Андрей Харламов. Слово, летящее белой птицей (повесть). Глава 5. Давно, тысячу лет назад

«Деис»…

Он открыл глаза. И увидел над собой голубое глубокое небо. Всё покачивалось вокруг и лёгкиё свежий ветерок приятно обдувал лицо.

Он слишком поздно почувствовал опасность. Он думал о Деис… Он забыл… Он пришпорил Пегаса и хотел развернуться, но было уже поздно. Он не почувствовал удара, только вдруг дикая боль прошила грудь со спины и разметала сердце… И резкая липкая слабость – ладони сразу стали мокрыми, меч выскользнул из них. Он упал на гриву коню – и конь понёс… А он в стремительно темнеющем мире всё пытался удержать ускользающий образ Деис, и не мог его сохранить…

— Деис…

— Деис теперь далеко, до неё не доплыть.

Уголь вздрогнул, рука непроизвольно скользнула по бедру – меча не было. И доспехов – тоже. Он резко поднялся, ни боли в сердце, ни слабости… Молодой человек, почти юноша, сидел перед ним. Светлорусые волосы. Глаза – голубые, ясные; строгое лицо; золотой крестик на груди.

Далее, у мачты, на носу корабля ещё несколько человек в белом.

А вокруг – сияющая голубая вода, словно освещённая изнутри каким-то чудным светом. Вода от края и до края! Она сливается с небом. И белый парус корабля – птица, летящая в океане-небе.

— Мы стоики, — сказал юноша, — мы не причиним тебе зла. А меч мы тебе отдадим. И доспехи тоже. Ты был ранен, надо было тебя подлечить. Твоя железная рубашка мешала нам.

— Спасибо.

— Спасибо Деис – она молилась за тебя, может быть, поэтому твой удивительный конь ушёл от стрел и вынес тебя к Океану богов.

— Что с Деис? – голос Угля сорвался.

Юноша посмотрел на него строго и задумчиво.

— После того, как ты покинул Деис, мир её атаковали орды Горуна. Они уничтожили несколько смежных пространств. Но на большее сил у них нет. Деис в безопасности. Но добраться теперь до неё невозможно: на всех дорогах тёмные заслоны.

Уголь отвернулся. Некоторое время оба молчали. Затем юноша сказал виновато:

— Не переживай так. Ведь всё могло быть гораздо хуже.

Уголь кивнул. Посмотрел на небо, море. Всё как-то неуловимо менялось — звёзды может расцветут сейчас в океано-небе лотосом или кувшинками, и колокольчики зазвенят, и откроются дали волшебные…

— Куда мы плывём?

Синий воздух сгущался впереди.

— Уголь, почему ты сразу не оставил войско Горуна? Сын Бога ждал тебя. Вы ведь встречались когда-то раньше?

Уголь покачал головой:

— Нет.

— Почему ты не хочешь остаться с нами?

— Ты не ответил на мой вопрос, стоик. Куда мы плывём?

Воздух темнеет, лепится в изгибистые линии холмов, вот холмы окружили их – и начали светлеть, прозрачнеть – и не море-океан: снежные поля, торосы ледовые расстелись вширь и вдаль! Что это?! В небе синем засверкал переливчатый диск, из него упал вниз светло-бирюзовый столб света. Столб раздался в стороны. Ледяные всплески охватили его гигантской короной. Корона взметнулась остроконечными зубцами-пиками вверх, выпрямилась стремительно в заснеженный горный хребет, а за ним – стена тумана, — перекаты, переливы, зелёная дымка, мгла. Они пронизали её насквозь!…                                                                … Залитый солнцем белый город подымался перед ними из воды. Многоступенчатые циклопические пирамиды с сахарными башнями на вершинах, величественные своды дворцов, обсерватории с оранжевыми, золотыми куполами, сонмы статуй – фигуры людей со свитками, с книгами, с музыкальными инструментами, похожими на арфы, на гусли. Квадраты, кубы домов – узкие окна в несколько этажей, хрустально-синие треугольники крыш. Галереи. Колоннады из белого и розового мрамора. Гигантские, с тусклым блеском чёрно-фиолетовые камни-монолиты, окольцованные концентрическими разводами стен, и на этих стенах – тысячи мужчин и женщин в белых длинных одеждах – куда они идут, о чём говорят?..                                 Море вокруг города кипит, целые вереницы подводных кораблей со стеклянным верхом, без мачт, всплывают из глубины и вновь погружаются в неё… И там! – в зелёной толще воды — арки и грандиозные храмы, и нагромождение хрустальных куполов, сфер и полукружий, залитых изнутри золотистым светом – продолжение великого города! – всё уходит, теряется в изумрудной бездне.

