Жизнь — это Кафкианско-Дарвинский парадокс. По Кафке Человек мертв, а обезьяны живы, по Дарвину обезьяны мертвы, а человек — жив.  

 

Идеал живет и в тексте, и в тебе, но доводя текст до идеала, ты неизбежно расстаешься с ним, чтобы видеть его со стороны.

 

Жизнь — это конфликт человека с обезьянами, но где обезьяны, а где люди — никогда не станет известно ни тем ни другим.

 

Жизнь — это пустосплетение дерьма инопланетян.

 

Инопланетяне — это не наши братья, а братья обезьян.

 

Мир — это программа, в которой злостным вирусом является человек.

 

И знай, у жизни нет контрольных параметров — всё фигня.

 

Кофе с молоком убежало. Сегодня догнал кофе, завтра догоню молоко.

 

Люди давно вышли из нор и не живут в них, но норы вошли в нас. Они как червячные дыры  связывают нас с прошлым и не дают выйти на свет.

 

Импровизация — вечное русло, логика — вечный тупик.

 

Наш век закрывает маска, которая давно уже проникла в человека, став его смыслом и условием выживания.

 

Не вставляй пять копеек в жопу банкиру.

 

Кто может всё себе позволить, тому всё позволительно.

 

Не ищи совесть в картах — она давно сбежала в шахматы.

 

Вверх идти достойны только снисходительные.

 

Из ста волков найдется один, который овцу перед тем, как съесть, пожалеет так сердобольно, что потом отрыгнет, что от нее осталось, наружу.

 

И нехитрое дело в кривых руках становится хитрым, что б из него хоть что-то вышло.

 

Жизнь — это бесконечная борьба за материализацию бесконечного желания, и если б их не роднила бесконечность, все бы распалось и погибло из-за невозможности желаемое воплотить..

 

Не лови смысл жизни сочком, если ты бабочка — себя поймаешь, не хватай смысл жизни клешнями, если ты краб — себя перекусишь, не грызи смысл жизни зубами, если ты волк — себя сожрешь, вдохни его, как запах цветка, который растет в твоем воображении.

 

 

Чуйка на хвосте не сравнима с чуйкой на носу, ибо всегда сзади есть опасность.

 

 

 

Клади бабло в булку — и изюм появится.

 

 

 

 

Мы не одинаковые, ибо от меня останется морковка, — сказал снеговик снежной бабе.

 

 

 

Все лысые планеты Земля хуже одного обросшего — индейцы не стриглись вообще: волосы-антены вплетали их в пареллельные миры и они жили в слоях многих измерений.

 

 

Человек — это болванка-заготовка, обработать которую — предназначение обезьян.

 

 

Дарвин крутил любовные романы с обезьянками, но человек у них на практике так и не получился, зато в теории — прокатило.

 

 

Если ты задумал сплющить школьный глобус — то подумй хорошенько, что при этом случится с Землей — ведь не даром они так похожи.

 

 

Чтобы законы подлости не сработали, ты должен уверовать не в ангелов небесных и не в йоговские мантры, а только в одно: чем хуже, тем лучше.

 

Инопланетяне иногда контактируют с людьми, но избегают обезьян, потому что в них живет дух Дарвина.

 

Наше всё — это не Пушкин, это обезьяна.

 

В голове человека может уложиться не больше семи слонов, но всех остальных слонов человек может выдумать.

 

Не думай на ходу в зоопарке — а думай по ходу своего перевоплощения из человека в обезьяну.

 

 

Страусы на самом деле не играют в прятки, а показывают человечеству единственный способ, как спрятаться от ядерной войны.

 

 

Выбирай путь, на котором больше граблей, ибо только такой путь — проторенный.

(с) Юрий Тубольцев