Посвящается Надежде Никитичне Макаренко, бабушке, привившей любовь к творчеству… 

Стажер на борту

-Ой, ну, ты смотри. В этот раз отличницу подсунули.

Невысокий и худощавый мужчина изучает меня, опустив голову на бок. В его левой мочке уха маятником гипнотизирует меня длинный изумруд. Знак сильного эстера, мастера второй степени. У меня пока серьга пуста, но она из золота. Это значит, что я прошла обучение на эстеру с отличием. Как совершить квантовый скачок, выйти за границу измерения, даже, как спастись из чëрной дыры, — я всë это знаю. В теории. И эстер с изумрудным знаком для меня — сенсация. Мужчин на этом поприще мало.

-Ну да, у меня только отличные оценки, — пытаюсь разрядить паузу, которая жирным пауком тянет паутину моего главного события.

-Это совсем ничего не значит, — с холодным выражением лица обрывает меня мастер. — Я закончил с бронзовой серьгой. Как тебя зовут, отличница?

-Соня, — я теряюсь немного перед первым полëтом.

-А полное имя, чудо ты моë? — у наставника манерный голос.

-София Гатто.

-Адриан Флоренс.

Он кивает, мол, идëм. Потом резко поворачивается, его шаг стремителен и чëток. Я едва успеваю за своим наставником. Эстеры — люди, которые обладают большой силой, способной перемещать космические корабли по безбрежному морю нашей удивительной вселенной. И каждый талант сначала проходит школу, а потом стажировку у мастера на борту. Адриан проводит меня в терминал, где я и вовсе ощущаю трепет. Здесь снуют люди в форме космонавтов, у многих сверкают в ушах сапфиры, жемчуга, рубины, топазы. Упираюсь в грудь одного из межзвëздных путешественников. И сначала взгляд мой падает на значок ори средней степени: фиолетовая звезда на серебряном поле.

-А, ну это, собственно, наш капитан. Крис Адельвар, — сообщает мой наставник. — Крис, это София Гатто.

-Вы ори? — капитан выглядит слишком молодым для средней степени.

Ори тоже обладают особым даром — предвидения. Они прокладывают короткие и безопасные маршруты меж звëзд. И у нас в школе все преподаватели-ори имеют среднюю степень, а каждому было лет под пятьдесят.

-Ну да, — Крис хитро подмигивает.

-Из него такой же ори, как из меня чемпион по пауэрлифтингу, — веселится Адриан.

-Да что ты меня при стажëре мочишь?

-Если бы ты был нормальным, я бы так быстро не стал изумрудным. Одно только вытаскиваю нас из переделок.

-Я просто выбираю короткие маршруты.

Они забавно перекидываются взаимными претензиями, пока идут впереди меня.

-Так и скажи, что влюбился в меня тайком, — шутит капитан.

-Крошка, хватит фантазировать. Ты не в моëм вкусе, — парирует с ухмылкой эстер.

Наконец, мы останавливаемся у боевого шаттла серии ОСА-300.

-Вы на этом летаете? — я оторопела, ведь меня должны были поставить на грузовой корабль.

-Ну да. Думаешь, старенький? Зато надëжный! — Крис описывает круг в воздухе перед своим судном.

-Да я это…

-Ты про пулемëты? — мастер понимает меня лучше. — Они шли в придачу к кораблю. Мы занимаемся просто перевозкой почты.

Вся команда оказалась совсем небольшой. Инженер Дмитрий Пчелин мне молча жмëт руку и дальше копается в моторном отсеке. Врач Элиана Ронду щебечет, что мы обязательно подружимся и всë такое. Я пугаюсь еë напора ещё сильнее.

-Я предчувствую, что ты завтра не придëшь, — подначивает меня капитан.

-Ну и баба с телеги, — заявляет с улыбкой эстер. — Или как там говорят русские… Дима, как вы говорите?

-Баба с возу — кобыле легче, — несëтся глухой голос из глубины ОСЫ.

-Я приду!

Ночью не могу долго уснуть, волнуюсь, утром нервно перекладываю вещи в чемодане. Мне всë кажется, что я забыла что-то важное. В терминале понимаю, что не взяла решительность и мужество.

