Фёдор Ошевнев. Ход наизворот (рассказ)

В учебном полку шло ежесубботнее совещание офицеров. На трибуне конференц-зала по-хозяйски утвердился командир части полковник Сергачев. Авантажный, молодцеватый, с тонкими усами в стиле карандаш, единоначальник менторски вещал:

Все недостатки в подразделениях начинаются практически сразу после подъема! Выбежали из казармы,  дальше по распорядку физзарядка. И кто ее в любой роте проводит? Да один-единственный сержант, пока остальные младшие командиры по углам прячутся и цигарки сосут! А где же ответственный офицер? Почему он не возглавит подразделение и не подаст пример: делай, как я? От хрена уши! Явится в казарму за минуту до побудки, а как только личный состав покинет спальное помещение, тут же нырь в канцелярию и сидя досыпает! Я спрашиваю: хоть один командир роты  хотя бы раз персонально провел физическую зарядку? Как же, держи карман шире! Не царское это, мол, дело! И взводные следом: всякий себя генералом мнит! Полнейшее, бесстыжее обозначение службы! Вот отсюда-то у нас, товарищи офицеры, и начинает произрастать всякая гниль, а потом еще удивляемся: откуда в полку берутся неуставные взамоотношения, самовольные отлучки и прочие нарушения дисциплины?!

Сергачев инквизиторским взором окинул подчиненных и уже вознамерился было продолжить тотальное распекание, как вдруг командир первой роты майор Кобозев вскочил со стула и, вытянувшись в струнку, отрапортовал:

Я, товарищ полковник!

Что вы?.. – не понял тот.

Я, когда прибываю контролировать подъем, всегда сам провожу физзарядку! победно разъяснил ротный.

В конференц-зале повисла ревнивая тишина. Недовольный брёх полкового пса Кусая, донесшийся с плаца  через приоткрытое по лету окно, ее лишь оттенил. Однако командир полка махом просчитал нештатную ситуацию:

Товарищ майор, я не ослышался? А ну, повторите, что вы сейчас сказали!

И вперил буравящий взгляд в нарушителя привычного разносного сценария, отчего плотный майор с наметившимся животиком разом съежился и стух.

Я, товарищ полковник… когда в роте ответственным… физзарядку сам… Вот… оробело проблеял он.

Да неужели? с сарказмом переспросил Сергачев и возвысил голос:  А разве непосредственное проведение физической зарядки с личным составом входит в ваши служебные обязанности? Что-то не припомню… Да любой ефрейтор с этим куда лучше справится! Выходит, вам в роте совсем заняться нечем? От безделья исстрадались? Вот оттого-то у нас, товарищи офицеры, и произрастает всякая гниль, а потом руками разводим: откуда, значит, в части неуставщина, самоволки и сокрытие нарушений дисциплины?! Так ведь можно и до саботирования приказов  докатиться, а на десерт еще автоматов в оружейке недосчитаемся!  Начальник штаба! Сегодня же представить мне проект приказа о назначении комплексной проверки уставного порядка в первой роте! А пока…

Полковник выдержал недобрую паузу…

Майор Кобозев, смирно! За самоустранение от выполнения служебных обязанностей объявляю вам строгий выговор! Садитесь!

Есть… осипше выдавил «опущенный» прилюдно офицер.

После совещания к нему подошел командир второй роты майор Петижев.

–  Ну и как? Я лучше и круче всех?! Завидуйте и восторгайтесь?! подковырнул он сослуживца. Погоди-погоди, выговор это цветочки, а ягодки  пойдут, когда  комплексная проверка твое истинное лицо всесторонне выявит. И поделом! Вот нефиг выёживаться, когда полкан всех гамузом трахает!

Единственно, чем смог тогда облегчить себе душу Кобозев, это сочно послать ехидного собрата по оружию на три веселые буквы.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.