Максим Чернышенко. Иван-дурак (рассказ)

Не громкая спокойная музыка ласково поглаживала моё сознание. Тёплое весеннее  солнышко заливало всё вокруг, играя на нежной зелени едва проклюнувшихся листьев.  Моё настроение лучилось и переливалось всеми цветами радости. Я наслаждался неспешной ездой по полупустой дороге на своём стареньком, но бодром и ухоженном «Ниссане». Все дела удалось завершить до полудня, и теперь я направлялся домой. К жене, телевизору и холодильнику.

Неожиданно  справа, перед самым капотом моей машины, выскочил жёлтый «Мини Купер» с мини блондинкой за рулём, заставив меня резко вильнуть влево. От такого хамства у меня перехватило дыхание, а в груди взметнулось пламя азарта.

«Совсем обнаглела! Ещё и на пустой дороге! – пронеслось у меня в голове. – Ты думаешь, одна так умеешь?». Мой «Ниссан» хоть и староват, но сто восемьдесят лошадок под капотом были в полном порядке и рвали удила. Я вдавил педаль газа и стрелой полетел за этой наглой особой.

Я чувствовал себя гончей, загоняющей зайца. Кровь стучала в висках, я жадно тянул ноздрями воздух. Примерно в полукилометре прямая часть дороги заканчивалась поворотом с сужением в две полосы: «Успею! – азарт полностью охватил мой разум. – Срежу её перед поворотом и сброшу скорость! Таких хамок надо учить сразу, а то совсем обнаглеют!».  Я заводился всё больше и больше, резким движением включая спорт режим.

Нагнав её перед самым поворотом, я выскочил перед ней так же, как до этого она передо мной. Её перепуганное лицо доставило мне искреннее наслаждение: «Вот так-то! Будешь думать в следующий раз, как надо вести себя на дороге!» — ехидная ухмылка перекосило моё лицо.

Бросив взгляд на приборную доску, я ощутил холодок страха в груди, — сто шестьдесят на спидометре и я вхожу в поворот. Моя нога инстинктивно ударила по педали тормоза. «Что ты делаешь?! Нельзя тормозить в повороте на машине с передним приводом!» — заорал в голове сигнал тревоги, но было уже поздно. «Ниссан» влетел в поворот, мои руки повернули руль, моя нога давила тормоз, «мне конец!» — орал мой разум.

Зад машины закинуло вперёд. Я боролся, крутил руль, удерживая вращение автомобиля на своей полосе, но меня, вращая, как барабан рулетки, вынесло навстречу «Камазу», несущемуся по встречной полосе.

«Если машину несёт, нужно дёрнуть ручник и одновременно нажать на педаль газа. Педаль газа сразу отпустить. Куда в момент манёвра направлен зад машины, туда она пойдёт, прекратив вращение» — слова инструктора в школе экстремального вождения, которую я посещал время от времени, всплыли в памяти. Я тут же последовал этому совету.

Ощущение руки, схватившей машину за багажник и потянувшей её назад, было настолько реальным, что я, бросив руль, оглянулся назад. «Ниссан», визжа тормозными колодками, двигался задним ходом на обочину. Перескочив бордюр, он остановился между двумя деревьями на краю невысокого, метра два, обрыва.

«Не может быть! Так не бывает!» — лёгкий мандраж пробрал моё тело. В эту секунду земля под задними колёсами осыпалась и «Ниссан» плавно съехал с обрыва. Моя машина была длиннее высоты обрыва и, упёршись задним бампером в землю, «Ниссан» замер носом к верху.

«Вот так больше похоже на правду!» — с облегчением выдохнул я и вышел из машины. А точнее чуть не плюхнулся на землю, выпав из двери и чудом сохранив равновесие.

Мелкая дрожь сменилась диким хохотом, когда мимо меня проехал тот самый «Мини Купер»  с крутящей палец у виска блондинкой.

«Поучил, чтоб ей пусто было!» — стучала в голове мысль в такт истеричному хохоту.

В груди внезапно стало холодно, потом горячо, потом опять холодно и я устало сел на землю. И наплевать, что на мне белые штаны, — на всё стало наплевать…

 

От магазина, расположенного метрах в пятнадцати от стоящего «на попа» «Ниссана», подошли два парня. Ещё трое зевак, из остановившихся автомобилей, стояли на краю обрыва, рассматривая мою машину.

— Что случилось? – спросили подошедшие парни. – Где водитель?

— Кто его знает! – ответили с обрыва. – Сбежал, наверное,… Может быть машина в угоне?

— Я водитель! – устало поднял я руку.

Меня явно услышали. Присутствующие завертели головами, но на меня никто даже не посмотрел.

— Он что… под машиной? – неуверенно спросил один из стоящих на обрыве.

— Да нет тут никого! – хором ответили парни внизу, но на всякий случай посмотрели под машиной, в машине и закрутили головами по сторонам.

Сидя на земле буквально в двух метрах от своего «Ниссана», я удивлённо на них пялился.

— Вы чего, ослепли? – подал я опять голос. – Я здесь!

— Что за ерунда! – один из парней побледнел и начал пятится назад, к магазину.

— Он в багажнике? – удивлённо спросили с обрыва.

Второй парень из магазина был видно посмелее. Он подошёл к багажнику и постучал по нему:

— Эй, Вы здесь? – крикнул он и постучал снова.

— Алло, гараж! – заорал я, сбросив с себя апатию и вскочив на ноги. – Глаза повылазили, что ли? В чём дело?

Все присутствующие дружно повернулись на мой голос, но, судя по опешившему выражению лиц, меня так и не увидели.

Пятившийся к магазину парень побледнел ещё больше, развернулся и побежал со всех ног. Его дружок, стоящий возле багажника моего авто, тут же припустил за ним. Двое из стоящих на обрыве зевак тоже исчезли. Остался один крепкий мужичок средних лет, задумчиво потирающий свой лоб.

Я перепугался не на шутку. Ноги стали ватными, и я уселся обратно на землю.

— Господи, что случилось? – прошептал я севшим голосом.

— Ты призрак? – мужик перестал тереть лоб и, нахмурив брови, посмотрел в мою сторону.

— Да не был с утра… — промямлил я. – и нос чешется… разве у призраков чешется нос?

— Кто его знает… — серьёзно ответил мужик. – Ты подожди, — я сейчас полицию и скорую помощь вызову. Они тебе помогут. Может быть…

— Меня совсем не видно? – задал я глупый вопрос. И так всё понятно было, но верить не хотелось.

— Совсем, – кивнул мужик. – Ты если там свет яркий увидишь… или исчезать начнёшь, — скажи, чтобы я в курсе был, – тут ты или всё… ушёл.

-Хорошо, – мрачно ответил я.

Спасибо, друг! Успокоил! Но он и вправду меня успокоил этими словами. Я снова встал на ноги и огляделся. « Мыслю – значит, существую!» — вспомнил я выражение. Ни демонов, ни ангелов не видно, а значит ещё побрыкаемся!

Дверь магазина открылась, и на его пороге показались двое сбежавших парней. Один был ещё бледен, но второй с решительным лицом направился в мою сторону.

— Я тебе говорю, — вещал он на ходу, — это розыгрыш! Возле машины динамик спрятан! А шутник неподалёку с радиомикрофоном сидит!

Он деловито подошёл и начал внимательно осматривать землю в метре от меня. Второй нерешительно остановился в паре шагов от своего приятели и испугано крутил головой по сторонам.

