Михаил Кобец. Личность и стадо (эссе)

Что такое стадо? Толковый словарь, через термин «коллектив», обозначает стадо как группу «объединённых общими целями и задачами людей, достигших в процессе социально-ценной совместной деятельности высокого уровня развития». Так ли это на самом деле? По сути — возражений не имеется. Да, это группа людей, объединённых одной целью. Но что касается «социально-ценной совместной деятельности» — извините. К примеру — мафия: она что, занимается социально-полезным трудом? Или это не коллектив? А как быть с НКВД, КГБ, террористическими группами, как быть с институтами, которые занимаются разработкой атомного, химического, биологического и прочего оружия? Их труд для общества полезен? Впрочем, конечно, их труд полезен. Но исключительно для тех, кто, пользуясь результатами такого труда хочет сохранить свой социальный статус. Поэтому: либо социально-полезного труда как такового — для всех и каждого — не существует, либо он есть, но для избранных. Как лучше — в лоб или по лбу?

 

Поэтому: в определение «коллектив» следует внести поправку. Да, совместная деятельность, но такая совместная деятельность, которая направлена на сохранение собственного существования. Говоря иначе: задача всякого коллектива — пожирание себе подобных.

 

Чувство коллективизма — есть социальный каннибализм: уничтожение всего, что для коллектива бесполезно и опасно, что может нарушить общественные структуры, необходимые для реализации агрессии — как стада в целом, так и каждого человека в отдельности.

 

Стадо — есть организм живой и развивающийся. И подобно всякому живому организму стадо имеет детство, юность и зрелость. Детство стада — это толпа, юность — масса, зрелость — общество. Как правило, развитие коллектива направлено от детства к зрелости, но бывает и наоборот: к детству. Давайте посмотрим — в чём между собою сходятся и чем отличаются толпа, масса и общество.

 

Общие характеристики.

  1. Единое целеопределение. Для всякого объединения это первейшее условие. Цель может быть определена как угодно и кем угодно. И даже проще: цель может подразумеваться, но не быть определённой. Впрочем, здесь, вероятно, нужно сказать иначе: цель может быть обозначена как позитивно, так и негативно, либо «за», либо «против». Но всякое «за» служит лишь оправданием «против». К примеру: многие недолюбливают евреев. Или ненавидят. Но ненависти, самой по себе, ещё недостаточно для объединения, ненависть — сила направляющая, но не организующая. Поэтому декларируется утверждение примерно такого содержания: «Мы хотим построить светлое будущее, а евреи нам мешают, устраивают всевозможные гадости и не соглашаются нам помогать, они хотят нас унизить и сделать рабами». Однако за этим утверждением скрывается другое: «Мы хотим утвердить свою волю и власть во всём окружающем пространстве, а евреи отказываются нам подчиняться, они не хотят выполнять наши приказы». Так «светлое будущее» превращается в обоснование насилия: если не можешь — научим, если не хочешь — заставим.

 

Несколько слов о евреях. Можно сказать так: евреи — это народ с бревном в глазу. И чем же они отличаются от немцев времён Третьего Рейха? Да тем только, что их геополитические амбиции выражены в меньшей степени, чем мессианские. /Но арабам от этого не легче./ Конечно: антисемитизм — это унизительно. А сионизм — это что — дом с видом на Рай?

 

И даже сейчас, в наше время, тех, кто возвращается на свою «историческую родину», обрабатывают в лучших традициях стада: «Вы не возвращаетесь в Израиль, вы не приезжаете в Израиль, приехать в Израиль нельзя, в Израиль можно только подняться». Вот и бревно: избранность.

 

  1. Второй общей характеристикой толпы, массы и общества является взаимная помощь.
  2. Третья характеристика: постоянство. Хотя бы и на пять минут, если этого достаточно для выполнения объединяющей задачи.
  3. Повышенная аффективность.
  4. Чувство безнаказанности.
  5. Чувство всемогущества.

