Николай Бобров. Без названия (рассказ)

При мысли, о строительстве собственного дома, у разных людей возникают разные чувства — это объяснимо.  Причём возникновение,  тех или иных чувств напрямую зависит от возраста и это понятно.  Так  молодые сердца: переполняет радость! ощущение серьезного  дела! новой жизни! Можно сказать, что всё домостроение держится на молодёжи.  У Людей среднего возраста  сомнения: а хватит ли денег? хватит ли здоровье?   Старшие поколение охватывает   чувство тревоги,  которое появляется  при мысли, о переезде из собственного угла.

Я отношу себя  к людям среднего возраста (правда,  в последние время стал замечать, что иногда перед тем, как  выйти из дома подолгу смотрю на  свой диван),  у меня  одни сомнения. Сомнение эти, еще и  увеличиваются «благодаря»  опыту,  приобретенному  в молодые годы, в этой отросли.  Пытаясь построить  чужой дом,  я столкнулся с некоторыми трудностями, о которых  расскажу ниже.  Однако,  жизнь подталкивает меня принять какое-то  решение:  либо бросить всё землю,  которую  нахапал, в разных уголках страны;  либо выбрать место и начать потихоньку строится.  Платить аренду,  никакой возможности нет,  а продать, тоже нет.  Всё, что можно уже продано, оставшиеся еще надо найти,  кому подарить.  Да и   постоянный призыв  политических обозревателей, брать из советского прошлого самое лучшее,  руководством нашей страны был услышан.  А, что было самое лучшее в советской власти – это простота; как в принятии решений, так и в самих  решениях.  В этом направлении и двинулись —  национализировать излишки у населения.  Имея несколько земельных участков, я стал ощущать на себе  пристальное  внимание со стороны государственных органов.  Я и они,  мы вместе знаем,  что  график обязательных платежей мной не соблюдается.  Блефовать  смысла нет, вначале фискальные органы узнают какие у тебя карты,  а только  потом ты.  Платежи эти  необходимы для  строительства светлого цифрового будущего,  значит  очень скоро я стану  неблагонадёжным.

Нужно пояснить.  Желание приобрести земельный участок, у меня появилась одним поздним вечером, примерно лет пять назад,  когда изучая  перед сном уголовный  кодекс, я заметил, что это  приводит к соответствующим  сновидениям.   Решив выбрать чтение полегче,   взгляд мой упал на земельный  кодекс.  Следующим утром,  держа в руке  заявление,  я бодрым шагом отправился в  администрацию,  где меня встретила не очень радостная, в  отличие от меня, служащая.   Бросив взгляд  на мою  чудесную усадьбу, так я себе представлял  своё заявление,  она коротко  ответила: — « земли нет». Это меня удивило, и я предложил выйти во двор, плюнуть в любую часть света.  Результат будет один  и тот же,  мы обязательно попадём в бурьян. Естественно никто со мной не пошел. Вместо этого,  строгим голосом  разъяснили, что они работают  три дня в неделю, и я пришел  не в тот день.  Получив  такую информацию,  меня уже перестал интересовать участок.  Я задал наивный вопрос:  — а нельзя ли,  к вам устроиться на работу?  Хотя в последние время люди стали обходить  нашу администрацию стороной,  но график работы,  да и то, что я устраиваюсь в земельный комитет, а земли нет, меня заинтересовало. Где еще у нас в поселке найдешь  такую работу? Но разве, что в той же администрации, в торговом отделе. Из всей торговли у нас один магазин «Пятерочка».  Услышав вопрос, три женщины пред пенсионного  возраста подняли головы и бросили  на меня такой раскалённый взгляд, что   я решил покинуть кабинет во избежание  конфликта  поколений.

Выйдя,  из администрации,  стал ходить  поперёк улицы.  А,  что было делать,  куда направится, в магазин рано, кросс бежать в туфлях неудобно, вдыхать и выдыхать бесполезно настроение не меняется,  слова одни ненормативные. Так прохаживаясь и раздумывая  решил — какая разница, куда писать, земельный кодекс  он и на Таймыре  земельный кодекс, буду отправлять свои заявления, в  те места,  куда   хотел бы съездить.

Закипела работа.

Спустя год переписки,  мне все таки удалось,  убедить некоторых  муниципальных  работников,  правда  при помощи других работников, только уже в синий форме и в погонах,  что мои заявления не надо выкидывать,  а как бы не было обидно, надо  регистрировать. А если,  я  пытаюсь выяснить входящие номер, то не надо мне говорить, какой я меркантильный человек.

Еще примерно через полгода, я стал получать ответы.  Все ответы делились на два варианта: «земли нет или есть, но предоставить, Вам не можем».  Если честно, то я  нисколько  не изумлялся одинаковым ответам,  приходящим с разных концов страны. Поняв  механизм, становится ясно, что  при поступлении заявления от гражданина, нужно проводить работу: проверять участок, делать публикацию, готовить договор — кому это надо?  Только за хороший стимул. Да еще, страстное желание муниципальных глав  «рынок земли»,  считать своим рынком.

