— Джеймс, — голос адмирала Лестрейда наполнил зал истинно английской тональностью, — познакомьтесь с нашим новым техническим гением, доктором Крауном.

Джеймс оторвался от изучения топографической карты Ирана, выложенной во всю стену, пятисантиметровыми квадратиками, и, примостив бокал с виски на желоб для указок, обернулся к вошедшим.

Доктор Краун представлял собой полную противоположность всему личному составу морской разведки и на фоне Лестрейда смотрелся этаким румяным колобком с бегающими заплывшими глазками.

— Краун… Краун… — протянул Джеймс, — вы – немец?

— Чистокровный ирландец, мистер Бонд.

— Что-то у вас не очень ирландская фамилия…

— Дед по отцу был немцем, сэр.

— Значит, всё-таки, фриц, — Джеймс обернулся и взял бокал, — зиг хайль, доктор.

— Прекратите паясничать, Бонд, — Лестрейд расплылся в отточенной дипломатической улыбке. – У нас мало времени, поэтому приступим к делам.

— Как скажете, сэр, — Джеймс опрокинул в себя остатки виски и, шумно подвинув ногой кресло, плюхнулся за стол. – Выкладывайте, что там у вас стряслось.

— Как обычно, мы вас не трогали до крайнего случая, Джеймс… — Адмирал прошёл к стенному сейфу и сейчас, папка за папкой, доставал из него бумаги.

— Судя по карте на вашей стене, сэр, наше посольство в Тегеране опять по уши в дерьме? – Джеймс потянулся к маленькому сервировочному столику и плеснул в свой бокал очередную порцию виски.

— Нет, дела обстоят ещё хуже… — Лестрейд вытащил последнюю, восьмую по счёту, папку. – И прекратите налегать на алкоголь, у нас впереди куча работы!

— Вы забываете, что я никогда не пьянею, сэр.

— Хм… Хм-хм… — Джеймс переставлял бокал с ладони на ладонь, — а дельце вы мне придумали покрепче обычного, сэр…

— Я же сказал, Джеймс: мы не трогали вас до последнего момента. – Адмирал следил за передвижениями бокала и глаз Бонда. – Ну, так что, возьмётесь?

— А у меня есть выбор, сэр? – Джеймс взглянул прямо в бесцветные глаза Лестрейда.

— Вообще-то, приказ уже подписан, мистер Бонд…

— Так о чём мы тут ещё говорим? – Бонд шумно поставил пустой бокал на стол, и, обернувшись к Крауну, пробурчал. – Давайте, Фриц, теперь ваша очередь меня удивлять.

От прошлогоднего бардака в техотделе не осталось и следа: всё по полочкам, всё по уголочкам, всё пронумеровано. Краун перекатывался среди всего этого хозяйства достаточно быстро для своей комплекции, и не успели Джеймс с Лестрейдом устроиться в креслах, как всё свободное пространство между ними уже было заставлено автоматами, кейсами, саквояжами, а в открывшейся нише в стене блеснул противотуманной оптикой новенький «джип».

— Ну-с, — расплылся в блинной улыбке Краун, — приступим к демонстрации. Та-а-ак, ну, это вы уже видели… — он поднял с передвижного стеллажа автомат Узи, переделанный под стрельбу гранатами, — это тоже… это тоже хлам… — перед разведчиками один за другим «прошли» башмаки со стреляющими «носами», запонки с вмонтированными веб-камерами, галстук с вшитым «джи-пи-эс» маячком. – А вот это уже – моя работа! – Краун вытащил из кучи «железа» автомат Калашникова, оборудованный «строенным» рожком.

— Ошибаетесь, Фриц, это работа русского инженера Калашникова, — Джеймс разбирал и собирал на скорость так знакомый ему по прошлогодней работе «браунинг». – Автомат системы Калашникова, модификации АКСУ, применяется в русской армии и внутренних войсках с…

— Не-ет, мистер Бонд, — Краун буквально растёкся в широченной румяной улыбке, — это только с виду – русский автомат, а начинка у него – ирландская. То есть – моя. Видите вот эти три рожка? Каждый из них…

— Весельчак У, — буркнул Джеймс.

— Что? – проговорили одновременно генерал и учёный.

— Есть такой старый русский мультфильм… «Тайна третьего мира», кажется… так вот, там есть такой персонаж — Весельчак У. Такой же жирный, липкий и лебезивый, как вы, Фриц.

Краун вдруг насупился, и его щёки начали наливаться бордовым. Лестрейду даже показалось, что Краун приподнимается на носках, стараясь дотянуться до роста Бонда.

— Если вам это так интересно, мистер Бонд, то меня зовут Мартин.

— А-а… одна фигня… — Джеймс отмахнулся.

— Брэк! Брэк, господа! – Лестрейд поднялся со своего кресла. – Пожалуйста, продолжайте, доктор. А вы, Джеймс, прекратите, наконец, паясничать!

— Слушаюсь, сэр.

Краун дважды глубоко вздохнул и продолжил.

— Обратите внимание на эти три рожка. Каждый из них помечен цветной липкой лентой. Рожок с синей лентой снаряжён патронами с краунидом-9…

— Что за хрень – «краунид -9»? – Бонд вынырнул из медитации. — Противозачаточное?

— Джеймс… — прошипел справа Лестрейд.

Краун снова глубоко вдохнул-выдохнул.

