Лев Гуревич. Кабачок (рассказ)

В понедельник утром к Анне Петровне Кусиковой, старшему бухгалтеру строительного треста, подошла её коллега и подруга Ниночка Стёпина с предложением пойти покурить.

— Ой, давай через двадцать минут, не хочу прерваться, а то, боюсь, потом ошибок наделаю.

Спустя полчаса, подруги накинули куртки – несмотря на конец мая, было свежо – и  вышли на улицу. В соответствии с новыми веяниями  курить в здании треста было категорически запрещено, а нарушителей обещали карать четырёхзначным штрафом.

— Ой, что я тебе принесла, только аккуратно открывай, — и Ниночка протянула сложенный пополам почтовый конверт. Анна Петровна взяла его в руки, и ей показалось, что конверт пустой. Она осторожно раскрыла конверт, на дне которого лежало крохотное блестящее семечко и маленькая бумажка.

-Нинок, ничего не понимаю, — слегка разочарованно произнесла Кусикова.

— А ты прочти бумажку и всё поймёшь, — загадочно произнесла Ниночка.

На бумажке чётким почерком было написано:

Кабачок Искандер F1. Суперранний кустовой гибрид кабачка голландской селекции. От полных всходов до первого сбора 36-38 дней.

 Вкусовые качества отличные. Обильно плодоносит на протяжении всего лета. Устойчив ко многим болезням. Сорт идеален для переработки и консервирования.

— Но у меня ведь нет дачи и где, по-твоему, я их буду  выращивать?

— В том то и дело. Ты сама говорила, что у тебя на балконе пусто. Попросишь Антона Сергеевича  сколотить ящик, после он натаскает земли – её сейчас в каждом дворе навалом – и вперёд. Между прочим, за лето с каждого куста до тридцати килограммов урожая получается. Кстати, эти семена мне презентовала соседка по даче Виктория Эдуардовна, ну, которая жена «нового русского». Она их из Германии привезла. Давай, смелее, сама же говорила, что завидуешь дачникам, вот и попробуй.

Поздно вечером, когда Антон Сергеевич уже посмотрел «Новости» и попил чай, Анна Петровна  рассказала о  Ниночкином подарке и протянула мужу конверт. Он внимательно прочитал бумажку, долго рассматривал покрытое серебристо- зеленоватой краской «metallic» семечко и задумчиво произнёс:

— Там, у себя на Западе, они совсем одурели – семечки красят, ну, прямо как Мерседесы. Что ж, раз ты хочешь — давай попробуем.

На неделе Кусиков съездил к брату за лобзиком и дрелью и стал прикидывать размеры будущего огорода. Пришлось выкинуть с балкона какие-то коробки со стеклянными банками, старыми журналами, а также сломанный велотренажёр, который он планировал починить, но как-то до этого не дошли руки. В субботу утром, выкидывая мусор, он увидел двух дворников-таджиков,  лихо разламывавших румынский платяной шкаф, детали которого вполне подходили для изготовления  ящика под кабачок. В воскресенье вечером, чертыхаясь, Антон Сергеевич затащил накрепко сколоченный ящик размером метр на полметра и высотой в четверть метра на балкон. Оказалось, что с размерами он несколько погорячился, так как львиная доля площади балкона ушла под «огород». Переделывать ящик он не стал, решив следовать золотому правилу – «много – не мало», да и сил, честно говоря, уже не было.

Вечером, помогая мужу заносить в квартиру табуретки, на которых осуществлялся раскрой материала, Анна Петровна с огорчением обнаружила свежий пропил на новенькой, только недавно купленной табуретке и,  чтобы не огорчать Антона Сергеевича, задвинула её подальше в гардеробную.

В понедельник, придя с работы и быстренько перекусив, Антон Сергеевич надел старенькие тренировочные штаны, штормовку, взял ведро, в котором Анна Петровна иногда что-то кипятила, за неимением лопаты металлический совок для  мусора  и отправился во двор за землёй.

