Черное небо, словно забрызганное белой краской, темным покрывалом расстилалось над теряющейся в сумерках землей.

В комнату, скрытою во мраке, бесшумно вошел высокий, молодой мужчина, держащий в руке свечу с извивающимся, словно змея, пламенем. И вдруг, оглянувшись, он заметил стоящую в углу женщину. На ней был шмиз из тяжелой белой ткани, а кашемировая шерстяная шаль прикрывала тоненькие плечи. Форму слегка склоненной на бок головки подчеркивали гладко причесанные волосы, разделенные посередине пробором, и уложенные в золотистую сеточку. Единственным оживляющим прическу украшением были каштановые локоны, свободно падающие на лоб. Рассеянный лунный свет падал на ее необыкновенно красивое лицо – голубые, словно незабудки глаза, и тонкие нежно-розовые губы. Художники или поэты прозвали бы ее мадонной, но мой герой, почему-то, тихонько назвал ее Анной. Девушка вздрогнула и, обернувшись, быстро вскочила на ноги.

—  Простите, Анечка, что потревожил вас… Вы, кажется, молились… — сказал мужчина, низким приятным голосом.

— Ничего, Алексей… Все в порядке…

— Но могу ли я полюбопытствовать к какой же вере, вы все же, принадлежите?

— Я сомневаюсь, что есть в мире какая-то религия, к которой я принадлежу. Простите, ведь вы христианин… я знаю, вера поддерживает и укрепляет, дает силы и вселяет надежду… но то вера, а не религия… религия была создана, чтобы ей прикрывать злодеяния людей, а не для того чтобы их искоренять. У Бога нет религии.

— Так вы атеистка?

— Вероятно… но не подумайте, что я не верю ни в кого… нет, просто мой Бог неотделимая часть меня, он всегда живет в моем сердце… он говорит со мной на языке понятном только нам вдвоем… я слышу его голос в шепоте ветра, в звоне ручейка, в шелесте дождя… Его нельзя назвать одним именем, ибо он соединяет в себе все самое светлое, что только есть в нашем мире: радость и надежду… искренность и дружбу… нежность и любовь… — Анна говорила медленно, но речь ее, пусть и размеренная, была, тем не менее, пылкой.

Молодой мужчина слушал ее внимательно. И на его обычно мрачном, серьезном лице промелькнула едва заметная улыбка…

— Знаете что, как-нибудь я отвезу вас к нам в Россию и познакомлю с одним замечательным человеком. Он мой старый друг… Думаю, что он бы разделил ваши взгляды…

— О, mon ami, это было бы чудесно! – воскликнула женщина, радостно хлопая в ладоши.

Алексей с грустью смотрел на эту маленькую, но необычайно сильную женщину, промелькнувшую через его жизнь словно солнечный лучик… Появившийся и исчезнувший так же мгновенно…

— Надеюсь, мы еще увидимся, — прошептал мужчина, беря маленькую ручку Анны и нежно целуя ее.

Женщина ничего не ответила, только лишь крепко пожала горячую руку друга.

— Ну-ну, только не надо слез, — тихо сказал Алексей и достав из жилета небольшую коробочку, перевязанную красной лентой, протянул ее женщине.

-Что это? – удивленно спросила она, и, невольно поддавшись любопытству, тут же раскрыла ее.

Там оказалась маленькая музыкальная шкатулка, покрытая блестящими разноцветными камнями. Внутри, под сверкающей при свете свечи крышкой, кружились в танце двое людей.

— Ах, как красиво! Но зачем же… — пролепетала женщина, смущенно глядя на Алексея.

— Затем, чтоб вы не забывали своего друга.

— Но разве вас можно забыть?

— А разве вас можно оставить?

В комнате воцарилось напряженное молчание, прерываемое лишь тихой мелодией, лившейся из крохотной шкатулочки, дрожащей в маленькой руке.