-Да отвалите вы, — раздаëтся флегматичный голос инженера у двери. — Мы не можем взять больше посылок. У нас уже перегруз… что? У нас на борту стажëр. Нет, слава пятну на Юпитере, не мой.

-Конечно, бабушка, давайте! — капитан, наоборот, вещает бодрым тоном. — Сейчас поставим вашу козочку. Кому передать?

-Куда поставим козочку? — высовывается эстер. — Рядом с лигром? Или с арахной?

Навязчивая женщина прижимает козу к груди, ни слова не говоря, убегает. Помесь тигра и льва меня не пугает, а вот соседство с гигантским пауком заставляет покрываться липким потом.

-Зачем напугал бабулю? — изумляется Крис. — Мы арахну высадим на первой же станции.

-Если за ней придут дрессировщики, — бросает через плечо Адриан.

Потом он усаживает меня на место для управления квантовым полем.

-Смотри, стажëр, я дважды не повторяю.

Мастер указывает на рычаги, поясняя, как и что держать.

-А фантом можно выпустить?

Я вопрошаю с надеждой и даже с мольбой. Фантом эстера или эстеры — это все эмоции, собранные в призрачную копию мастера. После каждого квантового скачка этот сгусток энергии и чувств умирает.

-Незачем, — бурчит мой наставник.

-Но я хочу…

-С этими умниками у тебя будет тысяча шансов умереть со своим фантомом, — сейчас улыбка эстера — само воплощение ехидства.

Первый день не такой уж и сложный, но я выматываюсь так, что засыпаю мгновенно в своей каюте.

 

 

 

Молоко арахны

 

 

Наш путь проходит сначала по стандартному маршруту мимо туманности Кошачий глаз. Я мысленно устремляюсь сквозь иллюминатор, любуясь хитросплетениями узоров, созданных умершей звездой. И только потом понимаю, что экипаж ведëт себя нервно.

-Ну как твои грëзы? — саркастически интересуется Адриан, бодря меня.

-А? Что? — я слегка сбита с толку.

-Люблю стажëров до дрожи, — качает головой эстер. — У нас внештатная ситуация. Иди, учись!

Мастер выпускает фантом. Светящийся изнутри силуэт безумно похож на своего создателя. Двойник Адриана садится за свой пульт управления. Только потом понимаю, что нас постепенно затягивает в Кошачий глаз. Снова гляжу в иллюминатор. Кажется, что разноцветные струи газов движутся спиралями к центру, увлекая и ОСУ за собой. И фантом начинает свою борьбу. Постепенно растворяясь в воздухе, он тянет на себя рычаги из прозрачного материала.

-Что, чëрт подери, происходит? — капитан морщит лоб и нервно крутит штурвал. — Никогда такого не было.

-Ну, значит, мы до сих пор мало знаем про цикл жизни звëзд, — умничает эстер.

-Ты это, Элечка, расскажи, как отдохнула на Молуксе, — просит инженер.

Врач беспечно щебечет про планету, полностью покрытую морем. Кажется, экипаж болтовня успокаивает. Мне же больше действует на нервы. Когда у Адриана получается увести нас от зоны большого притяжения, его фантом исчезает. Сам же спаситель корабля устало садится в кресло и нервно закуривает.

-Потрясающе! — Эля хлопает в ладоши, потом делает ему укол и предлагает коктейль для поднятия тонуса.

Я же вижу вживую, как это — спасать других. Наверное, это стоит одиночества. По Межзвëздному Кодексу, нам нельзя заводить отношения. Почему? Причина кроется где-то на дне истории, куда уже люди не заглядывают.

-Давай, стажёр, помоги своему сенсею, с которого уже песок сыплется, — Адриан протягивает мне руку.

Я с готовностью сопровождаю мастера. Он устраивается на своей кровати. Когда выхожу от него, Крис взволнованно спрашивает:

-Как там эта заноза?

-Спит.

-Мы тоже хотим отдохнуть, — улыбается Эля. — Хочешь с нами?

Она тянет мне гермокружку, стилизованную под кубок. А там — вино.

-Эээ, — я немного в расстерянности после первого глотка.

-Не тушуйся, всё нормально, — смеётся капитан.

Инженер задумчиво тянет свой хмельной напиток и молчит.

-Ну как тебе у нас? — вопрошает врач.