 

Пожалуй, этими шестью пунктами можно и ограничиться. Итак, подведём черту: для стада характерно: ненависть, круговая порука, постоянство происходящего, безнаказанность, чувство всемогущества и эмоциональный беспредел.

 

Хорошо. Теперь — посмотрим на отличительные характеристики толпы, массы и общества.

 

Толпа.

  1. Однородность реакций конкретного человека со всеми окружающими.
  2. Мотивация поведения ограничена инстинктами.
  3. Отсутствие потребности в интеллектуальной деятельности.
  4. Неспособность к отсрочке исполнения желаний.
  5. Реализация эмоций только через насилие.

 

Масса.

Всё то же, что у толпы, но в менее резкой форме. Агрессия может получить обоснование. Тем самым человек находит оправдание — либо в служении вождю, либо в служении неким идеям. Намечается следование правилам и традициям. То есть: масса более централизована, по сравнению с толпой, но не до такой степени, чтобы иметь власть над всеми инакомыслящими.

 

Общество.

  1. Постоянство во времени и в пространстве. То есть: люди должны быть уверенны, что и завтра, и послезавтра, и через год, и через десять на определённой территории будут действовать им известные правила и законы.
  2. В обществе существует либо вождь, либо идея, вокруг которой происходит объединение. Идея должна быть формально-нравственной, обещающей обществу процветание и радость.
  3. Каждый член общества имеет определённые представления об устройстве общества, его задачах и средствах борьбы с инакомыслием.
  4. Обязательность внешних и внутренних врагов. Враги нужны для того, чтобы получить наибольшую эффективность и наибольший эффект в деле кастетовколачивания государственной идеологии в голову каждого члена стада. При этом: отклонение человека от общепринятого отношения к «врагам родины своей» позволяет отправить непокорного в газовую камеру, тюрьму или сумасшедший дом на вполне законных основаниях.
  5. Общество имеет строго определённые традиции: официальные — конституция, законы и прочее, и неофициальные — взаимоотношения между собой членов общества как частных лиц.
  6. Уверенность членов общества — и в правильности своей позиции, своих

поступков, и в том, что за действия свои они получат достойное их

стараниям вознаграждение.

 

Теперь: каким образом человека свободного общество превращает в человека раба? Учитывая то обстоятельство, что по своей биологической природе человек — животное стадное, обществу даже нет необходимости заботиться об аргументации собственных представлений о должном, достаточно демонстрировать уверенность в своей правоте и излагать свою позицию кратко, на языке, понятном обывателю, то есть: постель, кормёжка и жильё. Кроме того: само устройство социального пространства таково, что стадо имеет возможность использовать в собственных интересах инстинкты, рефлексы и всякого рода наклонности личности, как разрушительные, так и созидательные.

 

Как это выглядит? К примеру: убийство наказуемо. Во всяком стаде говорят об этом очень уверенно, сентиментально и возвышенно. Однако на самом деле не убийство наказуемо, как некоторое насилие «вообще», но убийство нужного человека. На первый взгляд «нужный человек» — это тот, кто руководит. Чем выше место в государственной иерархии — тем человек «нужнее». Конечно, сомневаться здесь не приходиться: государственный служащий высокого ранга имеет перед законом больше прав, чем мелкий служащий или рабочий. Так оно есть: люди привыкли улыбаться и лизать задницу тем, кто сильнее и богаче. Поэтому: даже если на бумаге написано «перед законом все равны», то в жизни — богатые и сильные всегда ровнее. Но вместе со сказанным следует отметить, что человек, которого можно обозначить как «нужный» — для общества и государства — это обыкновеннейший человек стада, ежедневно отправляющийся на работу, заботящийся о семье и обо всём прочем. А как иначе? Ведь государству нужно кого-то стричь, так или нет? Именно поэтому государство заботится о безопасности своих граждан. Стоит это немало денег, но тут уж ничего не поделаешь: животные — они всегда в цене, особенно домашние.