— Нашёл что-нибудь? – рявкнул я в самое ухо приблизившемуся в поисках динамика ко мне вплотную  парню.

От неожиданности он упал на спину, задрав вверх не только руки, но и ноги. Как жук какой-то…

— Это кккто? – тонко проблеял он.

— Призрак без пальто! – зло отозвался я. Первый страх прошёл и я начинал немного злиться. На себя, на него, на весь белый свет. У меня так бывает, когда я не понимаю, что творится и кто виноват.

Парень резко крутанулся на спине, выстрелил ногами вверх, прыжком вскочил на ноги и побежал догонять своего друга, который уже вбегал в дверь магазина. Ниндзя, наверное… а его друг спринтер, — вон как опять рванул, услышав мой голос.

Влетев в магазин. Они оставили дверь открытой. Похоже, доводчик сломался от яростных рывков перепуганных парней. И тут из этой двери вышло нечто.

 

Сначала я подумал – кошка, но почему-то на задних лапах. Ан нет, не кошка… Существо было размером с кошку, в шерсти, как кошка, с хвостом, как у кошки, с кошачьими глазами, ушами и усами. Но кисти рук, стопы ног, нос и рот были человеческими.

Оно не спеша шло ко мне, внимательно меня рассматривая. Подойдя поближе, оно помахало мне рукой.

— Ты… чёрт? – спросил я внезапно охрипшим голосом.

— Сам ты – чёрт! – возмущённо ответило оно. – Я домовой!

— У тебя там, что? Всё плохо? – раздался голос мужика сверху.

— Похоже на то… — неуверенно ответил я. —  Пришли за мной…

— Ну, тогда давай – все мы там будем! – со вздохом ответил мужик. – Если кого из моих предков встретишь, привет передавай! Я – Дивин Николай Иванович!

— Хорошо, – машинально ответил я, разглядывая домового, – обязательно предам!

Домовой покосился на Николай Иваныча и задумчиво произнёс:

— Странно… давай-ка отойдём в сторонку, от греха подальше, да от ушей лишних.

В этот момент, из открытой передней двери моего наклонённого «Ниссана», выглянуло ещё одно существо и с любопытством взглянуло на меня. Маленькое, размером со среднюю крысу, с поросячьим пяточком и рожками на голове. Причём оно было абсолютно лысое, покрытое чёрной морщинистой кожей. Брр…

— А это кто? – спросил я домового. Существо, заметив, что я не один, юркнуло обратно в машину.

— Бес, — пожал плечами домовой, — вредная зверюга. Был бы на моём участке, — я бы его прибил, но улица – место общественное, – домовой поднял указательный палец вверх, — здесь нельзя!

— А твой участок где? – полюбопытствовал я.

— Пойдём- ка к заборчику – потолкуем, – он указал пальцем на забор возле частного дома метрах в тридцати от нас. – Там и лавочка есть.

Домовой шустро побежал к лавочке, уселся на неё и заболтал ногами. Я не спеша последовал за ним, размышляя о происходящем. Несколько вариантов объяснения этого бардака у меня были, но все недоказуемые. Если я умер и теперь призрак, то где мой труп? Может я в коме после аварии и всё это видения травмированного разума? Или от удара во время ДТП у меня съехала крыша, и я хожу, беседую со своими галлюцинациями? Но есть вероятность того, что всё происходящие абсолютно реально. В конце концов, человечество научилось более менее логично объяснять устройство окружающего мира, но не факт, что это объяснение верно на все сто процентов. Далеко не факт.

Если я в коме, то рано или поздно всё закончится и от меня ничего не зависит. Если я псих, то меня скоро поймают. Главное не делать ничего аморального, а то потом стыда не оберёшься. А вот если всё происходящие реально, тогда от моих действий зависит, как для меня завершится эта эпопея. Утопать в сомнениях, рискуя попасть в ещё большие неприятности, не стоит. Остаётся только принять и соответствовать.

— Так, где твой участок? – подойдя к лавочке, я присел рядом с домовым. – И как к тебе обращаться?

— Зови меня – Дормидон! – важно ответил домовой. – А участок ты мой видел. Вон тот магазин.

— Ясно, Дормидон. Ты там один или с семьёй обитаешь? – вежливо поинтересовался я. А о чём ещё спрашивать? Я понятия не имел, как себя вести и о чём говорить.

— О, я вижу ты совсем ещё зелёный, чародей! Недавно открылся? – домовой вскинул брови. – Какая семья у домового? Одиночки мы…

— Что значит – открылся? – от этого моего вопроса, Дормидон вскочил с лавки и уставился  мне в глаза.

— Давай-ка, милок, расскажи мне по порядку, что у тебя случилось и, как ты здесь оказался, – серьёзным тоном произнёс домовой, забавно дёрнув кошачьими ушами и постукивая хостом себе по ноге.

— Ага, давай, рассказывай, мне тоже интересно! – раздался бас справа от нас.

Мы с Дормидоном дружно повернули головы на голос.

— Тьфу ты, припёрся! – зло сплюнул домовой. – Помянули, на свою голову!

Справа от нас стоял чёрт. Именно такой, как его описывают в сказках и показывают в фильмах. Рогатый, хвостатый, волосатый, с пяточком и копытами. Только ростом не выше домового, разве что самую малость, да и то, только за счёт рожек. Чёрт жевал жвачку. Одет он был в красные джинсовые шорты, в которые была заправлена жёлтая борцовка.

— Не твоё дело, буржуйская морда! Чародей позвал, — я пришёл! – ответил чёрт.

— Ты, наверное, чёрт? – глупо моргая, обратился я к вновь прибывшему созданию.

— Он, что – дурак? – чёрт сердито взглянул на Дормидона. – Или прикидывается?

— Сейчас выясним! – хвост домового заплясал вокруг его ног. – Давай, выкладывай! –  требовательно сказал он мне.

— А с чего начать? – я чувствовал себя всё глупее и глупее.

— Точно – дурак! – буркнул чёрт.

— С непонятного для тебя, — теряя терпение, вскрикнул  Дормидон, — чего тут непонятно, то?

— Ага, понял! Ехал я, значит, домой… — и я рассказал им всё про аварию и дальнейшие странности.

— Ясно всё! – выслушав мой рассказ, глубокомысленно вздохнул домовой. – Вот я и говорю: бесы – мерзкие создания!

— А причём тут бесы? – возмутился чёрт. – Может он и сам псих! Сейчас кругом одни психи!

— Да он до сих пор в машине сидит! – огрызнулся Дормидон. – Меня боится, не вылезает.

Чёрт повернулся лицом к «Ниссану» и свистнул. Из машины тут же выпрыгнул бес и шмыгнул  в противоположную от нас сторону.

Совсем вы, кошки драные, запугали зверюшек! – фыркнул чёрт на домового. – Они уже даже по улице ходить боятся!

— Да, не трогал я его! – начал оправдываться  домовой. – Вон, у дурака спроси!

— Эй, дружище, давай потише на поворотах! – встрял я в перебранку домового с чёртом. – За дурака ответит можно. Заладили – дурак, да дурак…

— «Потише на поворотах», — передразнил меня разошедшийся домовой, – ты это себе скажи, когда за руль в следующий раз сядешь! Откуда я знаю, как тебя зовут? Ты не представился!

