Вадим Касаткин. Свой путь (рассказ): 6 комментариев
Константин
Творчество автора возвращает нас к жанру философско-социальной фантастики. На мой взгляд, произведений именно этого профиля нам сегодня не хватает, а завтра, когда настанет эра электронных мозгов, будет не хватать ещё больше. Автор во вполне себе литературной форме, в манере философского (Сократовского?) диалога погружает читателя в обсуждение героями одной из наиболее сложных и извечных человеческих проблем — личного бессмертия. Замечательно, что в версии Касаткина в достижении этого вида бессмертия ведущую роль играет духовно-психологическая, а не технократическая составляющая человеческой культуры. Такая литература, скорее — для избранных: интеллектуальных гурманов, для которых идейное содержание произведения важнее динамично развивающегося игрового сюжета.
Марина
Рассказ — пронзительная научно-фантастическая притча о поиске истинного призвания в унисон с природой человека. Диалоги временами затянуты теорией, но это органично ведёт к мощному посылу: счастье — в гармонии с собой, а не в подражании. Финал оставляет надежду на перерождение, приглашает к размышлениям.
Анна Лиске
Уважаемый автор!
Мне невероятно интересно было читать Ваш рассказ — понравился!!! Я бы посоветовала использовать побольше символики и образности, чтобы усилить именно литературный эстетический аспект!
VILokt
Сюжет для любителей фантастики. Но диалог между братьями заводит читателя в глубокие философско-психологические дебри. Если серьёзно сократить, убрать посвящения, эпиграфы, ссылки, тогда может получиться читабельный рассказ.
Валерия Ву
Снова попытка ввернуть идею про клонов. Она выбивается немного. В целом, вымучено и надумано, но можно списать на авторское видение.
adminАвтор записи
Лично я не очень люблю дидактическую – читай поучительную, наставительную – литературу. Она не совсем художественная. Ведь искусство учит чему-то не прямо, а исподволь. А тут в оболочку фантастического рассказа просто заключена психологическая теория. Это примерно то, чем отличаются сказки Салтыкова-Щедрина от рассказов Чехова. Первый ставит перед собой конкретную публицистическую задачу, и доносит её в художественной форме до аудитории, учит, наседает. Второй – только намекает на то, в чём и сам сомневается, видя перед собой задачу пробудить мысль в читателе, а не навязать ему свою идею. Оттого Салтыкова-Щедрина читать скучно, а от Чехова оторваться невозможно. Таким образом, если автор панирует заниматься литературным творчеством только для презентации своих основных занятий, то дидактический подход ему подойдёт. Но если он хочет запечатлеть своё имя в художественной литературе как писатель, то от такого подхода необходимо отказаться.
В самом начале рассказа я заметил три стилистические ошибки:
1. Между «Сид проснулся от боли» — и до «До подъёма четыре часа» написано несколько абзацев, в течение которых читатель не знает, что Сид проснулся посреди ночи, а не утром. Чтобы не колоть читателя ошибочным предположением, лучше сказать про «посреди ночи» в первом же предложении.
2. «Утром надо доставить оборудование в шахту номер семь». Персонажи так не разговаривают и не думают, это канцеляризм. Максимум – «в седьмую шахту». А ещё лучше – в ту, которую перед гибелью посетил брат.
3. «И даже в городе, несмотря на надёжные шлюзы, находят эту лунную пыль, – хмуро отозвался Сид». Типичная ошибка неопытного писателя, когда его персонажи объясняют друг другу очевидные для них вещи, чтобы их понял читатель. Да ещё и с вводным оборотом посреди фразы («несмотря на»). Ради художественной правды с такими моментами нужно обращаться аккуратнее.
Творчество автора возвращает нас к жанру философско-социальной фантастики. На мой взгляд, произведений именно этого профиля нам сегодня не хватает, а завтра, когда настанет эра электронных мозгов, будет не хватать ещё больше. Автор во вполне себе литературной форме, в манере философского (Сократовского?) диалога погружает читателя в обсуждение героями одной из наиболее сложных и извечных человеческих проблем — личного бессмертия. Замечательно, что в версии Касаткина в достижении этого вида бессмертия ведущую роль играет духовно-психологическая, а не технократическая составляющая человеческой культуры. Такая литература, скорее — для избранных: интеллектуальных гурманов, для которых идейное содержание произведения важнее динамично развивающегося игрового сюжета.
Рассказ — пронзительная научно-фантастическая притча о поиске истинного призвания в унисон с природой человека. Диалоги временами затянуты теорией, но это органично ведёт к мощному посылу: счастье — в гармонии с собой, а не в подражании. Финал оставляет надежду на перерождение, приглашает к размышлениям.
Уважаемый автор!
Мне невероятно интересно было читать Ваш рассказ — понравился!!! Я бы посоветовала использовать побольше символики и образности, чтобы усилить именно литературный эстетический аспект!
Сюжет для любителей фантастики. Но диалог между братьями заводит читателя в глубокие философско-психологические дебри. Если серьёзно сократить, убрать посвящения, эпиграфы, ссылки, тогда может получиться читабельный рассказ.
Снова попытка ввернуть идею про клонов. Она выбивается немного. В целом, вымучено и надумано, но можно списать на авторское видение.
Лично я не очень люблю дидактическую – читай поучительную, наставительную – литературу. Она не совсем художественная. Ведь искусство учит чему-то не прямо, а исподволь. А тут в оболочку фантастического рассказа просто заключена психологическая теория. Это примерно то, чем отличаются сказки Салтыкова-Щедрина от рассказов Чехова. Первый ставит перед собой конкретную публицистическую задачу, и доносит её в художественной форме до аудитории, учит, наседает. Второй – только намекает на то, в чём и сам сомневается, видя перед собой задачу пробудить мысль в читателе, а не навязать ему свою идею. Оттого Салтыкова-Щедрина читать скучно, а от Чехова оторваться невозможно. Таким образом, если автор панирует заниматься литературным творчеством только для презентации своих основных занятий, то дидактический подход ему подойдёт. Но если он хочет запечатлеть своё имя в художественной литературе как писатель, то от такого подхода необходимо отказаться.
В самом начале рассказа я заметил три стилистические ошибки:
1. Между «Сид проснулся от боли» — и до «До подъёма четыре часа» написано несколько абзацев, в течение которых читатель не знает, что Сид проснулся посреди ночи, а не утром. Чтобы не колоть читателя ошибочным предположением, лучше сказать про «посреди ночи» в первом же предложении.
2. «Утром надо доставить оборудование в шахту номер семь». Персонажи так не разговаривают и не думают, это канцеляризм. Максимум – «в седьмую шахту». А ещё лучше – в ту, которую перед гибелью посетил брат.
3. «И даже в городе, несмотря на надёжные шлюзы, находят эту лунную пыль, – хмуро отозвался Сид». Типичная ошибка неопытного писателя, когда его персонажи объясняют друг другу очевидные для них вещи, чтобы их понял читатель. Да ещё и с вводным оборотом посреди фразы («несмотря на»). Ради художественной правды с такими моментами нужно обращаться аккуратнее.