 

Так вот: на самом деле не убийство осуждается, но убийство нужного человека. А если кто-то одержим жаждой убийства, имеет склонность к садизму или к патриотизму, то государство, оберегая покой нужных людей, находит занятие и для одержимых: служба в армии, милиции, прокуратуре и в суде — наказывать и уничтожать всех тех, кто не хочет стоять всю жизнь по стойке «смирно».

 

Хорошо. Дальше. Пожалуй, можно отметить пять задач, которые обществу необходимо решить для превращения человека свободного в человека раба.

 

  1. Отнять свободу выбора
  2. Накормить
  3. Указать цель жизни
  4. Указать хозяина
  5. Указать место службы

 

Справившись со всеми пятью — общество получает желаемое, то есть такого человека, который не задаёт лишних вопросов и не сомневается в правильности и справедливости поступающих к нему команд. Прикажут человеку работать — он работает, прикажут воевать — воюет, детей рожать — рожает, выступить в защиту милитаризма — выступит, в защиту пацифизма — с величайшей радостью, даже не переводя дыхания после предыдущей речи. Вы думаете, что я преувеличиваю? Смею вас уверить — нет. Патриотизм — это болезнь, при которой человек чувствует себя прекрасно: чем запущеннее болезнь — тем человек себя лучше чувствует. Но, тем не менее, он гниёт, гниёт изнутри. Патриотизм — это что-то вроде сифилиса, только гораздо хуже.

 

Хорошо. Дальше. Формирование человека стада происходит в границах определённого типа стада. Типов стада девять.

 

  1. Террористический
  2. Мафиозный
  3. Потребительский
  4. Религиозный
  5. Национальный
  6. Государственный
  7. Клановый
  8. Политический
  9. Профессиональный

 

Отличие одного типа стада от другого обусловлено не столько методологическими особенностями утверждения личного Я, сколько способами рационализации насилия. Что я имею в виду? Каждый тип стада предлагает человеку своё собственное оправдание насилия. И оправдание, и обоснование. Либо через любовь, либо через выгоду. К примеру: «мы любим свою нацию больше всего на свете /или: мы очень её любим/, но господин в клетчатой рубашке некоторым своим высказыванием оскорбил нашу нацию, унизил наше национальное достоинство, поэтому вполне справедливо будет и правильно, если мы дадим этому господину по зубам».

 

Или ещё: «мы любим Бога и Бог любит нас, но господин Вася в Бога не верит вообще, он смеётся над любовью нашей и верой, а Бога называет куском дерьма, поэтому вполне справедливо будет и правильно, если мы дадим Васе по зубам».

 

Или ещё: «мы контролируем порнобизнес и зарабатываем на этом контроле хорошие деньги, но господин Петя поимел желание отстранить нас от дела, поэтому вполне справедливо будет и правильно, если мы дадим Пете по зубам».

 

Общество формирует и контролирует различные типы стада так, чтобы человек имел возможность обосновать насилие сообразно характеру своему и наклонностям — через любовь и преданность тому или иному типу.

 

На первый взгляд может показаться, что террористический тип стада, мафиозный и некоторые разновидности политического типа — это объединения с явно выраженной антиобщественной направленностью. Но это только на первый взгляд. В действительности все те, кого называют террористами, преступниками, убийцами и мошенниками — гораздо полезнее для общества, чем, к примеру, писатели, медики и продавцы. Существование мафии и иных преступных групп поддерживает уверенность стада в необходимости карательных подразделений.

 

Поэтому: любая борьба против общества с помощью насилия оборачивается, в конечном итоге, во благо общества, а не во благо личности. Конечно, один правитель может сменяться другим, одна группа людей, стоящих у власти, может потерпеть поражение и уйти, но законы развития стада от этого не изменятся, всё будет продолжаться, как и прежде: кто сильнее — тот и прав.