— Краунид-9 – это лёгкий синтетический наркотик. При попадании в кровь вызывает сонливость. При попадании в кровь более двух условных доз — вызывает глубокий, здоровый сон…

— Была докторская, станет любительская… — пробурчал Джеймс.

— Что? – раздался сбоку грозный голос Лестрейда.

— А? Нет, ничего… Продолжайте, Фриц-Мартин.

Вдох-выдох.

— Рожок с зелёной лентой снаряжен патронами с краунидом-12. Это не противозачаточное, и не противопохмельное. Это также синтетический наркотик, однако, при попадании в кровь более одной дозы, наступает летальный исход.

«Достаточно одной таблетки» вывел Джеймс карандашом на крышке стола.

— Рожок с красной лентой снабжён патронами с урановыми пулями. Эти патроны я бы советовал использовать только при одиночной стрельбе: очередь легко рвёт в клочья бронированный «хаммер», а при попадании в человека… не самое лучшее зрелище…

— Да вы садист, Фриц… — Джеймс отложил блокнот. – Вы что, на людях это тоже опробовали?

Вдох-выдох.

— Теперь перейдём к автомобилю. Так как забрасывать на территорию Ирана вас будут через Ирак, в качестве базовой модели я решил использовать «УАЗ» русского производства, самую распространённую машину в Ираке. Он оснащён форсированным тридцатидвухцилиндровым турбодизелем и способен развивать скорость до…

— Послушайте, Краун, — Джеймс снова взял блокнот, — а среди всей этой хрени есть паранджа?

— Чего? – Доктор недоверчиво посмотрел сначала на Бонда, потом на Лестрейда.

— Паранджа, — повторил Джеймс, — это такой дли-инный платок, который закрывает восточную женщину с головы до пят.

— А зачем вам? Вам не нужно будет прятать оружие, мистер Бонд. На вашем автомобиле вы ворвётесь на территорию резиденции…

— Вы не поняли, Краун… — Джеймс с сокрушённым видом мотал головой, — это не чтобы прятать оружие, это чтобы прятать меня — если вы не знаете, чёрную паранджу на Ближнем Востоке носят вдовы «хамасовцев»-смертников. Таких дамочек никто не имеет права даже окликнуть на улице без специального разрешения муллы…

Лестрейд снова вскочил с кресла и переводил восхищённый взгляд с Крауна на Бонда, и обратно.

— Ну, — Бонд одарил Весельчака Фрица ухмылкой, исполненной превосходства, — сделаете из меня шахидку, Фриц?

— Как пожелаете, мистер Бонд, — процедил Краун.

— Та-ак… Ну, что, – доктор Фолл крепко ухватил Бонда за подбородок и поворачивал его лицо из стороны в сторону, — я бы заузил скулы, приподнял разрез глаз и увеличил горбинку носа… Да не бледнейте вы так, молодой человек. Выполните задание, и мы всё вернём на место. К тому же, не пытайтесь меня убедить, что я вижу перед собой ваше «врождённое» лицо…

Джеймса оставили на попечение медсестёр, и уже у дверей ординаторской Краун вдруг догнал доктора Фолла. В его ирландских глазках блестел горячечный огонёк.

— Послушайте, Оскар, у меня тут возникло кое-какое предложение по поводу предстоящей операции. Давайте-ка обсудим…

…Голова оказалась жутко тяжёлой и едва отрывалась от подушки. Может, от этого голос Фолла казался далёким и глухим.

— Как вы себя чувствуете?

— Достаточно хорошо для того, чтобы пропустить стаканчик…

— Рановато, рановато… Голова болит?

— Раскалывается.

— Тогда сейчас мисс Спаркс поставит вам укол…

…Снова тяжесть где-то в затылке.

— Как вы себя чувствуете?

— Дайте же мне виски, чёрт вас дери!

— Ещё нельзя. Как голова?

— Она ждёт милостей от природы!!!

— Понятно. Мисс Спаркс…

Очередным утром в голове вдруг прояснилось, и, открыв глаза, Джеймс первым делом встал с кровати. Головокружения не было, гул в затылке пропал.

Джеймс прошлёпал голыми ногами к окну, распахнул раму, вдохнул полными лёгкими осенний воздух, потянулся и заметил в углу палаты зеркало. Ощупал повязку на лице – нигде не прилипла, значит, швы в порядке.

На ходу разматывая бинты, он направился к зеркалу.

Из отражения на него смотрело лицо принцессы Жасмин из диснеевского мультфильма, ниже он видел рельефное женское тело с грудью четвёртого размера… Грудь! Джеймс облапал силиконовую скульптуру, живот, оттянул резинку штанов…

Бронированный «Ягуар» адмирала Лестрейда остановился у ворот клиники Сазерленд для досмотра и проверки документов пассажиров. Уотсон, водитель адмирала, опустил стекло и протянул охраннику три пропуска.

— Кра-а-ау-у-у-н! – Донеслось в это время откуда-то со стороны хирургического корпуса. – Су-у-у-ка-а-а-а!!!

Сидевшие в лимузине и охранник снаружи вздрогнули.

— Что это? – охрипшим голосом спросил Лестрейд.

— Это вопль благодарности, сэр. – Краун ухмыльнулся, и в этой ухмылке не осталось и капли былой приторности. – Я же вам говорил, что после этой операции вашего агента не то, что арабы – мама родная не узнает…

И полумрак лимузина скрыл маниакальный огонёк, мелькнувший в глазах технического гения.