— Иваном меня зовут, – примирительно сказал я. Ссорится с ними мне, сейчас, было ни к чему. —  Не заводись. Так причём тут бес? Может, объясните мне?

Чёрт захохотал.

— А кто, по-твоему, тебя догонять и мстить взбаламутил? – сквозь хохот пробасил чёрт.

— Бес? – неуверенно спросил я.

— Конечно, бес! Они на вас, людей, возбуждающе действуют. А вот, – как возбуждаться, люди решают сами. По ситуации! – ещё сильнее заржал чёрт.

— Ты лучше подумай о том, кто к тебе в машину беса подсадил,- вставил Дормидон. – Сами они, обычно, к людям не лезут. Тут метка нужна, ну или приманка.

— Я вообще ничего не понимаю! – вздохнул я и опустил голову. – Может быть, ликбез какой-нибудь проведёте? Бесы, черти, домовые, – кто ещё тут у вас водится?

— Много кого водится… — махнул на меня рукой чёрт и, повернувшись к домовому, продолжил. – К колдуну его надо вести. Знаю я тут одного неподалёку.

— Зачем к колдуну? – поморщился домовой. – Лучше к ведьме. Живёт через пару улиц отсюда.

— А может мне лучше домой? – вклинился я в разговор. Не люблю, когда без меня за меня решают.

— Ты можешь самостоятельно на стандартную частоту вернутся? – спросил меня Дормидон.

— Не знаю! А как это? – пожал я плечами. – Я же говорю – ликбез мне нужен!

— Он точно – дурак! — со вздохом произнёс чёрт.

— Ещё раз назовёшь меня дураком, я тебе в рыло дам! – я начал закипать. – И не посмотрю, что ты нечисть!

— С чего это я нечисть? – чёрт начал себя осматривать. – Я утром мылся! И вещи чистые одел!

— Не обзывайся, да не обзываем будешь! – переиначил я известную истину.

-Ага… ясно! – чёрт кивнул головой. — Если что – меня Комун зовут!

— Хватит ругаться! – подал голос Дормидон. – Что делать будем?

В этот момент я увидел Славика, моего заместителя с работы. Он стоял на краю обрыва и смотрел на мой «Ниссан».

— О! А он что здесь делает? – удивился я вслух.

— Знаешь его? – Комун с прищуром посмотрел на Славика.

— Заместитель мой в фирме, где я работаю, — ответил я. – Только, как он тут оказался, — не пойму. Мы от офиса в разные концы города разъехались.

— Ну, что же… Кто тебе беса подсадил, теперь понятно, – Дормидон тоже внимательно посмотрел на Славика. – Если с тобой что случится, он на твоё место сядет?

— Да, – коротко ответил я. Ситуация складывалась занимательная.

— Здесь всё ясно. Классика! – чёрт повернулся ко мне. – Пошли к колдуну!

— Нет! К Ведьме! Я его первый нашёл! – у домового вздыбилась шерсть на затылке. Весь его вид говорил о том, что он готов к драке.

— Давай у Ивана спросим, к ведьме или колдуну он пойдёт! – сказал Комун, отступив от домового на шаг назад.

— Знаете, что! – вмешался я. – Вы сначала объясните мне, кто такие ведьмы и колдуны, а потом я уже буду решать, что делать и куда идти!

— Справедливо, – кивнул Комун. – Объясняй, — сказал он Дормидону, — а я послежу, чтобы ты не врал.

— Эхехех… — выдохнул домовой. – Ладно, слушай. Ведьмы, ведьмаки, колдуны, колдуньи, маги – это всё люди. Открытые. Чародеи.

— Открытые? Это как? – уточнил я.

— Не перебивай! Чего ты перебиваешь? Я тебе и так рассказываю, зачем с мысли сбиваешь? – моментально завёлся Дормидон. Вспыльчивый малый, однако…

— Извини, больше не повторится! – с улыбкой развёл я руки.

— Открытые – это люди, более полно открывшие себя миру, и мир более полно открылся для них. Себя они называют чародеями. Они могут видеть, слышать и делать больше, чем все остальные люди, – немного успокоившись, продолжил домовой. – Кто-то больше открыт, кто-то меньше, — способности у всех чародеев разные. Нет, есть, конечно, базовый набор способностей, более или менее одинаковый у всех, но имеются и индивидуальные навыки. Все свои возможности один чародей другому не откроет, — мало ли, что может случится в будущем… Конкуренция. У каждого чародея есть свой статус. При встрече незнакомые чародеи обычно обязательно упоминают его, но не более того.

Дормидон сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Ведьмы, ведьмаки, — это одиночки. Свободные художники. Они, конечно, на учёте, но сами по себе. Колдуны и колдуньи – это чародеи, принадлежащие к какой-нибудь группировке чародеев. Часто в эти группировки входят ничего не знающие или слабо осведомлённые об их способностях люди. Маги сидят в правительстве. Минимум половина правительства любой страны – маги. Маги – самые сильные чародеи. Слабый маг не удержится у власти. Бывают сильные ведьмы и ведьмаки, но они, обычно сидят и не лезут никуда. Живут исключительно своими интересами. Колдунов особо сильных не бывает. Они сильны группой, но если группа становится слишком сильной, её разгоняют маги. Или она разгоняет магов, и члены группы становятся во власть, то есть магами. Ну, вот и вся разница между ними.

Дормидон замолчал. Внимательно слушающий его Комун, кивнул головой, подтверждая слова домового, выплюнул жвачку и сел на лавку рядом со мной.

— Так куда пойдём? К ведьме или колдуну? – спросил он.

Я сидел молча, обдумывая полученную информацию. Мир в моей голове стремительно раздвигал свои границы. Я даже не был особо удивлён новыми знаниями. Видно разнообразные народные сказки, мистические книги и фильмы подготавливали разум будущих чародеев с детства, чтобы они не сошли с ума, когда полезут домовые с чертями со всех щелей.

— Чародеями становятся случайно? Заранее узнать, кто это будет нельзя, ведь так? – уточнил я. – Ни предугадать, ни выучить на чародея не возможно? И по наследству, генетически, это не передаётся?

— Ты быстро схватываешь, Иван! – Дормидон с уважением посмотрел на меня. – Так что ты решил?

— Ещё вопрос, можно? – и не дожидаясь разрешения, я продолжил. – Какая вам разница, куда я пойду, — к ведьме или колдуну? Почему вы с Комуном чуть не подрались из-за этого?

— Вот ещё! Больно нужна мне эта кошка! – пробормотал Комун.

— За обнаружение только что открывшегося чародея маги премию дают. Нам не дадут. А вот ведьме или колдуну дадут. Если ты согласишься у кого-нибудь из них пройти обучение, то твой учитель будет получать пособие каждый месяц в первый год учёбы. Выгодно, – Дормидон усмехнулся. – Я знаю ведьму, чёрт знает колдуна. К кому приведём тот и отблагодарит. Меня — ведьма, Комуна – колдун.

— Так поделите благодарность и всё! – предложил я.

— С чего бы это? – вскинулся Дормидон. – Это я тебя нашёл!

— Ага, дождёшься от этого буржуя доли! – рассмеялся Комун. – Он скорее удавится, чем поделится!

М-да… Тонкости психологии обитателей вновь открывающегося мира, мне ещё предстоит изучить.

— Пойдём к ведьме, но только при условии, что награду вы разделите между собой. Дормидону, как первому прибывшему на место аварии, шестьдесят процентов, а Комуну, соответственно, сорок процентов, – решил я. Если мне не понравится у ведьмы, от одиночки легче уйти, чем выйти из группы. – Договорились?