 

Вот на этот момент мне хотелось бы обратить ваше внимание: ничего не изменится. И не только в том случае не изменится, если власть будет переходить от одной группы с «чистыми» убеждениями к другой — от фашистов к коммунистам, от коммунистов к социал-демократам, и пр., пр., но и в том случае, если у власти окажутся те, кого принято называть преступниками.

 

Всё зависит от места в пространстве социального стада. Одни убегают, другие догоняют. А третьего нет, поскольку там, где есть ограниченное пространство /именно: где есть ограниченное пространство/ даже чистота убеждений — не гарантия от использования насилия в качестве аргумента для доказательства личной правоты.

 

Поэтому так: одни убегают, другие догоняют. Тех, кто убегает, общество называет преступниками. Но если они, эти самые преступники, окажутся у власти, то и они будут делать то же самое, что делали до них те, кто находился на этом месте прежде. Только никто не назовёт их больше преступниками, обращаться к ним станут иначе: «господин генерал», «господин директор», «господин министр», а иногда — «господин Президент».

 

Не следует насилие персонифицировать — вот в чём дело. Всё зависит от места в пространстве социального стада. Да: я не считаю возможным персонифицировать насилие, но комментарии насилия нужно рассматривать лишь по отношению к той или иной персоне.

 

Здесь так: то, что человек привык традиционно называть насилием — есть

не более, чем определённая способность воспринимать движение дхарм /или — модусов, или — знаков, как вам будет угодно/. Поэтому: прежде всего, конечно, нужно определиться в том, что мы имеем в виду, когда говорим о насилии — либо некоторое движение, энергию дхарм, либо собственное восприятие энергии. Насилие как движение не может быть персонифицировано, то есть: так или иначе ограничено. Насилие как собственное восприятие не может быть рассмотрено иначе, как только с оглядкой на тот или иной организм, на ту или иную персону. Насилие для всякого личного восприятия — это всегда некоторая сила, направленная на разрушение личного Я и собственного места под Солнцем.

 

Поэтому: независимо от личных качеств и чистоты убеждений, человек не перестанет использовать насилие как способ самоутверждения. Вопрос лишь в том, насколько эта жестокость окажется невыносимой для окружающих.

 

Ещё раз: не следует насилие персонифицировать. Нет такого правителя Васи, который каждому члену стада окажется желаннее, чем правитель Петя. Лучший правитель или лучшее правительство — это самообман, которым утешают себя революционеры и бунтари.

 

Хорошо. Что с комментарием насилия? Комментарии насилия — это когда человек пытается обозначить некоторый поступок как преступление, а некоторый — как добродетель. Здесь следует иметь в виду: насилие от собственного имени человек называет добродетелью и наказанием, а насилие против собственного имени — преступлением.

 

Хорошо. Теперь дальше. Давайте посмотрим, что собой представляет человек стада. Полагаю, здесь можно говорить о девяти типах. /В каждом типе стада содержатся девять типов поведения./

 

  1. Человек Тень
  2. Человек Солдат
  3. Человек Гражданин
  4. Человек Чиновник
  5. Человек Массы
  6. Человек Реальный
  7. Человек Профессиональный
  8. Человек Интеллектуальный
  9. Человек Страдающий

 

Человек Тень.

Это человек, который в поведении своём руководствуется инстинктом. Он мстит, ненавидит, злобствует, лицемерит, унижает и делает всякого рода гадости окружающим. И не из корысти даже, а потому, что у него природа такая — попить кровушки.

 

Человек Солдат.

Человек Гражданин.

Это два, мало чем отличающиеся друг от друга типа человека стада. Человек Солдат — это чеховский унтер Пришибеев, Человек Гражданин — это некоторый человек средних умственных способностей, высказывающий претензии на добродетель через патриотизм. К этому типу относятся те, кто осудил Сократа — жители великих Афин, те, кто выступал с обвинениями в деле Дрейфуса, кто ускорил смерть Золя, объявив его «позором нации». Человек Гражданин — это тот же Человек Солдат, но имеющий, ко всему прочему, целеопределяющие идеи национал-патриотического содержания.