Однако имея на руках  ответы, я стал задавать вопросы.  Почему участки, которые  я так долго ищу и с таким трепетом  вписываю в свои заявления, так  быстро  и так небрежно отдаются  незнакомым мне людям, по тем же самым основанием по которым мне  отказывают.  Если я пишу в заявлении, что данный участок представляется  без аукциона, через полгода мне в  ответе сообщают: « нет такого в законе».  А  через месяц, этот  участок уже предоставлен.

Пишу  прокурору.  Все законно. А как же, мне то…  А вы идите в суд.

Тут  для желающих идти в суд, нужно привести статистику.

Если ответчик государственный орган, а  истец гражданин, то девяноста девять  дел из ста, истец проигрывает  в первой инстанции, и последнее  во второй.

Однако не всегда важен результат.

Ни кто из любителей мутить воду не хочет, чтоб на него обращали внимание.

Не прошло и сто дел,  как мне стали звонить и  говорить, какой  я замечательный человек, и что мне обязательно необходимо приехать, меня внимательно выслушают, и обязательно найдется подходящий вариант.

Но так, как я лично знаю  главу нашего поселка  — этот объект субъект за один вечер мог наобещать  столько, что для выполнения обещаний потребуется полностью прекратить вывод  денег из страны.  А при нашей вертикали власти, легко можно  сделать проекцию  одного главы на другого,  следовательно —  смысла ехать нет; толку не будет. Что делать?  Писать.

За место бесполезной поездки,   решил поехать на аукцион. В одном из них, я уже участвовал. И можно сказать, что  я его  и организовал.  Поход в администрацию не прошел бесследно.  Заметив с моей стороны  интерес к земле,  в чей то безумной голове, а может  это была и совместная умственная работа сотрудников администрации,  родилась мысль, что земельные участки у нас будут пользоваться диким спросом.  И за место того, чтобы раздать землю  в безвозмездное пользование ,  они решили провести аукцион. Выставили участки на торги по цене равной участкам на Лазурном берегу. Стали ждать покупателей. По поселку побежали сплетни, все знают  «хрен, что у нас  продашь», а тут такая цена.  Сумасшедшие  идеи, заманчивы.  Ко мне стали подходить люди: — «что они там нашли?». Пришлось объяснять, что через эти участки пройдет скоростная дорога из Китая в Монголию — Шелковый край. Появились желающие, но так как, это был первый аукцион, то  в  документации,   спущенной сверху,  обнаружилась часть неизвестного  регламента,  который никаким образом не регламентировал торги.  Те, кто должен был разъяснять, окончательно сами запутались. Еще надо понимать, что в поселке деньги есть, только у людей занимающихся торговлей   на абсолютно   льготных условиях,  абсолютно неизвестного происхождения  спиртосодержащего продукта, причем минимальная  единица объемом не менее пяти литров.  Не могу удержаться, чтоб не договорить. У базы, с которой продают пяти литровки  и  зданием полиции, общий забор. Всех я, их  хорошо зная. Когда  в  разговоре по телефону с кем, ни будь из учредителей, этой малоизвестной на российском рынке, но очень уважаемой в поселке компании, завожу разговор о новой  законодательной инициативе в отношении борьбы с коррупцией, в ответ слышу отчаянный крик: — « не говори по телефону, меня слушают».  Да и  пусть  слушают.

Начальника соседей (хотя по правилам он должен быть начальником противоборствующей стороны, но пока просто соседи), периодически  встречаю в общественной бане. Задаю  ему один и тот же вопрос: — когда прекратиться ночная продажа алкоголя? Нет возможности спокойно спать. Отвечает: — «нет данных». Так и подмывает сказать, возьми граненый стакан приложи к забору и послушай,  вот тебе и будут данные.

Теперь  возвращаясь к потенциальным участникам нашего аукциона.

Люди, которые могли бы купить выставленные участки,  последние годы старались жизнь свою сделать более приятной и более простой.  А тут, требуется прочитать аукционную документацию,  да и еще и соотнести её с публикацией, а это не так просто было сделать, когда документы противоречат друг другу. Все тридцать дней, отведенные для подачи заявок, заявители  мучились, грызли этот гранит.

Закончилась   история тем, что заявился только один участник,  а  из двадцати лотов продали только один, самый дешевый. После этого, глава обиделся на народ и твердо заявил: — « больше никаких аукционов». Первый раз в жизни своё слово он сдержал,  до конца  выбранного срока не было ни одного аукциона.

Так у меня появилась 10га сельскохозяйственной земли.

До весны было далеко, поэтому заняв деньги  и  заплатил задатки, и как уже сказано выше,  отправился на  аукцион в южный край.

Не успел я появиться на горизонте как, ко мне  подошла организованная группа  людей. Один из участников группы задал вопрос: — «зачем я вылез из своей деревни?». Не дождавшись ответа,  достал мою нотариально заверенную копию паспорта, и стал ей размахивать при этом, уточняя,  знаю ли я, что он депутат. Перед тем как направить заявки, я несколько раз спрашивал:- обязательно ли копию паспорта заверять нотариально. «Обязательно»- отвечал мне начальник земельного комитета.

Познакомившись с удостоверением, мне уже не удобно было напоминать о строгой ответственности, которая содержится в  законе о персональных  данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.