В связи с благоустройством двора, пару недель назад на газоны два  самосвала вывалили большие кучи чёрной земли, которые народ почему-то называл торфом. Первые два ведра были сравнительно легко наполнены неприятной липкой субстанцией и с помощью лифта доставлены на родной девятый этаж,  но затем начались непредвиденные трудности.

В куче стали попадаться крупные плотные комки, которые никак не хотели разбиваться и лезть в ведро. Промучившись пару часов, и протоптав чёрную торфяную дорожку от кучи на газоне до балкона в квартире, Антон Сергеевич благоразумно решил, что к проблеме транспортировки земли надо отнестись со всей серьёзностью, то есть достать настоящую лопату вместо совка, которым «можно только ковыряться в известном месте»

Бедная Анна Петровна до полуночи отмывала от маслянистой, въедливой грязи сначала подъезд, потом лифт, затем лестничную площадку, ну а ближе к полуночи и саму квартиру. Следует заметить,  что  Антон Сергеевич не бросил супругу, а  героически подносил  вёдра с чистой водой, выливая в унитаз грязную . Слава Богу, время было позднее и никто, за исключение «собачников», особо не докучал. Раздеваясь, Антон Сергеевич с огорчением  посмотрел на  кроссовки «Reebok», подаренные женой на день рождения. Внешний вид новомодной обуви напомнил  огороднику-неофиту о далёком детстве, когда  их пионерский отряд заблудился в турпоходе и угодил в болото.

На вторник у семейства Кусиковых был запланирован семейный выход в театр «Современник» со старшим сыном Петром и его девушкой, так что земляные работы возобновились в среду.

На этот раз к делу отнеслись серьёзно — по дороге с работы на ближайшем строительном рынке Антон Сергеевич приобрёл настоящую штыковую лопату, симпатичные жёлтенькие грабельки и трёхлитровую лейку, а  Анна Петровна предусмотрительно застелила весь путь  доставки земли  листами рекламной газеты «Мой Район», пачка которой лежала под почтовыми ящиками. Через два с небольшим часа, ящик  почти полностью заполнили  так называемой землёй,  тщательно её разровняли с помощью грабелек, а место будущего кабачка старательно пролили водой. На следующий день в присутствии вездесущего младшего сына Вовки серебристое семечко «Искандера1» было погружено в землю, в соответствии с рекомендациями  известного агронома Ганичкиной,  на глубину шесть сантиметров.

Оставалось только ждать. И, о чудо, на десятый день из глубины показались два крошечных светло-зелёных листочка, которые  Вовка «сфоткал» с помощью фотоаппарата — «мыльницы». Через три недели новоявленный житель квартиры превратился в толстую зелёную плеть с торчащими во все стороны крупными листьями.  По всей длине плети  на тонких ножках, располагались  бутоны – от самого крупного у  основания кабачка, до мельчайшего на конце растения.

Бутоны начали желтеть и однажды утром, выйдя на балкон, Анна Петровна с восторгом обнаружила прекрасный распустившийся цветок, похожий на жёлтый,  диаметром около пяти сантиметров, колокольчик.

— Антон, мальчики, скорей идите смотреть на эту прелесть! — разбудила она своих домашних.

Однако с кабачком творилось что-то неладное. Бутоны раскрывались, на следующий день съёживались, уменьшались в размерах, а потом и вовсе засыхали. Семья недоумевала — а где же обещанные кабачки?

Анна Петровна   поделилась своими тревогами с подругой.

— Понимаешь, Нинок, цветы прекрасные – хоть сейчас выставляй на  ВДНХа, а никаких кабачков нет и в помине.

— Знаешь, я бы посоветовалась со свекровью – ведь она у нас на даче главная огородница, вот только мы сейчас вдрызг разругались. А может, мне Виктория чего-то не то привезла? Вот и верь этим «новым русским», — огорчалась Стёпина.

Муж был более категоричен,

— Видишь ли, Нюсечка, это была твоя идея, вот и сама разбирайся, а меня в это дело не впутывай.