— Я за любой кипишь, кроме голодовки! – бодро ответил Комун.

— Ладно! – недовольно пробормотал домовой. – Пошли, здесь недалеко.

Идти действительно было недалеко. Пара поворотов по не заасфальтированным улицам частного сектора на окраине города, минут десять неспешной ходьбы и мы стоим около невысокого  заборчика перед маленьким аккуратным домиком. Сразу за заборчиком сажала какую-то рассаду опрятная сухощавая старушка лет семидесяти.

— Здравствуйте, бабушка! А я к Вам! По Вашу душу, так сказать! – браво гаркнул я через забор. А вдруг старушка глуховата?

— Свят, свят, свят! – отчаянно озираясь вокруг, запричитала старушка.

— Вы чего? – удивился я. — Мне чёрт с домовым сказали к Вам идти! Да вот они – рядом стоят!

Бабушка дико завизжала и, спотыкаясь, побежала к дому.

— Что это с ней? – спросил я своих попутчиков, повернувшись к ним лицом. Судя по их отвисшим челюстям, что-то было не так.

— Всё… хана тебе! – грустно пробасил чёрт.

— Не поня… — закончить фразу я не успел. Что-то врезалось мне прямо в нос, выбивая искры из глаз. В который уже раз за сегодня, я плюхнулся на задницу.

— Катя, Катенька, успокойся! – сквозь шум в ушах услышал я голос Дормидона. – Дурак он! Зелёный совсем! Часа не прошло, как открылся! После аварии он, соображает плохо!

— Не называй меня дураком! – я встряхнул головой, разгоняя круги перед глазами, и взглянул туда, откуда шёл голос домового.

Домовой, сложив лапки на груди и прижав уши к голове, стоял перед девочкой лет четырнадцати, держащей в руках черенок от лопаты. Лицо у девочки было злое презлое, а в глазах искрились молнии. Причём молнии искрились по-настоящему, а не фигурально.

— Он мою бабушку чуть до инфаркта не довёл! Я её еле успела в сон отправить, а то она бы померла от испуга! – кричала девчонка. – Это нападение и я имею полное право защищается!

Теперь молнии заискрились не только в её глазах, но и вокруг холодного оружия, служившего в быту деревянной частью лопаты.

— В сон — это хорошо! Сон – верное решение! – раздался спокойный бас  Комуна. – Проснётся, решит, что приснилось всё. И для нервов здоровый сон полезен.

Девочка посмотрела на Комуна. Мы с домовым тоже повернули к нему головы. Чёрт стоял держа руки за спиной, опустив голову и водя копытцем правой ноги по земле перед собой.

— Кстати, я подтверждаю слова домового. Дурак он! Без умысла, по глупости напакостил! – добавил чёрт после небольшой паузы.

— Не называй меня дураком! – как попугай повторил я.

— Лучше дурак, чем труп! – веско заметил Комун.

До меня начала доходить вся серьёзность ситуации и я понял, что пришла пора извинятся.

— Прошу прощения, юная леди! – витиевато начал я. – Действовал по незнанию, без злого умысла! Мы шли к ведьме, и я не думал, что… — я запнулся. – Я не думал! Виноват!

— Да, да, да! – быстро закивал головой Дормидон, уловив мою тактику. – Я сказал ему, что мы идём к ведьме, но не сказал, что к столь юной и прекрасной!

Девочка сердито отбросила от себя черенок и угрюмо произнесла:

— Повезло вам, клоуны! Рассказывайте, что вас ко мне принесло!

— Не ты! – ткнула она пальцем в открывшего было рот Комуна. – Пусть Дормидон рассказывает!

— Вот она – дискриминация чертей во всей красе! – уныло вздохнул Комун.

 

— Обычная ситуация, – пожала плечами Катя, выслушав рассказ Дормидона. – Заказали тебя, Ваня.

Я встал с земли. Отряхнул, бывшие когда-то белыми, штаны и понимающе покивал головой.

— Блондинка в «Мини Купере» явно чародей. Иначе, как она тебя увидела после аварии? – продолжила Катя. – Открылся ты, пока машину несло. Эмоции, борьба за выживание – мощный стимул к пробуждению того, что спало в тебе. При открытии ты сменил частоту и обычные люди тебя теперь не видят. Но она увидела, а значит из наших. Кстати, она могла и не понять, что ты открылся.  Чародеи воспринимают больший спектр частот, чем обычные люди, но чтобы определить на какой частоте видимый объект нужно время. А у неё его не было.

Катерина замолчала, о чём-то задумавшись.

— Можно поподробней про эти частоты? – воспользовавшись паузой, задал я вопрос.

— Что? Нет! Пойдёшь ко мне в ученики, тогда расскажу и покажу, – хмуро ответила Катя. – Ты о другом думай! Тебя заказали, и они не остановятся, пока не выполнят заказ. Или пока его не отменят. В таком варианте исполнители и деньги получат и напрягаться не надо. Сейчас твоя задача найти заказчика и убедить его снять с тебя «метку».

— Что я должен делать? – я вытянулся по стойке смирно.

— Ты точно дурак! – выдохнула Катя. – Тебя извести хотят, а ты ёрничаешь!

Ведьма грустно покачала головой и сурово сжала губы. Я развёл руки и пожал плечами.

— Для начала, расскажи мне про этого Славика. – Катя хмыкнула. – Судя по всему, он и есть заказчик. Как он оказался на месте аварии? Значит за тобой ехал. Зачем? Контролировал исполнителей. Других вариантов я не вижу, да и вряд ли они есть.

Я задумался. Славик был не только мой заместитель, но и друг. Дружили мы с детства и, когда появилась возможность, именно я устроил его работать в нашу компанию, а потом и своим заместителем сделал. Фирма принадлежала моему двоюродному дяде и, для назначения Славика на эту должность, моего поручительства было достаточно. Хотя мне самому пришлось, в своё время, пройти весь путь от рядового менеджера до коммерческого директора филиала. И в свои двадцать восемь я заслуженно гордился достигнутым положением. А теперь – нате-здрасте, пирожки с котятами… на душе стало совсем паршиво.

— Я работаю коммерческим директором в филиале одной крупной оптово-розничной компании. Славик мой заместитель и доверенное лицо. Если со мной что-то случится, он сядет на моё место, – чётко и без лишней полемики ответил я. – Где он живёт — я знаю. У него через полчаса, — посмотрел я на часы, — встреча с важным клиентом в другом конце города. Так что отсюда он, наверняка, поедет туда. Можно устроить возле его дома засаду. Вернётся – я с ним пообщаюсь.

— Справишься с ним, если придётся драться? – серьёзно спросила Катя.

— Справлюсь, – кивнул я. Я, конечно не «коммандос», но пять лет уже занимался боями без правил. Больше для престижа, чем для спортивных достижений, но кое-что умел и за себя постоять мог. Славик к спорту был равнодушен с детства и в результате поединка с ним я был уверен.

— Хорошо! – Катя повернулась и пошла к своему домику. Резко остановившись, она, не оборачиваясь, произнесла. – И смотри, — я за тебя, пока ты не станешь моим официальным учеником, драться не могу.  Рядом постою, но даже если тебя начнут убивать – не вмешаюсь.