Серебристая спица – блистающий клинок меча – зависла в воздухе возле корабля стоиков.

— Приветствую тебя, — шепнул Уголь.

В следующий момент корабль их развернулся над городом и помчался в сторону от него, над синим морем, над цепочкой зелёных островов, вытянутых к самому горизонту, и яркая белая точка вспыхнула вдали. Не точка – огонёчек. Бутон цветка. Нет, уже купол луковичный с крестом, возвышающийся из воды. Большой. Огромный. Смерч закрутился вокруг них. Золото и огонь! Уголь не увидел – почувствовал, что они опускаются…

… Ослепительное бурлящее озеро! И сотни изящных сверкающих бело-золотых триер покачиваются на огненных волнах…

Уголь зажмурился, закрыл глаза ладонями от нестерпимого света и жара.

— Эти корабли, — услышал он голос стоика, — называются кораблями Второго пришествия. Это корабли духа. Они создаются из тончайших энергий, они будут неуязвимы для тьмы. Сколько сил мы отдаём этой флотилии. Из скольких молитв и подвигов духовных соткано каждое волоконце, мириады которых в своём сцеплении образовывают корабль! Не одно столетие земное ещё минует, сколько ещё бед вынесет планета, через сколько испытаний пройдёт, прежде чем наступит срок и корабли будут достроены. Но они будут достроены! И мы пройдём очистительной волной по земле… И наступит конец злу…

Уголь перестал слышать стоика… А когда зрение и слух вновь вернулись к нему, корабль покачивался опять в синем Океане богов. Не было ничего никогда – загадочного белого города, спрятанного во льдах, огненной флотилии стоиков под луковичным куполом великого храма…

Свежий ветерок приятно обдувал лицо. Пегас откуда ни возьмись подлетел к нему, ткнулся радостно головой в плечо, затанцевал весело вокруг корабля, помахивая огромными белыми крыльями…

Уголь всей грудью вдохнул прохладный воздух.

— Ты отвык от высоких энергий, — улыбнулся юноша с золотым крестиком на груди.

— Я знаю, где мы были, — сказал Уголь. – Иногда этот мир называют миром царевны Воды. Но это не совсем точно. Эта цивилизация, считающаяся погибшей, находится на Северном полюсе Земли и называется Гипербореей. Она родоначальница всех земных цивилизаций. Только я думал, она закрыта от всех других миров.

— Так оно и есть, — ответил молодой человек, — но мы, стоики, выбраны Богом наследниками её прошлой славы. Мы единственные имеем связь с ней.

— Они помогают вам строить корабли.

— Да, и более безопасного места для строительства флотилии на Земле не найти. Наступит время, и Гиперборея, считающаяся погибшей, а то и вовсе никогда несуществовавшей — воскреснет. Многие говорят, что спасение человечества придёт с Востока. Нет, оно придёт с Севера.

Юноша помолчал.

— Теперь ты знаешь всё.

— И вдруг в упор, с напряжением:

— Уголь, ты останешься с нами? Оставайся. Мы ведь тоже войны, мы тоже берём в руки оружие, когда это необходимо.

И все стоики на корабле обернулись к Углю:

«Оставайся».

\Уголь покачал головой:

— Нет.

Неуловимо – грусть. Грусть и разочарование.

— Нет, — повторил Уголь, — я не останусь… Дело не в том, воин я или нет, — он посмотрел вдаль. – Я не воин. Я… мечтаю о том дне, когда я брошу меч и больше никогда не возьму его в руки. Просто… — помедлил. — Я не могу – остаться… Я буду искать дорогу к Деис. Я попробую пробиться к ней через заслоны тьмы… Я обещал ей – вернуться.

Юноша улыбнулся – печально на сей раз.

— Мы знали, что ты, скорее всего, откажешься.

Задумчиво посмотрел на море.

— Сын Бога просил напомнить тебе слова, которые ты уже слышал на Аверите, где светит белая звезда – Туэра…

«Когда увидите Слово, летящее белой птицей и золотой звездой, и чудной мелодией, преодолевающей пространства, даст росток золотое зерно, и вновь расцветёт Земля на берегу Млечной реки Древом жизни и даст Древо яблоки золотые. Только пусть услышавший слово поспешает: силы зла начнут в этот миг последний поход. И горе всем, если он не успеет».

