И он опять завел свой коронный разговор о превосходстве мужиков…
— Всё-таки круто быть мужиком, а?
— Ага.
— Что?
— Знаешь, Мишаня, я не испытываю никаких эмоций по поводу того, что я родился мужиком.
— В смысле?
— В коромысле. Ну скажи, ну что тут особенного? По планете ходит семь миллиардов человек, верно? Даже если представить, что половина – мужики, то это – три с половиной миллиарда мужиков, бродящих вокруг.
— И что?
— И то, что тут нет ничего знаменательного. Что ты мне можешь сказать? Что мужиком быть круче, потому что трахаешь ты, а не тебя?
— И не только!
— Ебать, я это для примера ляпнул, а ты реально так считаешь.
— Ну конечно. А ты представь, тебе бы понравилось, если бы тебя трахали?
— Если бы я был женщиной – да. Но я мужик, поэтому – нет.
— Ладно, а как насчет месячных, рождения детей, ПМС?
— Для женщин ПМС – рутина, а рождение детей – радость.
— Это же бля больно!
— А ты только это тут и видишь? Только то, что это больно? Бедный ебанат… — Я открыл бутылку пива.
— Ладно. Женщинам надо брить ноги. Постоянно. А это не круто.
— Ну, не постоянно. А только для того, чтобы понравиться мужику. А мы бреем рожу. Ровно для того же. В смысле, чтобы понравиться женщине.
— Ох, черт. Ладно, сейчас схожу в туалет, там что-нибудь придумаю.
— Попытайся.
Он встал, вышел из кухни в коридор и скрылся за углом. За окном шумел отбойный молоток, работяги снимали асфальт. Я вышел на балкон, закурил и уставился на них. Тяжелая и неблагодарная работа. Я сменил уже пару подобных, был грузчиком, швырял мясо на фабрике, копал траншеи под кабеля и водопровод. Хреновое занятие. Они корячатся, пытаясь прожить еще месяц, а дяди, которые берут их на работу и увольняют с неё, наживаются на их почти рабском труде. Я-то знаю, этим ребятам сильно недоплачивают. За спиной послышались шаги. Мишаня встал рядом, тоже закурил.
— О, кстати. – Он ткнул пальцем в сторону работяг. – Ты часто видел, чтобы женщины вот так вкалывали?
— Видел, правда редко. Сейчас даже все и не вспомню. Помню только одну, шпалоукладчицу.
— Да их раз-два и всё. Остальные – мужики.
— Женщины тоже работают. Некоторые побольше мужиков. Вот, скажем, какая-нибудь женщина-бухгалтер. Она встала в семь утра, сделала завтрак, оделась, детей в школу пнула, потом сама на работу, и там до шести. Оттуда домой, через школу, конечно, детей забрать, а дома: ужин, уборка, стирка, глажка, еще какая-нибудь ебота. А мужику что? Ну, может когда-то полку привесить. Так что, в какой-то мере тут есть баланс.
— Ну не все женщины вот так живут. Например жены богачей…
— Так и богачи и сами хорошо живут. Разве нет?
— Ох, бля. – Он замялся, глянул на часы. – Ладно, феминист хренов, мне пора. До скорого.
— Давай.
Свалил. Надо было сделать так в первый же раз. Теперь он об этом больше не заговорит. Хотя… Вполне может получиться, что через пару недель он завалится и снова скажет, мол: «Мужики лучше», а потом добавит: «Кстати, знакомься, это Стас, мой парень». Хехехе, он может.
А работяги все долбили себе асфальт и долбили, и казалось, будто они выдалбливают себе братскую могилу. Так они выглядели. Так чувствовал я. А, черт с этим. Все мы только этим и заняты. Они вон долбят себе братскую могилу отбойным молотком, ребята из офисов обустраивают себе гробы в своих кабинетах, врачи в ординаторских, больные в палатах, а я в своей комнате, перед буком. Я допил бутылку. Больше пока не хотелось. Сходить, чтоли, прогуляться на набережную? Да, пройтись, поглядеть на воду. Меня всегда завораживали волны, они как-то приятно гипнотизируют, помогают отвлечься. Вот там можно будет и еще бутылочку пива опрокинуть. Лишь бы не встретить никого по пути.
Что ж, я вышел и пришел на набережную, встал напротив суда и открыл пиво. Хороший день, погода пасмурная и прохладная, а толпа не любит такую, так что в округе почти никого не было. Тишина, спокойствие, волны накатывают на берег. Я впал в какое-то подобие транса. Просто смотрел на воду, и потягивал пиво. И будто бы ничего нет, кроме меня, пива и волн. Ааааах, шикарно…
— Привет! Что делаешь?
То была Оксана. Эм, как-то, уже не помню когда, я познакомился с ней на одной из вечеринок, которые устраивал мой хороший знакомый Илья Сечко. Я тогда был трезвым, из-за того, что принимал антибиотики. Нет-нет, проблема была не в венерологии. Хаха, вы же об этом подумали? В общем, когда я не пьян, то и не очень болтлив, энергичен. Многим кажется, что я грущу о чем-то. Вот и ей так показалось. Она подсела с двумя стаканами вина, я отказался, она завела разговор и т.д. Ничего интересного. И ничего не произошло. Ну, то есть я взял её номер, мы мило поболтали, но только и всего. Ни поцелуев, ни секса. Я ей не перезвонил, а она больше не появлялась на вечеринках, где был я. И вот, снова здорово.
— А, Оксана! Здравствуй. Да так, залипаю. Как оно?
— Хорошо. Недавно с таким хорошим парнем познакомилась! Вот, иду с ним встречаться.
— Рад за тебя. – Я отхлебнул из горла.
— У тебя то как?
— По-тихоньку.
— Ну ладно, я пойду. До встречи.
— Давай. И, Оксана… Ты извини, что не перезвонил.
— Да ладно, нормально. У тебя остался мой номер?
— Да.
— Звони, поболтаем.
— Хорошо.
И она ушла. Я долго смотрел ей вслед, потом махом допил пиво, бросил бутылку в мусорку и пошел домой.