— Принято! – ухмыльнулся я. Честно говоря, мне и самому не хотелось подвергать опасности подростка. Пусть даже она и ведьма. Воспитание не позволяло.

 

— Она сильная ведьма, — заговорил Дормидон, когда Катя зашла в дом, — и честная. С ней можно дела иметь, — не обманет.

Позади меня раздался какой-то шелест. Я обернулся и увидел выглядывающую из травы мордочку беса.

— Где беспорядки, там и бесы! – недовольно заворчал домовой.

— Хватит брюзжать! — весело ответил ему Комун и неспешно подошёл к бесу. Бес его ни капли не испугался, а даже, наоборот, радостно подался вперёд. Чёрт взял беса на руки и начал его поглаживать, при этом сильно втягивая пяточком воздух и блаженно закатив  свои поросячьи глазки.

— Тьфу, торчок! Хоть бы постыдился! – выругался Дормидон. Чёрт только улыбнулся в ответ.

— В смысле – торчок? – удивился я.

— От беса дух идёт дурманящий, – пояснил домовой. – Людей с панталыку сбивает, а чертям хорошо от него. Вот и нюхают они постоянно бесов.

— Ну и что? – флегматично отозвался Комун, отпуская беса в траву. – А вы, домовые, от молока пьянеете, мы же вас не упрекаем в этом. Каждому своё.

— До свидания! Мне на участок пора! – с этими словами Дормидон гордо развернулся на сто восемьдесят градусов от нас и пошёл прочь.

— Тебе в другую сторону! – крикнул ему вдогонку Комун.

— Без тебя разберусь! – огрызнулся домовой, всё дальше удаляясь от нас.

— На что он обиделся? – поинтересовался я у Комуна.

— Не обращай внимания! – отмахнулся Комун. – Любят эти буржуи по обижаться ни с того ни с сего. Сказывается недостаток общения с окружающим миром.

— А почему домовые — буржуи? — продолжил я расширять свой кругозор.

— Собственники они. Вцепятся каждый в свой участок и носа не кажут на люди. Даже друг с другом не общаются, – Комун расслабленно потянулся. – Как только не повымирали ещё, не знаю…

Из дома показалась Катя, в джинсовом брючном костюме, в кроссовках и с большой модной сумочкой на плече. Она направилась к нам, что-то выискивая в этой самой сумочке. Уже подходя, она вытащила из неё прямоугольный кусок довольно толстого стекла, размером чуть больше ладони взрослого мужчины.

— Ты правша или левша? – спросила она у меня.

— Правша.

— Положи правую руку на стекло… да правую, а не левую! – повысила она голос. Была у меня такая проблемка: я иногда путал, где право, а где лево. Нет, я знал, где право, где лево, но почему-то иногда их путал. В детстве меня родители даже к психиатру водили. Психиатр пожал плечами и сказал: « Бывает, — с возрастом пройдёт!» — но не прошло.

— Сорри… — сконфуженно буркнул я и поменял руку на стекле.

— Так. Хорошо! – кивнула Катя. – Теперь закрой глаза. Почувствуй холод стекла. Теперь сосредоточься на тепле своей ладони. Хорошо. Прислушайся к стуку своего сердца и на выдохе посылай его через ладонь в стекло. Есть! Убирай руку. Можешь открывать глаза.

Ох уж эти представительницы прекрасной половины человечества! Если начинают давать указания, то это будет долго, нудно и подробно. Открыв глаза, я посмотрел на кусок стекла в руке маленькой ведьмочки. Моя ладонь чётко отпечаталась на стекле разноцветной мешаниной линий. Кое-где отпечаток украшали мелкие трещинки. Катя убрала стекло в, заранее приготовленный ею, полиэтиленовый пакет и спрятала в сумочку.

— Что это за стекло? – мне стало жутко интересно.

— Обычное стекло, – дёрнула плечом Катя. – Просто ты теперь видишь больше, чем раньше.

— Всё чудесатее и чудесатее… — процитировал я. Это выражение Алисы Кэрролла подходило как нельзя кстати.

— Я вызвала такси, через несколько минут подъедет. Сядешь впереди. Сначала мы заедем в одно место, а потом скажешь водителю адрес своего Славика, – Катя сердито посмотрела на меня. Любит, видно, девочка покомандовать. Но я был не против этого. Командовать должен тот, кто знает, что делать. Это я, как руководитель, прекрасно понимал. Только опытный руководитель делает это спокойно и естественно, а начинающий считает своим долгом обязательно «порычать».

— Если вы не возражаете, я с вами поеду, – подал голос Комун.

— Конечно, куда же без тебя то… — сердитый взгляд Кати переместился на Комуна. – Спрашивай у того, кто тебя позвал! Ты можешь его прогнать, если он тебе надоел. Он не посмеет ослушаться, – это было сказано уже мне.

— Мне он не мешает, пусть едет, – я улыбнулся Комуну, на что он показал мне язык. – Меня люди уже видят? Как я буду с таксистом общаться? Перепугается ещё чего доброго, а с меня, на сегодня, аварий хватит.

Катя удивлённо посмотрела на меня. Склонила голову набок. Прищурилась и вздохнула.

— Странно… Ты ещё не в стандарте… — и опять полезла в сумочку. – Напиши адрес Славика, – протянула она мне блокнот и ручку. – Сядешь рядом со мной сзади. А ты просочишься в багажник, – бросила Катя Комуну.

— Яволь, майн херц! – щёлкнул копытами чёрт.

— Рога поотшибаю! Совсем оборзел! – прошипела ведьма.

Спасло Комуна подъехавшее такси.

 

Проезжая на такси мимо места исполнения мною трюков на «Ниссане», я завертел головой. Моей машины не было, да и вообще, ничего не напоминало об аварии. Это и понятно, — машину эвакуировали, водителя в розыск. «Ой, чувствую, штраф будет не маленький…» — я тяжело вздохнул.

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида на Катю, сидящую рядом со мной на заднем сидении.

— У Вас всё в порядке? – спросил он.

— Да, всё хорошо! – ответила Катя. – Почему Вы спрашиваете?

— Вы так тяжело вздохнули… — пояснил водитель.

— С подругой поссорилась, – Катя зло зыркнула на меня. – Переживаю!

Водитель молча кивнул, показывая, что если к нему претензий нет, то ему всё равно. Я виновато пожал плечами. Комун был в багажнике, и меня поразило, как он туда попал. Он подошёл и улёгся в багажник прямо через закрытую крышку. Выходит, для чертей закрытые двери не препятствие, может быть и стены тоже. Очень любопытно, надо будет уточнить этот момент.

Такси остановилось возле отделения полиции.

— Подождите, пожалуйста, десять минут, – обратилась Катя к водителю, открывая дверь машины. Выйдя из салона такси, она оставила дверь открытой, едва заметно махнув мне рукой: выходи, мол, тоже!

Я последовал за Катериной, машинально захлопнув за собой дверь. «Блин!» — запоздало опомнился я и оглянулся. Водитель удивлённо смотрел на заднюю дверь своего авто. «Ничего, на сквозняк спишет!» — утешил я себя, догоняя Катю.

Она уже поднималась по ступенькам ко входу в отделение.

— Жди здесь! – бросила она мне через плечо.

— Новенький? – Задал ей вопрос автоматчик при входе, кивнув головой в мою сторону.

— Да, — подтвердила Катя. – Я его слепок принесла. Семёныч у себя?

