Д. З.
Ах, если бы только знали мы
Как долго немеет боль
Любительской фотографии
Разрезанной ровно вдоль.
Дарила ты лесть пленительно
Про прелесть моих стихов
И длился романс Вертинского
В соцветиях нежных снов
Все в мире давно поделено
На радость и на любовь
Есть только оттенки белого,
А все остальное — ложь
Есть только страницы белые
Истлеет в которых ложь
И капает буквы делая
Бесцветная наша кровь.
И пусть хоть само молчание —
Основа любых основ,
скажите мне на прощание
Хоть пару правдивых слов.
Разговор
А где поэты?— Их больше нет
их ест на ужин месье Интернет
А в чем причина? — причины нет
Причины тоже ест интернет
И что же делать? — Идти в волхвы,
Творить заклинания ради любви
Алой кровью на белом листе
Читается лично при полной Луне
И помогает? — Конечно да,
Вот эта дама едва бледна,
А прочитает и будет жить
И даже снова кого-то любить.
А можно мне? Я тоже хочу
Услышать как кто-то мне скажет люблю.
Простите, леди, но вы мертвы,
Вне зоны доступа ваши мечты.
Жестокий романс
Сама неизбежность царит в темноте
Тела офицеров в соленой воде
И крики голодных, продрогших солдат
В ночную Одессу пришел Петроград
Хозяйка борделя ещё молода,
Но как обречённо звенят зеркала
И сгустками капель озябшая кровь
Принцессы угасшей приветствует ночь.
Пьеро был счастлив! Мальвина — нет.
И тело не чувствует сдавленных мук
И едкого пота прокуренных рук
И гонит сознание снова и прочь
Забытый твой сон в новогоднюю ночь.
Княжной одинокой стоишь ты бледна
В промозглых церквах уже властвует тьма
И холод и голод при каждом окне,
А верный твой рыцарь задушен во сне
Пьеро был счастлив! Мальвина — нет.
Но стоном застрянет твое забытье
Из гулкого мрака приду я к тебе.
Худой, измождённый и мрачный Пьеро
И молча открою рассвета окно
И мягких и белых гармоний рассвет
Сияньем всевластья прошепчет — Привет..
И ты с любопытством заглянешь туда
Где рваные души приходят в себя.
Обратно пойду я опять в темноту
В которой есть то, без чего не могу
Читать заклинания черной крови
Для самой несчастной и вечной любви.
И буду я долго и зло хохотать
Увидев в кого ты влюбилась опять
О как же на небе бездушна Луна,
О проклятый Джокер, сошедший с ума.
Мой ангел в молчании
Мой ангел в молчании ныне грустит
И взглядом уставшим со мной говорит
Как нежен избыток отброшенных фраз
Все будет не сразу, не здесь, не сейчас.
Неумолимо восходит Луна
Неотвратима ее желтизна
Но тих и спокоен твой ангел анфас
Пусть все будет сразу, но не сейчас.
Усталая нежность во взгляде твоём
Что можно, не можно, мы взглядом даём
Но как же прожгло ожидание нас
Пусть все будет сразу и прямо сейчас.
Сонетно печальное
Каким бы не был ответ на вопрос —
Не любишь ты или да,
Но в миллиардах погасших звёзд
Есть и звезда моя
Каким бы не был ответ на вопрос—
Был против я или за,
Но в океанах прозрачных слёз
Есть и твоя слеза.
Простых аккордов играет грусть,
Зачем нам пепел остывших чувств,
Ни знаем ни я , ни ты.
Смотри тогда как чудесен стих
На вечный самый в мире мотив,
А я тебе улыбнусь.
Пастораль
Среди белых ковыль-степей,
Извиваясь в зудящем зное,
Реки делаются темней,
Отражая лишь солнце злое.
Пастораль неизмятых трав
И прохладу речного ила,
Время сбросит без всяких прав
В неизбежность всего, что было.
Вечер кинет в ковыль росу,
Подождав пока солнце сядет,
Я к себе тишину зову
Посидеть неподвижно рядом.
Где-то в мире идёт война,
Убивают друг друга люди,
Лишь безлюдная ночь вольна
Подарить тишину на блюде.
В темноте воспорхнет сова
Королевой мышиных судеб
И вступает в свои права
Неизбежность того, что будет.
