести, будущий журналист, Миша Рыков, тоже выбирает экстремальный способ: он становится охранником супермаркета «Роза».
Сначала я была удивлена его звуковыми обозначениями, проходящими через всю повесть: каждый ключевой переход у него сопровождается звуком – «Дзынь!» падающих ключей, «Тук-тук!» пульсирующей головной боли, «Пшик!» рации, «Ширк-ширк!» скребущей ложки. Но позже поняла, что это авторская находка, которая совсем не мешает восприятию, а наоборот, создаёт более полную картину. Этот замечательный приём задуман, чтобы, во-первых, задать ритм тексту, где проза сразу становится партитурой многоголосого музыкального произведения; во-вторых, закрепить каждый звук за определённым состоянием: «Звяк-звяк!» бутылок – это рутина и опасность винного отдела; «Жик-жик!» эспандера связан с агрессией и контролем Майора; «Тук-тук» в виске отражает болезнь; и в-третьих, чтобы через звуки перевести внутреннюю боль и тревогу героя во внешний мир, в котором мы начинаем буквально слышать его страдания.
Что касается композиции, события здесь выстроены по порядку, но в конце повести мы снова оказываемся там, где начали, когда он входит в новый магазин «Трудовая копейка». Вместе с тем автор не предлагает никаких выводов. Жизнь просто идёт по кругу. Автор же представляет «Розу» сложным организмом, где есть и коррумпированное руководство (Майор, Сибас), и жертвы системы (Слава с эпилепсией), и «винтики», которые просто пытаются выжить (кассирша Роза Николаевна).
Повесть совсем не наполнена метафорами, но через этот приём автор точно обрисовывает внутреннее состояние главного героя, которому приходится преодолевать множество трудностей. Диалоги создают реальную картину происходящего благодаря присутствию легко узнаваемого сленга («бесы», «закладки», «пропечатывать»).
Очень убедительно, на мой взгляд, автор представил образ Майора (Геннадия Николаевича). Он, оказывается, совсем не злодей. Мы видим в нём человека, сломленного системой: бывший участковый, которого годами не повышали, и который сейсач вымещает обиду на тех, кто слабее.
А главный герой и есть тот самый «негодник» в классическом смысле. У него всё не так: он неудобен, выделяется из толпы своей «неправильной» спиной, болезнью и профессией.
По-моему, автору удалось замечательно смешать жанры, объединив журналистское расследование, производственный роман и психологическую драму о взрослении, о том, как герой учится видеть мир глубже – и в истории с отцом, и в столкновении с «дружелюбным» магазином, который на деле уничтожает человеческое достоинство.
И, конечно же, простых ответов в «Негоднике» вы не найдёте, так как это одна из историй выживания в непростой системе общества.
Анна Лиске
Уважаемый автор!
У вас, бесспорно, есть творческий потенциал и амбиции. И я от всей души желаю вам писать и творить дальше. Но что касается данного произведения — лично мне не хватило саспенса. Мне не хватило драматизма, не хватило психологизма, не хватило некой чёткой мотивации героя. То есть по большому счёту повесть достаточно объёмная, но при чтении возникает ощущение, что ходишь вокруг да около, ходишь по кругу, но никак не попадаешь в самое яблочко.
Я думаю, что если доработать сюжет, если, скажем так, почистить повесть от ненужных нюансов и деталей, которые не несут ни функцию понимания героя, ни функцию отображения главной идеи автора, а носят лишь описательную функцию, — то уже станет заметно лучше. Помимо этого, безусловно, стоит проработать психологизм героя и драматизм ситуаций. И тогда всё получится.
Валерия Ву
Не все плохо, но есть пару моментов.
Если у читателя есть примеры гонзо-журналистики, публицистики, сценариев, как убедить его читать эту плохо выверенную логически, с притянутым за уши экшеном эпопею малолетнего охранника с нулевыми амбициями, рефлексиями и плохим финалом? Сопереживания этой мышиной возне в супермаркете — немного, да. Конфликт интересов (в чём он кстати? В реорганизации магазина, бесконтактных кассах, где что-нибудь похожее на штрейкбрехерство, как пример?) мотивы, причины, что пытается доказать главный герой? Или было так неинтересно, что я утратила нить, может быть. Сценарные ремарки, эти описание звуков, которые автор считает своей удачной находкой, вероятно, для сценариев можно и оставить. И в целом, очень мелко плавает герой/автор. Вместо журналиста или публициста стать охранником? Это шутка? Если это и триллер, то эпик фейл.
Анастасия Павлова
Прекрасное ощущение постоянного внутреннего напряжения, постепенно переходящее в отчаянное смирение. Легко строить драму на ярких конфликтах, но для того, чтобы строить её на бытописании и не скатываться в банальность, даже работая с много раз использованными типажами, нужно определённое мастерство. У автора оно есть.
А. Л.