— На месте. Проходи, — автоматчик открыл ей дверь, потеряв ко мне всякий интерес.

Я тоже решил поиграть в молчанку. Не хотелось опять услышать в свою сторону: «Ты дурак, что ли?»

Катя вернулась через пять минут. Её сопровождал мужчина средних лет, одетый в штатское.

— Возьмёшь у Кати мой номер телефона, — заговорил он, смотря на ведьму. Но обращаясь явно ко мне, — сообщишь о том, что решишь делать дальше. Варианты выбора твоего будущего, тебе объяснит Катерина. До встречи.

Он кивнул Кате головой, развернулся и пошёл обратно в отделение. Катя направилась к такси, открыла дверь и замешкалась, делая вид, что ищет что-то в сумочке. Я быстро проскользнул в машину.

— Папка? – лениво спросил у Кати таксист, смотря на отделение полиции.

— Дядька! – ответила Катя и протянула водителю блокнот с адресом Славика. – Отвезите сюда, пожалуйста!

К дому Славика мы подъехали минут через сорок. Отпустив такси, Катерина села на лавочку возле подъезда. Я сел рядом с ней с трудом сдерживая смех. Перед моими глазами всё ещё стояла картина  выпрыгивающего с диким воплем из багажника, словно чёртик из коробочки, Комуна.

Сейчас чёрт, посвистывая, деловито шуршал в кустах неподалёку. Беса, наверное, искал.

— Чего это он за нами таскается? – поинтересовался я  у юной ведьмы. – Скучно ему, что ли?

— Чертям компания нужна. Не могут они долго быть в одиночестве. И друг с другом тоже долго общаться не могут. Дерутся, – усмехнулась ведьмочка. — Вот и липнут они ко всем, у кого хватило глупости позвать чёрта.  Развлекаются. Гнал бы ты его. Неспокойные они. Баламуты.

— А ты почему его не прогонишь? Он же тебе не нравится… — удивился я.

— Кто позвал, – тот и гнать должен. Других он не обязан слушаться, – пожала плечами Катя. – Порядок такой.

— В смысле – позвал? – уточнил я.

— Чертыхнулся.

— Они ко всем приходят, кто их зовёт? – меня распирало любопытство.

— У них свои критерии выбора компании. Я не эксперт по чертям! – видно было, что мои расспросы Кате уже надоели. – У него и спрашивай!

— А они вообще, как — плохие или хорошие? – продолжал я выпытывать информацию.

— Ты вроде большой уже, а дурак! – вздохнула Катя. – Не бывает однозначно хороших или плохих. От целей, окружения, и много ещё чего, зависит, какой ты станешь. Вернее, каким ты будешь в глазах окружающих. Чаще всего – выбор компании определяет образ жизни. Ты или подстраиваешься под неё, или подстраиваешь её под себя. Так и у чертей: с кем поведутся, от того и наберутся. Потом с другим поведутся, другим наберутся. Слабых – ведут, пока не заведут. За сильным – идут, пока не надоест. Приспособленцы.

— Понятно! Не многим они от людей отличаются, – кивнул я и взглянул на часы. – Славик должен скоро вернутся. Если уже не дома. Надо подготовиться.

Из кустов вылез довольный Комун и направился к нам.

— Нанюхался уже? – ухмыльнулся я.

— А то! – бодро ответил чёрт.

— Послушай, Комун, — я встал с лавочки и подошёл к двери подъезда, — а ты, как и Катя, — поприсутствовать приехал, — при этих моих словах Катя раздражённо фыркнула, — или поучаствовать?

— Могу и поучаствовать, если ты попросишь, а у меня настроение будет,  – вытер рукой пятачок Комун.

— А сейчас у тебя есть настроение? – более настойчиво спросил я.

— Смотря, что надо сделать, – пожал плечами чёрт.

— Можешь пройти через подъездную дверь и открыть её изнутри? А потом заглянуть в тринадцатую квартиру на четвёртом этаже, посмотреть – есть там кто дома? – я выжидающе уставился на него.

Комун к чему-то прислушался, пошевелил ушами и вздохнул:

— В подъезд пройти могу, а в квартиру – нет. Не звал никто сегодня.

— Где Славик машину ставит? – вмешалась в разговор Катя.

И правда! Что-то я туплю… У Славика перед подъездом своё парковочное место, огороженное цепью на замке, и сейчас оно пустовало.

— Точно! – стукнул я себя открытой ладонью по лбу. – Нет его ещё!

— Не бей себя по голове – последние мозги вышибешь! – Катя покачала головой. – Дурак, он и Африке – дурак!

— Так, что? Подъезд откроешь? – я показал Комуну на дверь.

Ни слова не говоря, чёрт прошёл через дверь и через секунду раздался щелчок отпираемого магнитного замка. Я потянул дверь на себя, и она легко открылась.

— Меня всё ещё не видно? – на всякий случай уточнил я у Кати.

— Нет, — покачала она головой.

Я зашёл в подъезд, поднялся по лестнице на один пролёт, и присел в углу возле почтовых ящиков.

Славик появился минут через десять. В открытую им подъездную дверь я увидел, что лавочка, на которой сидела Катя, пуста. Комуна тоже нигде не было видно.

Я встал на верху лестничного пролёта, на пути у поднимающегося Славика.

— Привет? – Славик замер на ступеньке, удивлённо смотря на меня. – А ты как тут…

Договорить я ему не дал. То, что он меня видит, говорило о многом и ярость ударила мне в голову, перекрашивая мир в красный цвет.  Был бы кто другой, а не Славик, меня, может быть, и не переклинило бы. Но предательство лучшего друга выбило меня из колеи, лишая разума и превращая в зверя.

Со всей силы я ударил Славика ногой в грудь. Преимущество моей позиции и неожиданность удара сделали своё дело. Славик полетел вперёд спиной вниз. Раздался чавкающий хруст, когда его затылок впечатался в откос подъездной двери.

Я перешагнул через него, вышел из подъезда и куда-то шёл и шёл и шёл. Лицо стянула гримаса, в голове не было ни одной мысли. Сколько я так шёл – не знаю. Пять, десять, а может и двадцать минут, — чувство времени пропало, мир стал чёрно-белой декорацией.

Наконец я остановился и глубоко вдохнул. «Он сам виноват. Сам… у меня не было другого выхода. Он или я» — утешал я себя, но помогало это слабо.

— Успокоился? – услышал я сзади голос Кати.

Я обернулся. Катя стояла в паре шагов от меня. Возле неё нервно постукивал хвостом по земле Комун.

— Да, — я встряхнул головой и криво улыбнулся. – Проблема решена. Заказчик мёртв.

— Ну, ты и псих! – дёрнула Катя бровью. – Ты хотя бы попытался с ним поговорить?

— Он меня увидел, — я присел на корточки. На плечи легла усталость, а в груди стало отвратительно пусто. – Всё и так ясно, не о чем было говорить.

— Понятно, — кивнула Катя. — Пойдём в беседке присядем, поговорим.

Катя направилась к пустующей беседке на детской площадке между домами. Я последовал за ней.

Она удобно расположилась на лавочке, достала из сумочки шоколадку и начала её разворачивать.

Я посмотрел на часы. Прошло около двух часов с момента аварии, а я уже убийца. Было очень гадко на душе.

— На, съешь, — протянула Катя мне шоколадку. — Стресс снимает. Нам серьёзный разговор предстоит.