 

Человек Чиновник.

Это человек бюрократического склада поведения и ума, делающий, якобы, всё по правилам, но берущий, однако же, взятки — в той или иной форме — деньгами, почётными грамотами, наградами, славой, блядями, жёнами и любовницами. И так берущий, что окружающим кажется, будто он проявляет милость. К авторитетам относится с предельным уважением и подобострастием.

 

Человек Массы.

Это самый распространённый тип поведения. Кроме того: все остальные типы человека стада содержат в себе 50 % от Человека Массы. Какой же он, этот самый распространённый тип? Человек массы не имеет собственного лица, а его ценностные ориентиры не изменяются от перемещения в пространстве и во времени. Он всегда хочет иметь квартиру, машину, дачу. Или, как вариант: хлев, сарай, телегу, лошадь. Человек Массы — это тот человек, о котором говорят «нормальный», «обычный», «полноценный».

 

Человек Реальный.

Человек Профессиональный.

Люди, принимающие этот тип поведения — высококвалифицированные рабочие, коммерсанты, и пр., пр. Характерны для стран западно-европейского образа жизни. Зарабатывают деньги, улучшают комфорт: Человек Реальный всё равно на каком поприще, Человек Профессиональный — через дело, которое

любит, которое, по его мнению, способно наилучшим образом выразить некоторые внутренние характеристики личного Я.

 

Человек Интеллектуальный.

Это тип человека высокообразованного и думающего. К этому типу принадлежат Ленин, Сталин, Торквемада, Наполеон, Вольтер, Маркс, Гитлер, Сен-Симон, Фихте, Кант и прочие палачи.

 

Человек Страдающий.

В отличие от других типов поведения, страдающих в собственном доме, Человек Страдающий от того испытывает муки, что не может найти место своего обитания, место, на котором личность могла бы страдать по теме, заданной сценарием.

 

Теперь о задачах. Человек Тень и Человек Массы обеспечивают жизнедеятельность уже сложившихся общественных структур. Человек Чиновник занимается подготовкой кадров и объясняет — что и как делать каждому члену стада. Человек Солдат выполняет карательные функции и следит за соблюдением традиций. Человек Гражданин занимается пропагандой общепринятых ценностей. Человек Реальный и Человек Профессиональный обеспечивают создание новых общественных структур и реставрируют уже имеющиеся. Человек Интеллектуальный обосновывает насилие и разрабатывает концепции общественных ценностей: либо совершенствуя уже установившиеся, либо готовя им гибель. Человек Страдающий не несёт никакой общественной нагрузки, он выполняет задачи метафизического порядка, то есть: создаёт пространство смысла — и для себя самого, и для того стада, в котором он находится. Хотя, конечно, каждый человек строит свой собственный Ад, а также — его отсутствие.

 

Хорошо. Что у нас получается? Вероятно, из сказанного ранее можно сделать вывод, будто личность и стадо — непримиримые враги. Однако, это не совсем верно. И даже: совсем не верно.

 

Впрочем, здесь следует уточнить значение слова «личность». В зависимости от обстоятельств это слово употребляется в двух случаях: либо для обозначения некоторого человека «вообще», когда подразумевают взаимоотношения человека с обществом /личность — общество/, либо для обозначения некоторого конкретного человека, который отличается от окружающих силой воли своей и власти, здесь подразумевают отношение одного человека с другим /сильный человек — слабый/. В первом случае слово «личность» имеет количественное значение, во втором — характеризует качество.

 

Так вот: и первое, и второе значение — есть традиционное понимание личности. Именно предполагая традиционное понимание я и говорю, что личность и стадо не только не являются врагами, но совсем даже напротив: они лучшие друзья, а может быть — кровные братья.