__________________________________________________

Ночь. Шорохами таинственными наполнен лес. Опушка. Завал из камней. Десятки невидимых глаз следят за ними из темноты. Чёрные ели склонились. Не ели – чудища со вздыбленной шерстью, — схватят сейчас и уволокут неведомо куда в дебри лесные, в овраги, в болота да омуты бездонные.

Уголь виновато улыбнулся:

— Вот такая история.

Гнетущее напряжение висело в воздухе.

— А давно это было? – тихо спросил Иваньюшка.

— Давно… Тысячу лет назад. Я объездил всю Землю, я побывал во многих мирах… Но к Деис пробиться так и не смог. Вы, флеи, простите меня, — я ведь изначально пришёл на Землю как воин тьмы.

— Да, — Аркадьюшка махнул рукой, — вот Дингвис теперь как?

Приглушённые рыдания. Это Фея, сидевшая возле самого пожножия горы, там, где недавно ещё был ход к гниммам, а теперь бугрился спящим драконом навал из камней, заплакала, закрыв лицо ладонями.

— А это что за слёзы?

— Ничего, — прошептала она.

Уголь подошёл к девушке, обнял её, и как можно мягче:

— Ну я же сказал, что с Дингвисом всё хорошо, он успел пройти, его не засыпало камнями. Успокаивайся. Ну?…

— Это любовь, — сказал Аркадьюшка. – У нас так бывает. Влюбляются, и потом живут дружно и весело вместе в доме.

Фея заплакала ещё сильней.

Аркадьюшка виновато крякнул:

— Эх, дурак я дурак.

Уголь, всё так же обнимая Фею, поднял голову вверх. Туман опустился ещё ниже.Какими-то студенистыми медузоподобными сгустками он начинал затягивать лес у горы. Потянуло сыростью и гнилью.

— Тут рядом болота?

— Нет болот… — покачал головой Аркадьюшка. – Прости меня, Фея.

Девушка перестала плакать, и только всхлипывала.

— Всё, — нахмурился Уголь. – Нам пора отсюда уходить. Сейчас Пегас перенесёт вас в Кивеж, а я поскачу потом другой дорогой к гниммам.

— Уголь, мы хоть и не войны, — насупился в ответ Аркадьюшка, — но мы не хотим оставаться в стороне. Если силы зла («силы зла» он проговорил как-то неуверенно) пошли в последний поход, мы тоже пригодимся. Мы можем не только стихи писать, мы сражаться будем.

— Да, — высвобождаясь из рук Угля, отвердевшим голоском поддержала его Фея. А Иваньюшка встал и снял шапку.

Уголь несколько растроганно посмотрел на всех троих.

— Милые мои флеи, вы не останетесь в стороне. Никто в эти земные часы не останется в стороне. Я просто всё узнаю и через день-два вернусь к вам. И мы всё решим. А сейчас вам надо возвращаться в Кивеж и ждать. И тебе, Фея, ждать. Верить и ждать. Я помогу Дингвису. Всё. Пегас вас довезёт сразу всех троих. А потом вернётся ко мне – четвёртому на его спине не поместиться.

Пегас, стоявший до этой минуты в стороне на краю опушки, опустился перед флеями на колени, распластав на земле свои огромные белые крылья. Уголь помог Фее сесть на коня. Следующим на скакуна взгромоздился Аркадьюшка, длинными руками дотянулся до золотой гривы Пегаса. А Иваньюшка уже ухватил его за пояс.

— В путь.

— Уголь, мы будем ждать тебя.

Пегас поднялся с колен.

— Держитесь крепче.

Взмыл стремительно над деревьями, исчез в туманной заволоке.

Уголь остался один. Напряжение, висевшее в воздухе, вдруг стало нарастать. Ледяным холодом повеяло над поляной…

Уголь пристально вглядывался в студенистые клубки и щупальца, надвигающиеся на него. Воздух уже смрадил, пропитывался ядовитыми испарениями. Стало трудно дышать. И вдруг – глухой рёв. Разлагающиеся сгустки, клочья плоти заколыхались, задрожали…

….Мерзкие гады, ящеры оглушительно ревели, лезли на берег из воды, давя друг друга, разнося в щепы нависающие над озером деревья…

Уголь собрал все силы и сбросил с себя наваждение. Но следующий сон, уже из прошлого, налетел на него, — закружился, засыпал серебристой пылью, и в пепельном облаке, возникшем перед ним, промелькнул наголо выбритый череп и смуглое тёмное лицо с жестокими пронзительными глазами.

«Пу – уть»…

Да, сначала был именно этот далёкий гул – «пу – уть», — который проникнул к нему сквозь стены угольной шахты: боевой клич тёмного воинства, выступившего в последний поход.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.