Я взял шоколадку и внимательно посмотрел на ведьму. Её поведение никак не соответствовало её возрасту. Выглядела она лет на четырнадцать, а вела себя, как умудрённая жизненным опытом женщина.

— Сколько тебе лет? – поинтересовался я, жуя шоколад.

— Я рано открылась… — ответила она. – По стандарту, мне пятнадцать лет. По факту около тридцати.

— Это как? – захлопал я глазами от удивления.

— В своё время узнаешь. – ведьма полезла в сумочку и достала мобильник.

— Где твой телефон? – посмотрела она на меня.

Я похлопал по карманам и чертыхнулся.

— Я здесь! – тут же откликнулся Комун из ближайших кустов. Опять, наверное, бесов ловит. Прав был Дормидон, — торчок, по-другому не скажешь.

— В машине телефон остался. И телефон, и борсетка, и ключи от дома, — со вздохом сообщил я. – Я в этой кутерьме даже не вспомнил про них ни разу.

— Я в тебе и не сомневалась, — пробормотала Катя и опять полезла в сумочку. Вытащив оттуда блокнот, она записала туда какой-то номер телефона и, оторвав листок, протянула его мне.

— Это телефон Сергея Семёновича, к которому мы заезжали, — я взял листик и присел рядом с ней. Катя продолжила: — Теперь ты чародей. Тебе необходимо пройти минимальное обучение, чтобы не натворить бед по незнанию. Обучать тебя могу я, но ты можешь попросить другого наставника. Семёныч всё организует. Это его работа. Обучение длится стандартный год. За твоё обучение государство мне заплатит. После обучения ты должен будешь три года отрабатывать потраченные на тебя средства государству. Это не обсуждается. Иначе объявят вне закона, и на стандартную Землю путь тебе будет заказан, — Катя сделала паузу, призадумавшись.

— У меня сейчас столько вопросов возникло… — потирая затылок, протянул я.

— Все вопросы будешь задавать своему наставнику, — отрезала ведьма.

— Ты можешь, хотя бы, сказать, в чём заключается эта отработка государству? – шоколадку я доел, но её было явно мало, для снятия моего стресса.

— В армии, в космосе, в полиции, в тюрьме, на дне океана, на Луне; тебе выпишут путёвку, определив твой потенциал.

— А на Луне, что? – моя челюсть устремилась к земле.

— Межпланетный вокзал, — спокойно ответила Катя.

— И инопланетяне там есть? – глупая улыбка украсила моё лицо.

— Их и на Земле полно, – отмахнулась от меня Катя. – Твой ответ?

— А? – заблымал я глазами. Был ли я удивлён? Нет! Я был в шоке и впал в прострацию!

— Твой ответ? Идёшь ко мне на обучение или поедешь к Семёнычу? – настаивала Катя.

— Можно мне до завтра подумать? – мой голос дрожал. – Я сейчас плохо соображаю.

— До завтра – можно! – Катя достала ещё одну шоколадку и протянула мне. – Сегодня, что будешь делать?

— Домой поеду. Домой хочу. Поспать надо, — устало ответил я. – Поможешь домой добраться? Жене надо всё объяснить, меня же не видно…

— Жене нельзя ничего объяснять. Надо подождать немного. Ты скоро проявишься, вернёшься в стандарт, — Катя улыбнулась. – Ты итак что-то слишком долго на другой частоте держишься. Говори адрес, — такси вызову.

 

До моего дома мы доехали молча. Я с Катей на заднем сидении, чёрт в багажнике. Всю дорогу я старательно гнал от себя мысли о Славике, но у меня это плохо получалось.

Выйдя из такси, я направился к лежащему метрах в тридцати от моего подъезда, под деревьями, отполированному дождями, ветрами и детьми до бела, бревну. Умостившись на нём, я задумался. Как жить дальше? Прежний мой мир исчез…

— Долго мне ещё быть невидимкой? – спросил я у присевшей рядом Кати. Вот, уже и чародейский сленг в ход пошёл.

— Посиди часок, подумай, — ответила Катерина. – На тебе лица нет. Если не проявишься к тому времени, я тебя переведу в стандарт сама. А пока посиди молча. Успокойся.

Говорить особо и не хотелось, и я молча кивнул головой. Комун снова скрылся в близрастущем кустарнике, оставив нас играть в молчанку.

Не знаю, сколько времени мы просидели, когда я увидел выворачивающий из-за угла соседнего дома жёлтый «Мини Купер». Тот самый. Я вскочил с бревна и моментально спрятался за деревом.

— Следи за «Мини Купером», на меня не смотри, — громким шёпотом прошипел я Кате.

— Та самая блонда-провокатор?

— Да! Говори мне, что происходит!

— Подъехала к твоему подъезду. Набирает номер на домофоне. Восемнадцать, — в полголоса говорила Катя, поднеся к уху телефон и делая вид, что по нему разговаривает: — Кто там? Оля, это я – Наташа. Заходи! Дверь подъезда открылась. Блондинка зашла в подъезд.

— Восемнадцатая квартира – моя! Оля – моя жена! – я рванулся к подъезду.

— Её ждали! Что-то тут не так! – Катя схватила меня за руку. А она сильная, от её хватки мою руку пронзила резкая боль.

— Как ты отсюда увидела, какой номер блондинка набрала на домофоне? И разговор, как услышала? – засомневался я. Понимая, что совпадения быть не может и блондинка Наташа здесь не случайно.

— Потом и ты научишься этому! – оборвала меня ведьма. – Тебе нельзя туда идти!

— Дай мне свой телефон! – я вспомнил, что на телефоне жены, планшете и ноутбуке включена опция «Антивор». – Я через личный кабинет подключусь к микрофону её телефона.

Катя молча протянула мне свой смартфон размером с ладошку взрослого мужчины. Подключится и включить громкую связь, я успел как раз вовремя. Что называется: тютелька в тютельку. Из динамика Катиного аппарата раздался звук открываемой двери и голос моей супруги:

— Проходи на кухню! – как хорошо, что моя жена, не в пример многим женщинам, держит свой телефон всегда рядом. При её риэлтерской деятельности, пропущенный звонок может обернуться упущенной прибылью. А моя супруга была, не то чтобы жадная, но очень бережливая.

— Ты смогла дозвониться своему мужу? – сходу спросила Наталья Ольгу.

— Нет. Сначала он не брал трубку, а после и вовсе – «абонент недоступен». Наверно, аккумулятор разрядился, — настороженно отвечала Ольга. – В чём дело? Как всё прошло? Успешно? По телефону не могла сказать? К чему вся эта конспирация? – посыпала вопросами Ольга.

Холодок понимания обжог сердце. Не обращая на него внимание, стиснув зубы, я продолжал слушать.

— Не части, Оль! Сейчас всё расскажу. Чаю сделай пока, — голос Натальи был абсолютно спокоен. – У нас с тобой был договор на работу определённой сложности. Исходя из этого и рассчитывалась сумма оплаты моих услуг. Правильно?

— Да. Что-то изменилось? Объясни поконкретней! – Ольга начинала психовать. Я свою жену знаю хорошо и сразу уловил в её голосе нотки истерики.

— Всё не так! – в голосе Натальи появилась злость. – Его охранял чародей! Я от офиса села твоему мужу на хвост, а чародей меня заметил и поехал следом. Они с твоим мужем вместе из офиса вышли, — высокий такой, шатен.

— Славик? – удивлённо перебила её Ольга. – Чародей?