 

Суть конфликта между человеком и обществом не в том ведь состоит, что человек не имеет возможности поступать в соответствии со своим «хочу», думать и чувствовать самостоятельно, а в том, что любая попытка самовыражения вне стада — подавляется всей мощью общественного и государственного аппарата.

 

Свобода слова, вероисповедания и всего прочего лишь в том случае имеет смысл, если человеку есть что сказать, сказать своё /именно так: своё/, если человек собственными усилиями пришёл к необходимости «такого» понимания мира или понимания «этакого».

 

Но если человек пользуется готовыми рецептами, если думает шаблонно /пусть даже правильно/ — то о каком конфликте может идти речь? Человек пользуется тем, что даёт ему стадо: направо-налево-кругом марш. И если, пользуясь стадными представлениями о должном, человек получает, тем не менее, по зубам, то не потому вовсе, что он не исполняет волю стада, а потому, что неправильно понял команду: когда нужно было повернуться направо, он повернулся налево. По недоразумению /может быть, не расслышал/, а не по зову сердца.

 

Да: сказать что-то своё. Но имеет ли человек это «своё», если способность критического мышления подрезается под корень уже в самом раннем возрасте? И даже: возможности самовыражения и самопознания человека ограничены потребностями стада. А что стаду нужно? Нет, стаду не нужен Сократ или Бродский, стаду нужен Муций Сцевола, Спартак и Гитлер.

 

Хорошо. У личности, которая не выходит за пределы стадного мышления, нет конфликта с обществом, но есть лишь недоразумения из-за неправильно понятых команд. Будут у человека деньги, слава и власть /у человека стада/ — он никогда не заикнётся о конфликте. А бывшее своё бунтарство спишет на молодость или «непонимание истинного пути».

 

Вот ещё что: я забыл о втором значении слова «личность». Но и здесь нет конфликта: человек, обладающий большей волей, чем окружающие, находится, тем не менее, в пространстве стада, как и все прочие — слабые, больные и нищие. Пётр 1, Гитлер, Сталин, Наполеон, и пр., пр. — они лишь концентрируют в своей особе все те возможности, которые стадо предлагает человеку для утверждения личного Я через насилие. Поэтому: и здесь о конфликте не может идти речь, ведь человек исполняет — даже с особой старательностью — все команды стада: повесить-казнить-уничтожить.

 

И тем не менее: конфликт между личностью и обществом существует. Здесь уже третье значение слова «личность». Два первых, как мне кажется, с полным на то основанием, соответствуют тому, что правильнее было бы назвать псевдоличностью.

 

Но что такое подлинная личность? /Скажем так: «подлинная», спишем на мою предвзятость./ Так вот: подлинная личность определяется не во взаимоотношениях человек-общество или человек-человек, но только во взаимоотношениях Человек-Бог.

 

Не Бог традиций, но такой именно, к которому человек идёт по потребностям своего собственного организма, а не по потребностям организма общества. Это может быть и Христос, и Будда, и всё, что угодно — стул, стол, вчерашний снег, искусство, здесь важно именно личное участие в поиске перспективы. Поэтому: если человек хочет, к примеру, видеть Христа — значит путь к Нему через крест. И не иначе.

 

Но Бог традиций, то есть некоторый готовый рецепт спасения, когда не нужно ни думать, ни верить, но только исполнять приказы, такой Бог не выводит человека за пределы стада. Поэтому человек, «покупающий» Бога у стада, исполняющий обеты и прочее, посещающий церковь и приносящий дары — такой человек есть самый настоящий материалист, он не более религиозен, чем жаба или крокодил.

 

Личность — это всегда для общества чужеродное тело, человек, который не подчиняется командам и не хочет командовать сам. Ван Гог, Кафка, Швейцер, Мать Тереза, Сократ, Осецкий, Сахаров, Золя, Шиле, Матисс, Тарковский, Нагарджуна, Ашока, Будда, Христос — вот что я имею в виду, когда говорю о личности в подлинном значении этого слова: личность — это художник, алхимик и маг.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.