Два дня Анна Петровна ходила расстроенная, но вечером по дороге с работы её вдруг осенило. Придя домой, она залезла на антресоли и, ругаясь, разыскала Вовкин прошлогодний учебник под названием «Ботаника 5-6 классы» автора Корчагиной В.А. Убрав всё с кухонного стола, Анна Петровна бегло просмотрела оглавление и углубилась в чтение. С удивлением для себя она узнала, что в главной части цветка есть пестики, то есть «мальчики» и тычинки, то есть девочки. У большинства растений – обоеполых — они находятся в одном цветке, а вот у  её «любимого кабачка» есть отдельно пестичные и отдельно тычиночные цветки,  находящиеся на одном растении. И самое главное — чтобы получить плоды, надо пыльцу перенести от «мальчиков» на «девочек», другими словами, должно произойти оплодотворение.

— Ну, честное слово, прямо как у нас, людей, — с умилением подумала Анна Петровна, на минутку забыв, что растения на Земле появились на много миллионов лет раньше, нежели чем люди.

Когда Антон Сергеевич, придя домой и переодевшись, заглянул на кухню, то замер от неожиданности – обеденный стол был завален листами бумаги, а жена что-то лихорадочно выписывала своим чётким красивым почерком из какой-то драной книги, похожей на Вовкин учебник. Последний раз он видел Анну Петровну в таком состоянии, когда она перед самыми родами старшего сына Пети конспектировала у кого-то взятый на один вечер  «Учебник по акушерству и гинекологии».

Не поздоровавшись, она коротко заметила,

— Ужина нет, свари себе пельмени – на меня не расчитывай.

Ничего не понимая, Антон Сергеевич подошёл поближе, заглянул через плечо и прочитал на разбросанных по столу листках: «Искусственное опыление», «Оплодотворение у цветков растений», «Перекрёстное опыление насекомыми». Муж удивлённо пожал плечами и поставил кастрюлю с водой на плиту.

Когда поздно вечером Анна Петровна ложилась в постель, Антон Иванович на минутку приоткрыл глаза, чтобы тут же уснуть снова, жена произнесла фразу, после которой сон пропал мгновенно,

— Понимаешь, Тоша, оказывается, что  мы сами должны …ну, это самое…, трахать этот чёртов кабачок, а вот как именно я пока не разобралась.

После подробного пересказа материала из Вовкиного  учебника, Антон Иванович задумчиво произнёс,

—  Нюшенька, а ты ничего не перепутала – мужскими цветками гладить женские цветки —  это как-то слишком примитивно.

— Да ну тебя к чёрту, — засмеялась жена и погасила свет.

Когда кандидат наук Антон Сергеевич Кусиков рассказал о проблеме с кабачком своему завлабу, доктору наук Аркадию Андреевичу Чачину, тот рассмеялся:

— Да тут всё очень просто. На выходные я тебя отвезу к моему тестю в Загорск — там у него своя пасека. Возьмём медку, пару десятков пчёл в баночку, обрызгаешь свой кабачок и через месяц собирай урожай.

В понедельник сотрудники лаборатории математического моделирования с жалостью смотрели на старшего научного сотрудника Кусикова. Его левый глаз заплыл, щека опухла, а ладони выглядели так, как будто их накачали воздухом.

— Я ему говорю, возьми «дымарь», возьми «дымарь», а он не послушался, — оправдывался Чачин, — но уж медовухи попили от всей души. Да, признаю, – идея оказалась контрпродуктивной, но так в науке часто бывает.

Потихоньку Кусиковы охладели к своему детищу. Анна Петровна из жалости поливала разросшийся до размеров доброго лопуха куст, заполнивший зеленью весь «огород».

В августе, когда семья вернулась после отдыха в Турции домой, Вовка заглянул на балкон,  опрометью бросился в квартиру, нашёл большую картонную коробку и вернулся на балкон. Когда родители зашли на кухню, на столе стояла картонная коробка, доверху заполненная ровными, цилиндрической формы светло зелёными почти одинаковыми кабачками.

— Ах, ты, мой милый, — тихо произнесла Анна Петровна и вытерла набежавшие слёзы.

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.