-Вы классные, — не лгу.

Мы уже пролетели десять световых лет, это месяц путешествия. Эля мне отдала книги, которые успела перечесть. Дима пережал гермокостюм под мой рост. Крис и вовсе… После третьего глотка он кажется ещё симпатичнее.

-Отлично, — улыбается капитан, влюбляя в себя сильнее.

-Вот только Адриан… Я, кажется, ему не нравлюсь, — делюсь с командой.

-Он со всеми такой, — машет рукой беспечно Эля.

Мой учитель всех поддевает и как-то называет. Я у него пташка, капитан — сумасброд, инженер — домовёнок, только врач — Элечка.

-Ты отдаёшь частичку себя и эмоции.

В минуты отдыха эстер передаёт мне все знания.

-Если у тебя случится любовь, это хорошо, — он мечтательно глядит в иллюстратор. — Да, нам нельзя заводить отношения. А вот любить можно. И это очень мощные эмоции. Сильнее смерти.

Я сижу, внимаю каждому слову.

-Всё, лети, пташка.

-А у тебя была любовь? — отваживаюсь я спросить.

-Конечно. Безответная, — он глядит расширенными зрачками. — И это лучше всего. Такие чувства рвут время и пространство за долю секунды.

Утром, точнее в то время, которое мы считаем утром, мы прибываем на планету Морбу. Первая остановка и высадка арахны.

-Да как так нет дрессировщиков? — шумит сердито Адриан.

-Приведём сами, — жмёт плечами капитан.

-Сумасброд, это будет твоя последняя идея.

-Животные меня любят.

Эстер ворчит, но надевает гермокостюм. Мужчины втроём ведут на жёстких поводках мохнатого восьминогого зверя, который по размерам сопоставим с человеком. Да, флора и фауна далеких галактик поражает такими экземплярами. Арахна вырывается, разорвав поводки. Крис бросается ей наперерез.

-Чтоб ты сгинул в чёрной дыре, — орёт Адриан, пока пытается отвлечь гигантского паука от товарища.

Наконец, Дима с третьей попытки попадает электрошокером в арахну.

-Вы убьёте ценный экземпляр! — сокрушается один из принимающих.

-А, — зло улыбается эстер. — Надо было её отпустить. Пусть бы ценный экземпляр закусил бы не столь ценными.

Вечером мои раздумья нарушает Крис.

-Хочешь согреться? — он подмигивает и протягивает мне гермокружку.

Честно признаться, я редко видела участие и внимание от окружающих. Конечно, это обычная история сироты. От меня отказались при рождении. Потом и вовсе никто не усыновил. Зато потом во мне распознали эстеру, и хоть сейчас я чувствую себя нужной. А жест заботы капитана заставляет довериться ему. Терпкий вкус забирает у меня дыхание, заставляет гореть горло и лицо.

-Кольца Сатурна, что это?! — вскакиваю в ужасе.

-Молоко арахны, — он глядит не мигая. — Ведёрко осталось. А что? Полезный напиток.

Я роняю кружку и запираюсь в своей каюте.

-Я пошутил! — стучится ко мне капитан. — Это коньяк!

-Хороши шуточки! — кричу через дверь. — Адриан прав, ты сумасброд!

Утром мужчина вновь пытается попасть ко мне.

-Я в следующий раз напою тебя тоже чем-то эдаким, — грожусь шутливо.

-Я постараюсь больше не шутить, — Крис вручает мне букет из красных диких цветов.

Возможно, учитель так меня настроил… Возможно, я сама ищу особые эмоции… Увлечение капитаном мне напоминает если не молоко, то яд арахны точно. Всё понимаешь, но повлиять на исход не можешь.

 

 

Фантомная смерть

 

 

-Вон там — туча астероидов, — кивает Крис в очередное наше условное утро. — Слышал, Адри?

-Ой, ну надо же! — эстер даже не отвлекается от кофе в гермокружке. — В кои-то веки ты не ошибся. Аплодирую тебе, но мысленно.

-Просто хватит уже выставлять меня совсем дурачком, — капитан делает вид, что обижается.

-А что вот это было с туманностью? Почему ты не почувствовал, что она начинает преобразование?

-Ну, я хотел срезать. И я авантюрист.