— Я не знаю, кто он там, — Славик, или не Славик! Но чародей – это точно! – голос Натальи стал ещё злее. Твой муж отъехал от офиса, — я за ним следом поехала, а этот ваш Славик видно почуял неладное и за нами увязался. Причём, я его заметила когда он уже вмешался! Твой муж – дурак, сразу погнался за мной. Я его машину завертела и под «Камаз» вела, а этот чародей призвал элементаля воздуха и прямо из-под «Камаза» его вытащил! А потом за мной погнался, но через пяток минут передумал и развернулся. Скорее всего, к твоему Ивану поехал, проверять всё ли с ним в порядке.

— Ну, а с Иваном что? – растерянно спросила Ольга.

— С Иваном тоже не всё так просто! Он тоже чародей! После аварии стоял себе целёхонек под искажением возле своей машины и ржал, как конь! И работают они с этим Славиком, наверное, вместе. Неизвестно кто там ещё у них есть! Колдуны, как пить дать!

— Как же так? – пролепетала Ольга. – Какой он чародей? Он даже не почуял, что я беременна от него!

— А может почуял, да вида не подал? – хмыкнула Наталья. – Об этом ты не подумала?

— И что мне теперь делать? – растерянно забормотала Ольга. – Мне нужна эта квартира! И наш общий счёт в банке нужен! Как я с тобой расплачиваться буду? Других денег у меня нет! – Ольга запнулась , но тут же продолжила налившимся ненавистью голосом: — А Иван мне не нужен! Я его ненавижу! Три года терпела, пока не забеременела! Теперь он сгинет и всё моё будет по праву! И не какие родственники не полезут за наследством, ребёнок его! Любой тест ДНК подтвердит! Что нам делать? – Ольга заплакала.

— Успокойся! – со смехом ответила Наталья. – Цена вырастает в три раза от первоначальной. Разберусь я с ними. И с мужем твоим и со Славиком его. Сейчас собирайся, ко мне поедешь. А то запрессуют они тебя здесь, — всё им расскажешь, как миленькая! Я вниз пошла, в машине тебя подожду. Только не копайся тут, поживее!

— Я быстро! Пять минут, и я выйду! – засуетилась Ольга.

Холод в груди стал колючим осколком льда. Эх, жёнушка моя любимая! Три года назад привезённая мною из маленького городка в глуши, где я был в командировке. Тогда я ещё не был начальником и катался по таким вот городкам простым коммивояжёром.  Встретил, полюбил, через месяц женился… В двадцать пять лет всё делается быстро и без раздумий…

Лёд в груди превратился в пламя и ударил в голову. Славик! Друг детства… Он меня, оказывается, спас, а я ему за это шею сломал… из-за этих двух тварей! Ярость поглотила моё сознание. Я встал и пошёл к своему подъезду.

— Иван! Стой, дурак! – сквозь гул в ушах донёсся крик Катерины. – Если ты на неё нападёшь, она будет вправе защищаться! Я не смогу ничего сделать, пока ты не под моей опекой!

Но я её не слушал. Я убил друга…меня заказала жена… Я хотел только одного – порвать этих тварей!

Я уже почти дошёл до подъезда, когда  из него вышла блондинка. Увидев меня, она с ухмылкой произнесла:

— Ты посмотри, кто к нам пожаловал! – её голос дрожал от ехидства. – А я уже искать тебя собралась!

Вместо ответа, я подошёл и ударил её ладонью по лицу.

— Ой, дурак… — выдохнула позади меня Катя.

— Отлично! – засмеялась блондинка. – Ты напал – я защищаюсь!

В ту же секунду на меня рухнул весь мир. Нет, — мир, конечно, остался на месте, но вот чувствовал я себя так, как будто он на меня рухнул. Страшная тяжесть навалилась на каждую клетку моего тела. Я ощутил, как из моего носа и ушей потекли струйки крови, сосуды в глазах полопались и белки стали красными. У меня не было сил пошевелить ни рукой, ни ногой. Воздух в лёгких стал камнем, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Лицо презрительно улыбающейся блондинки задрожало и начало расплываться. Похоже всё. Конец.

Из-за моей спины вылетел бес и звонко шмякнулся о лицо блондинки. Она растерянно посмотрела за моё плечо и зло зашипела:

— Ты чего, рогатый? Совсем страх потерял? – с этими словами она резко толкнула вперёд ладонью правой руки. С ладони сорвалось марево дрожащего воздуха и унеслось за моё плечо.

В это мгновение тяжесть отступила, и я снова смог дышать.

Не думая ни о чём, я собрал всю обиду, злость, боль и страх в стук своего сердца и толкнул блондинку в грудь, одновременно выпуская этот стук так, как ставил слепок на стекло для Кати. Я увидел, как полупрозрачная, дрожащая тень вылетела из блондинки, словно пыль из старого выбиваемого ковра, и сразу исчезла.

С побелевшим лицом Наташа упала возле подъезда. Дверь подъезда открылась и из него вышла моя супруга Ольга. Заметив меня, она схватилась обеими руками за своё горло и замерла в страхе. Видок у меня был ещё тот… Всё лицо в крови, белки глаз красные – было чего испугаться.

— Пойдём, Иван! – подошедшая Катя взяла меня под руку. – Ты в стандарте, тебя люди видят!

— Сейчас! – отдёрнул я руку. На меня нахлынуло спокойное отупение, граничившее с безумием. Я взял себя в руки и обратился к Ольге:

— Развод я дам! Квартиру и счёт в банке оставь себе. Это для ребёнка. Алименты платить буду. Все остальные вопросы через адвоката, – сказав всё это, я отвернулся от неё и увидел Комуна.

Он лежал метрах в пяти от меня, скрючившись и не подавая никаких признаков жизни. Я подошёл к нему и взял на руки. Холодный. Такой холодный… Сегодня все, кто мне помогает, умирают. Сначала Славик, теперь Комун…

Подъездная дверь хлопнула за убежавшей внутрь, теперь уже бывшей, женой. Держа Комуна на руках, я подошёл к Кате:

— Возьми меня в ученики! – устало произнёс я.

— Я подумаю, — ворчливо ответила Катя. – Ты ещё тот псих! И дурак! Сначала Славику, даже не поговорив, шею свернул, кстати, когда он очухается, сам будешь с ним объяснятся, теперь на чародейку кинулся, как берсеркер!  Это же надо, — сырыми эмоциями сердце ей разорвал! Сильный ты, — под гравипрессом стоял долго, но отмороженный на всю голову! Сейчас к Семёнычу поедем, будешь объяснительную писать!

— Славик жив? – я ошалело смотрел на Катю. – Я слышал, как хрустнула его шея! Почему ты мне сразу не сказала?

— Жив, жив… чародея, так просто не убьёшь, — буркнула Катя. – А не сказала, чтобы прочувствовал тяжесть последствий от необдуманных действий. Первый урок. И чего ты этого на руках таскаешь, словно невесту? Брось в кусты – оттает, сам прибежит!

— Комун тоже жив? – я посмотрел на скрюченное тельце на моих руках.

— Что ему сделается? Этих вообще убить нельзя. Только изгнать или заморозить. Но изгонять долго, проще заморозить, если надоел, — пожала плечами ведьма.

— А эта, мертва? – качнул я головой в сторону лежавшей блондинки.

— А эта – мертва! – вздохнула Катя. — И это проблема…

15.02.2018 г.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.