Лошадь бежала по лесу! А чего это она бежала? Да бежала себе, и бежала… Бежала, и кричала:
— Ура! Избавилась!
— От чего это ты избавилась? — Остановил ее вопросом Медведь, вразвалочку вышедший ей на встречу.
— Да от дел избавилась. Целый год уж все правила и правила, следила за всем и всеми. Вот сейчас Козе или Овце «Посох» передам, и — на покой, аж на целых одиннадцать лет. — И… побежала себе дальше, радостно помахивая пышным огненным хвостом.
Медведь же присел на пенек, и задумался. И так задумался, что мозги затрещали. А, поскольку, он по складу своему был тугодум, то мыслить в одиночестве так и не научился. Для него гораздо легче с кем-то обсудить проблему, и вместе решить, что делать дальше. Но сказать, что он ни до чего не додумался, было бы неправильно. Вот и надумал Мишка пойти за советом к своему брату двоюродному Мишке Белому, ведь не зря того за ум все звали Умка. Хотя это и не так, но зверям видней, раз они так считали.
Скучно одному идти на Север.
— Эй, Лисичка-Сестричка, — проревел Мишка, — пойдем со мной совета у Умки просить.
— И чего это ты, Косолапыч, надумал? — Игриво отряхивая с себя хвою пушистым хвостом, спросила Патрикеевна.
— Да обидно мне стало. Крыса, Бык, Петух, Овца… Даже Свинья и та правит. Мы-то чем хуже? Вот и решил я наших братьев да сестренок северных собрать. К Мишке-Умки за советом сходим. Пойдем, вдвоем веселей и дорога короче.
И пошли они на Север, а навстречу Волк. И ему рассказали о своей задумке-печали.
— С вами, с вами я, друзья! — Радостно взвыл Волк. — Зайцы там какие-то!.. А что, спрашивается, Обезьяны или Драконы в нашей жизни понимают?
Вот и лес-тайга закончились. Вышли звери к краю тундры необъятной. Ширь, простор и… тишина. Ни кого не видно. Только вдалеке что-то белое промелькнуло, да из-за веточки стланика чья-то мордочка рыженькая высунулась.
— Эй! Кто здесь живет? — Прорычал во все горло Медведь. — Выходи, не бойся. Говорить будем.
Это кажется, что тундра пустая! И сбежались на глас Медведя Лось с Оленем, Песец пушисты, суслик Еврашка, побаиваясь, все так же прятался за кустиком, но в разговоре участвовал.
Весело им стало в такой кампании.
— Это вот сейчас весна еще ранняя, — вещал Песец, усевшись у Лося на рогах как в кресле. — А видели бы вы нашу тундру летом! Когда все вокруг в цвету! Колокольчики звенят! Иван-чай под ветерком колышется!
— Ягель копытить не надо, — поддержал его Олень.
Так с шутками и прибаутками вышли они к Полярному кругу. А там Сова:
— Стоп! Я — Стражница Полярная. Доложите: кто такие, куда и зачем идете?
И тут начали все вперебой разъяснять, что Медведь, вот, придумал. Да так путанно и сумбурно, что Сова, окинув говоривших пронзительным взглядом своих круглых желтых глаз, мудро так сказала:
— Давай-ка, Миша, сам говори.
— Вот, Совунья Мудровна, я придумал, а они поддержали.
И поведал ей все с самого начала: как Лошадь бежала по лесу… Словом: все-все-все, до тех самых пор, как до дома ее Полярного дошли.
— С вами пойду-полечу, — помолчав, проухала Сова. — Сверху мне видней куда идти. Вот дойдем до гнезда Поморника, там и он поможет.
Так и поступили. Вышли к берегу крутому. Берег скалистый, неприветливый.
— Это кто же здесь жить захочет, сможет? — Вырвалось у Медведя.
— Я, — раздалось сверху, — Поморник, птица гордая, морская.
— Я, — с косы прибрежной проревел бородатый Морж.
— Я, — из водя, недалеко то берега, протрубил громадный Кит, пуская вверх фонтаны.
— Ну, а где же родственник мой Мишка-Умка? — Задал им вопрос Медведь.
— Видел я его недавно, — прокричал Поморник, — недалече тут на льдине проплывал. А зачем он вам?
И поведали пришедшие всем остальным о своей задумке.
— А садитесь на меня, я всех доставлю. — Кит перекинул хвост на берег, и зверье, как по трапу забралось на громадную спину-палубу. Так и поплыли.
И когда на горизонте у самой-самой кромки воды увидели льдину, а на ней и Мишку-Умку, поняли, что настал-таки конец их путешествию.
После долгих медвежьих объятий и лобызаний, еще бы — столько не виделись, все расселись рядком, прямо там же у Кита на спине.
— Нет, друзья, ни мне тут судить и решать. — Изрек Белый Мишка. И, почесав за ухом задней лапой, добавил, — надо нам у Севера спросить.
— Север… — Север…
Как эхо прокатилось средь зверей.
— Север наш суровый…
— Север наш холодный…
— Север наш далекий…
— Но такой он добрый, близкий и родной!
— Что ж, тогда на Север, — и Кит начал медленно разворачиваться.
Только плыть им больше никуда не пришлось. Словно тучка пробежала по небу, дунул резко ветерок, поднимая зыбь на океанской глади. И откуда-то сверху раздалось:
— Я давно уже здесь. Разговор ваш слушал. Думал, думал… ус-барей крутил. И решил: что ж, если у Востока, брата моего, есть зверье в помощниках, так пусть и у меня такая же свита будет. Только вот, вас здесь что-то не хватает. Там двенадцать, вас — одиннадцать.
— Двенадцать! Нас двенадцать, — это вынырнул Морж. Он держал в ластах яркую красивую Морскую Звезду. Вот она — наша сестренка. И не только наша, а еще той звезде, что ведет всех-всех на север. Звезде правильной, Звезде полярной.
— Пусть же так и будет во веки веков! — Прогремело с высоты. — Пусть два Мишки правят первым годом. Вслед за ними ты, Лиса. Ну а дальше, как вы собирались, так черед вам и определим: за Лисою будет Волк, а за ним Песец, Еврашка, Куропаточка. Лось с Оленем год один поделят, Совушки права свои передадут. А она и Чайке. Следом быть Моржу. За ним и Кит. Тебе, Звезда — красавица, весь цикл замыкать.
Облегченно все вздохнули, словно с плеч своих неимоверный груз свалили.
— А давайте также дружно ежегодно собираться. — Предложил Умка. Может и не ошибались звери в его уме.
— Собираться и передавать бразды правления друг другу. – Поддержал его Песец.
— День я вам назначу в середине лета. — Раздалось с небес. — В тот самый день, когда солнце на Зиму переворачивается: в день летнего солнцестояния. Так и будем год считать: из лета в лето.
— Пусть они там у себя на югах-востоках правят как хотят. У себя же здесь на Севере мы порядок наведем, — чуть ли ни в один голос произнесли все звери.
— Да, пусть оно так и будет! — Хозяин-север крутанул еще разок своим усом-бореем. Разогнал нависшие низкие тучи, и на небе стало так прекрасно и тепло, так уютно. А от этого понятно, что вот но — Север!
Север — наш дом родной.
Александр ПРОСКУРИН
27.08.2014 г.