На первом плане у нас главный герой Миша. Это классическая фигура из учебников — идеалист, некий революционер, бунтарь, который выведен автором для общей цели: показать противопоставление личности и системы общества. Но при этом я хочу сказать, что, рисуя этого персонажа, автор совершенно не даёт никакого психологизма. Нет никакой иммерсивности, погружения в этого героя. Мы не чувствуем его изнутри, не понимаем по-настоящему, что им движет. Он остаётся скорее схемой, чем живым человеком.
Второстепенные герои — точно так же. Они существуют всего лишь как функции, как шаблоны. Они показаны очень плоско, необъёмно. И, что важно, они не дают никакого понимания для раскрытия главного героя, не работают на него, а существуют как будто сами по себе.
Также хочется сказать, что, на мой взгляд, автор гипертрофированно уделил внимание деталям, которые опять же не раскрывают ни суть героя, ни драматизм, ни психологизм. Эти детали просто-напросто нагромождают пространство, ткань повествования. Они не работают на смысл, а скорее утяжеляют текст, создают ощущение искусственности.
Ещё одна деталь — обилие звукоподражающих конструкций, в основном в начале каждой главы, и очень много коротких, обрубленных фраз. У меня лично это создало эффект некоего сценария, чем литературного произведения. Что, естественно, снижает ценность литературы как таковой.
poet-editor
Хороший слог, но нет чёткой структуры, история мелковата.
Не натолкнувшись на откровенные ляпы в орфографии и пунктуации в самом начале, как это было с рядом других текстов, я уже почти подумал: «вот, наконец-то – автор с хорошим слогом». И со стилем у текста действительно всё в порядке. Казалось бы, уже с первых строчек идёт какое-то движение, имитирующее темп жизни главного героя и задающее ритм всему произведению. Идея начинать каждую часть со звукоподражания тоже сначала вызывала интерес, но после приелась и стала утомлять, к сожалению.
Из достоинств – фигура протагониста показана весьма объёмно, его цели и мотивация ясны. Проблемы со здоровьем, правда, в моих читательских ожиданиях должны были сильнее сработать на образ и на сюжет, и я всё время ждал этого. А вот остальные персонажи (за исключением, пожалуй, Майора, который здесь заявлен как основной антагонист) сливаются в кучу и остаются недостаточно выписанными. Все Алёны, Нади, Розы Николаевны, Сани, Славы, Кости, Максы и Маргариты создают в повествовании хаос, путая читателя неразвитыми и непроработанными линиями, так как в какой-то момент утомляет следить и понимать, кто кому союзник, кто на чьей стороне и так далее.
Ожидал большего и от линии взаимоотношений Миши с родителями. В его выборе в пользу отца тоже не хватило драматизма и личной ощутимой боли, на мой взгляд. Желание уйти от доминирующей матери понятно, но этот момент мог быть подан гораздо ярче. Взаимоотношения с женскими персонажами (вроде Маргариты или Нади) обрываются, фактически не успев толком начаться, и приходится верить (или не верить) герою на слово в их оценке – например, когда он клеймит Маргариту «пустышкой».
И отдельно про структуру текста. Повесть похожа на набор разрозненных эпизодов, иногда похожих друг на друга (по крайней мере, по темпоритму), не особо влияющих на динамику и развитие действия. Иными словами, нет чёткой завязки и кульминации, хотя развязка для героя ясна, и, к его чести, он принимаёт её достойно, но сам текст по общему впечатлению проседает, несмотря на довольно бойкое начало.
Название «Негодник» вызывает ассоциации с чем-то детским и, возможно, не совсем соответствует стилистике повести, так как в итоге получается чисто производственно-бытовое произведение. И по сравнению с часто мелькающей аллюзией на Нелли Блай история Миши Рыкова выглядит довольно мелковатой, хотя изначально в ней могли бы присутствовать и драма, и элементы детектива.
Сегодня я читала драму, которую автор построил на контрасте между внешней жизненной рутиной и внутренним напряжением героя. Он не зря упоминает легендарную журналистку Нелли Блай, жившую в Америке в XIX веке, – та тоже использовала метод погружения в среду под прикрытием для сбора материала. Герой повести, будущий журналист, Миша Рыков, тоже выбирает экстремальный способ: он становится охранником супермаркета «Роза».
Сначала я была удивлена его звуковыми обозначениями, проходящими через всю повесть: каждый ключевой переход у него сопровождается звуком – «Дзынь!» падающих ключей, «Тук-тук!» пульсирующей головной боли, «Пшик!» рации, «Ширк-ширк!» скребущей ложки. Но позже поняла, что это авторская находка, которая совсем не мешает восприятию, а наоборот, создаёт более полную картину. Этот замечательный приём задуман, чтобы, во-первых, задать ритм тексту, где проза сразу становится партитурой многоголосого музыкального произведения; во-вторых, закрепить каждый звук за определённым состоянием: «Звяк-звяк!» бутылок – это рутина и опасность винного отдела; «Жик-жик!» эспандера связан с агрессией и контролем Майора; «Тук-тук» в виске отражает болезнь; и в-третьих, чтобы через звуки перевести внутреннюю боль и тревогу героя во внешний мир, в котором мы начинаем буквально слышать его страдания.