-Угу, авантюризм и отвага, — ухмылка режет лицо Адриана. — Дииимааа!

Инженер, как и во все дни нашего полёта, где-то пропадает. Он ходит по углам, появляется из потайных ходов, вечно чумазый, с инструментами и деловым выражением лица.

-Домовёнок! — не унимается Адриан.

-Чего тебе? — Дмитрий появляется в окне вентиляции.

-Как там говорится? На бога надейся…

-А сам не плошай, — отрезает инженер и снова скрывается в недрах старого боевого корабля.

-Мы уже давно не верим в богов, — голубые глаза Криса кажутся темнее.

Да, человечество к двадцать восьмому веку приходит к тому, что почитает только одно. Это родная галактика, которую мы покинули несколько столетий назад. Экологическая катастрофа сделала жизнь на Земле невозможной. Как хорошо, что у наших предков уже был план… Альфа-центавра. А уже из её системы люди эдакими паразитами расползлись по другим пригодным планетам.

-Это же поговорка, — жмёт острыми плечами эстер.

-Не можешь меня простить? — эта фраза произнесена вполголоса, но я её различаю.

Я слежу, как Адриан закатывает глаза.

-Мы все сами себя не можем простить, — шипит он.

На корабле повисает странная атмосфера, словно все решили перенять тактику инженера. Даже Элечка начала говорить меньше.

-Сладун, тебе пора на укол, — для врача это очень коротко. — Соня, иди за витаминами.

Мы шагнули в техническом прогрессе, но организм человека всё равно не приспособлен к стремительным перелётам между звёзд.

-Что происходит? — вопрошаю на ходу Элю.

-Всё сложно. Как в сериале про любовь, — бормочет врач. — Впрочем, жизнь — это лучшее кино.

-Я про Криса и Адриана, — вклиниваюсь волнорезом в словесную бурю женщины.

-Я же и говорю! Да ты не смотри, что они ссорятся. Мальчики дружны и много раз друг друга выручали.

-Элечка, пожалуйста! — я настаиваю, как могу.

-У нас был штурман… Три года назад…

-Сворачиваем митинг! — обрывает волнующий рассказ Адриан.

Он эффектно появляется из медотсека и грозит мне кулаком. Потом он и вовсе тащит меня в мою каюту.

-Лучше поспи, деточка!

Потом мы прилетаем на планету Сихара. Здесь учёные пытаются разводить животных с Земли. Им-то и понадобился лигр — дитя тигра и льва. Его тоже просят отнести прямо в лабораторию. Дикого зверя предварительно усыпили. И вот я помогаю распутывать сетку с лигром, а он шевелится и клацает зубами в миллиметре от моей руки. Я ещё никогда так не кричала.

-Что случилось? — капитан испуганно осматривает меня.

Тащит скорее к кораблю.

-Всё, Адри, ты прав. Я балбес. Больше никаких диких животных на борту. Только козочки.

Мужчины слишком громко беседуют под дверями медотсека.

-Подожди, дорогуша, — говорит Эля, потом кричит им. — А ну пошли в столовую! У нас тут посттравматический шок.

Когда голоса утихают где-то за углом, я упрямо повторяю свой вопрос.

-Да что сказать… — врач становится мрачнее. — У нас был штурман Уилл. Он обычно выбирал маршруты. А три года назад мы возили боеприпасы… Крис сам поставил курс, не посоветовавшись, хотел быстрее… На нас напали. Уилл потом пошёл отстреливаться из шлюза… И погиб…

Женщина отворачивается от меня, я же всё равно слышу её рыдания.

-Прости, — я застываю в паузе неловкости.

-Ничего, — сдавленно отвечает врач. — Сделанного не воротишь. Я виновата, не смогла спасти его.

С каждым днём мрачная атмосфера разряжается, возвращаются посиделки, шуточки, розыгрыши. Веселеет и мой учитель.

-Ладно, вот сейчас ты можешь попробовать свой фантом, — снисходительно заявляет он.

На нас движется астероид, однако время есть, чтобы разогнаться и исчезнуть до столкновения с ним. Я закрываю глаза и выпускаю свой страх, который накопился после историй с арахной и лигром. Созерцаю свою бледную копию, управляющую ОСОЙ.