Многослойные стихи.
Выверенная пропорция прямых и переносных смыслов, глубины и иронии.
Сборник впечатлил.
С уважением, Светлана
Пожалуй я прокоментирую то, что зацепило лично меня. Стихотворение «Жестокий романс» Алексея Пчельникова — сложная, многослойная вещь, которую нельзя свести к простому сюжету. Это поэтическое исследование любви как вампирического ритуала, где один человек питается страданием другого, а историческая катастрофа служит лишь декорацией для этого вечного, вневременного действа. Гражданская война здесь костюмированный фон, но он нужен автору не для исторического повествования, а для создания атмосферы абсолютной безысходности, где даже любовь становится не спасением, а проклятием. Пьеро — лирический герой, он же колдун, он же безумец, который наблюдает за Мальвиной из темноты и произносит заклинания «черной крови» для «самой несчастной и вечной любви». Мальвина — его жертва, княжна, принцесса, которая бледна, одинока, замерзает у церквей, но самое страшное — она не может вырваться из этого круга, потому что Пьеро всегда возвращается, и его возвращение — это не спасение, а новое порабощение. Рефрен «Пьеро был счастлив! Мальвина — нет» — ключ к пониманию, его счастье строится на её страдании, это не взаимная любовь, а односторонний, почти садистский ритуал, где он получает энергию от её боли. Когда Пьеро открывает окно рассвету, он делает это не для неё, а для себя — он маг, которому нужен свет, чтобы продолжить свой тёмный промысел. А в финале происходит странная подмена: он смотрит на то, «в кого ты влюбилась опять», и зло хохочет, а Луна оказывается «бездушной», и появляется «проклятый Джокер, сошедший с ума». Это значит, что Пьеро — не единственная маска. За кукольным фасадом скрывается безумие, хаос, карточный шут, который смеётся над всеми попытками любви и спасения. То есть стихотворение говорит о том, что в мире, разрушенном войной, холодом и голодом, любовь превращается в оккультный акт, где один человек обречён вечно страдать, а другой — вечно наблюдать, и ни тот, ни другой не могут выйти из этого круга, потому что сама тьма стала им родным домом. И это не про Одессу и не про Петроград, а про вечную структуру отношений, где страсть подменяет собой жизнь, а надежда оказывается лишь ещё одной формой самообмана. Алексей не пердлагает выхода — он лишь замыкает кольцо, оставляя читателя в той самой темноте, «в которой есть то, без чего не могу» — то есть сам язык, сама поэзия, которая и есть единственное реальное заклинание.
Стихи Алексея Пчельникова понятны и лаконичны.
Заслуживают внимания.
Стихи Алексея Пчельникова.
легко учить будет,если вдруг( ))) ) изданный томик войдёт в программу старших классов.
Удачи всем авторам.
Стихи объективно слабые, к сожалению. Нужно изучить хотя бы азы стихосложения.
Некоторые образы в поэзии Алексея Пчельникова слишком привычны («кровь», «слёзы», «Пьеро с Мальвиной»). Иногда стихи становятся просто штампом. Общая тональность воспринимается довольно монотонно. Кое-где встречаются небрежности в рифме и синтаксисе. Вердикт: Стихам требуется доработка и редактура.
Банальность рифм, содержания, выбора тем.
Автор, несомненно, молодец, подтягивает читателя, поднимающего активность в блоге, что полезно для журнала. Однако рифмы, собранные в подборке, по типу (далее – пунктуация автора):
Все в мире давно поделено
На радость и на любовь
Есть только оттенки белого,
А все остальное — ложь;
Вечер кинет в ковыль росу,
Подождав пока солнце сядет,
Я к себе тишину зову
Посидеть неподвижно рядом;
Или размер вида:
А можно мне? Я тоже хочу
Услышать как кто-то мне скажет люблю.
Простите, леди, но вы мертвы,
Вне зоны доступа ваши мечты;
Ярко демонстрируют отношение автора к технике стихосложения и качеству своего продукта в целом, а НЛ, уверен, эту планку не потянет, увы и ах.
А из «Разговора» специально сделаю дольник и вышлю ещё раз .
Рифма же «кровь и любовь» у вас что в журнале под строгим запретом???
Не ожидал..
Буду делать ещё одну подборку раз мне так грубо отказали.