Что касается композиции, события здесь выстроены по порядку, но в конце повести мы снова оказываемся там, где начали, когда он входит в новый магазин «Трудовая копейка». Вместе с тем автор не предлагает никаких выводов. Жизнь просто идёт по кругу. Автор же представляет «Розу» сложным организмом, где есть и коррумпированное руководство (Майор, Сибас), и жертвы системы (Слава с эпилепсией), и «винтики», которые просто пытаются выжить (кассирша Роза Николаевна).
Повесть совсем не наполнена метафорами, но через этот приём автор точно обрисовывает внутреннее состояние главного героя, которому приходится преодолевать множество трудностей. Диалоги создают реальную картину происходящего благодаря присутствию легко узнаваемого сленга («бесы», «закладки», «пропечатывать»).
Очень убедительно, на мой взгляд, автор представил образ Майора (Геннадия Николаевича). Он, оказывается, совсем не злодей. Мы видим в нём человека, сломленного системой: бывший участковый, которого годами не повышали, и который сейсач вымещает обиду на тех, кто слабее.
А главный герой и есть тот самый «негодник» в классическом смысле. У него всё не так: он неудобен, выделяется из толпы своей «неправильной» спиной, болезнью и профессией.
По-моему, автору удалось замечательно смешать жанры, объединив журналистское расследование, производственный роман и психологическую драму о взрослении, о том, как герой учится видеть мир глубже – и в истории с отцом, и в столкновении с «дружелюбным» магазином, который на деле уничтожает человеческое достоинство.
И, конечно же, простых ответов в «Негоднике» вы не найдёте, так как это одна из историй выживания в непростой системе общества.
Уважаемый автор!
У вас, бесспорно, есть творческий потенциал и амбиции. И я от всей души желаю вам писать и творить дальше. Но что касается данного произведения — лично мне не хватило саспенса. Мне не хватило драматизма, не хватило психологизма, не хватило некой чёткой мотивации героя. То есть по большому счёту повесть достаточно объёмная, но при чтении возникает ощущение, что ходишь вокруг да около, ходишь по кругу, но никак не попадаешь в самое яблочко.
Я думаю, что если доработать сюжет, если, скажем так, почистить повесть от ненужных нюансов и деталей, которые не несут ни функцию понимания героя, ни функцию отображения главной идеи автора, а носят лишь описательную функцию, — то уже станет заметно лучше. Помимо этого, безусловно, стоит проработать психологизм героя и драматизм ситуаций. И тогда всё получится.
Не все плохо, но есть пару моментов.
Если у читателя есть примеры гонзо-журналистики, публицистики, сценариев, как убедить его читать эту плохо выверенную логически, с притянутым за уши экшеном эпопею малолетнего охранника с нулевыми амбициями, рефлексиями и плохим финалом? Сопереживания этой мышиной возне в супермаркете — немного, да. Конфликт интересов (в чём он кстати? В реорганизации магазина, бесконтактных кассах, где что-нибудь похожее на штрейкбрехерство, как пример?) мотивы, причины, что пытается доказать главный герой? Или было так неинтересно, что я утратила нить, может быть. Сценарные ремарки, эти описание звуков, которые автор считает своей удачной находкой, вероятно, для сценариев можно и оставить. И в целом, очень мелко плавает герой/автор. Вместо журналиста или публициста стать охранником? Это шутка? Если это и триллер, то эпик фейл.
Прекрасное ощущение постоянного внутреннего напряжения, постепенно переходящее в отчаянное смирение. Легко строить драму на ярких конфликтах, но для того, чтобы строить её на бытописании и не скатываться в банальность, даже работая с много раз использованными типажами, нужно определённое мастерство. У автора оно есть.
На первом плане у нас главный герой Миша. Это классическая фигура из учебников — идеалист, некий революционер, бунтарь, который выведен автором для общей цели: показать противопоставление личности и системы общества. Но при этом я хочу сказать, что, рисуя этого персонажа, автор совершенно не даёт никакого психологизма. Нет никакой иммерсивности, погружения в этого героя. Мы не чувствуем его изнутри, не понимаем по-настоящему, что им движет. Он остаётся скорее схемой, чем живым человеком.
Второстепенные герои — точно так же. Они существуют всего лишь как функции, как шаблоны. Они показаны очень плоско, необъёмно. И, что важно, они не дают никакого понимания для раскрытия главного героя, не работают на него, а существуют как будто сами по себе.
Также хочется сказать, что, на мой взгляд, автор гипертрофированно уделил внимание деталям, которые опять же не раскрывают ни суть героя, ни драматизм, ни психологизм. Эти детали просто-напросто нагромождают пространство, ткань повествования. Они не работают на смысл, а скорее утяжеляют текст, создают ощущение искусственности.
Ещё одна деталь — обилие звукоподражающих конструкций, в основном в начале каждой главы, и очень много коротких, обрубленных фраз. У меня лично это создало эффект некоего сценария, чем литературного произведения. Что, естественно, снижает ценность литературы как таковой.
Хороший слог, но нет чёткой структуры, история мелковата.