-А я ему и говорю: то, что вы купили мне коктейль, ещё ничего не значит! — тем временем тараторит Эля.

Между тем, проклятый астероид мчится к нам навстречу с ещё большей скоростью.

-Ты представила, куда мы летим?! — орёт в панике Адриан.

-Да! — я кричу ещё громче.

Мой ужас так силён, что фантом становится больше похож на живого человека.

Но слава всем бурям на Венере, мы видим коридор из длинных звёздных нитей.

-Эх, стажёр, — вздыхает эстер.

Меня скручивает смерчем боли, я даже дышу с трудом. Мой фантом медленно угасает.

-Тише, пташка, тише, — понимающе гладит меня по спине учитель. — Это фантомная смерть. Сейчас пройдёт. Эля, где твой укол?

Врач вводит мне в вену жидкость, которая расползается облегчением по моему горящему организму.

-Сегодня моя очередь тебе помогать, стажёр, — Адриан поднимает меня и ведёт в каюту.

Там он шепчет из полутьмы.

-Ну, что… Хочешь услышать то, что от тебя скрыли в школе?

-Да, — коротко я выражаю свою готовность.

-Я просто чувствую, что скоро всё… допою песенку, — мастер звучит немного хрипло. — Тайна в том, что у каждого эстера — ограниченная по времени ария. С фантомом умирает часть души. Слышишь, Соня? Ты зря пошла по этому пути.

Я слушаю весь этот поток, заледенев в толще удивления и ужаса.

-Поэтому нельзя заводить семьи и всё такое прочее… К тридцати пяти, ну, к сорока, ты не жилец. Более того, каждый раз ты ощущаешь смерть…

-Зачем вы это мне сейчас говорите? — наконец, страх выходит из меня раздраженным тоном. — Почему не сказали раньше, до полёта?

-Знаешь, сколько у меня уже было стажёров? — усмешка эстера похожа на выпад с рапирой. — Каждый раз, когда я пытался предупредить заранее, мне не верили. А вот после зрелища с фантомом быстро находили в себе капельку доверия к сенсею.

-Что теперь делать?

Я ощущаю себя опустошённой, поэтому нет сил слишком ярко реагировать на внезапную информацию. Я просто хочу услышать совет.

-Решай сама. У тебя есть ещё пять световых лет до Ориона-3. А потом… никто тебя не осудит, как и тех ребят, что были до тебя на нашем борту.

Я кручу в голове сцену с фантомной смертью. Она становится припевом в моей панике. Конечно, перед сном я решительно стучусь к капитану. Гляжу в его расстерянные и голубые глаза.

-Я выйду на Орион-3, — мой голос дрожит, выдавая мою причину.

-Подожди, — Крис усаживает меня на стул в своей каюте.

Он подаёт мне чашку. Сочувственно хлопает по плечу.

-Не знаю… Я боюсь умирать каждый раз…

Капитан отступает в полумрак своих покоев, озадаченно тормошит волосы.

-Эм… ну… твоё право. Я вот в первый полёт на ОСЕ тоже захотел сойти и больше не возвращаться. Я был стажёром штурмана. Но передумал. Хотя у тебя более весомая причина…

-Я… не знаю…

Голубые глаза самого желанного на свете глядят мягко и даже просяще. Стеснение выталкивает меня в коридор. Сейчас мне кажется, что я совершаю ошибку.

 

 

Почти…

 

У меня никогда не было семьи… Сколько себя помню, меня дразнили в интернате. Хотя среди нас было много таких же, как и я — брошенных.

-Квадратные ляхи! — ещё один из товарищей-сирот напирал на мои комплексы.

-А у тебя они треугольные, — отшутилась я.

Да уж… Помимо Леонарда, меня презирали Натали, Оливия и Матеус. Пятнадцать лет меня преследовали с целью унизить. Я каждый раз пыталась быть сильнее всего этого. А утешение искала в романах Александра Беляева.

-Была бы я тобой, — мысленно общалась я с Ариэлем, — я бы улетела…

Тогда я впервые осознала красоту звёзд и будто бы услышала их непреодолимый зов. Я сбегала по ночам во двор. Так мне не устраивали тёмную в общей спальне. Ещё же я слышала шёпот далёких планет, который крылся за их мерцанием. Невероятно здорово размышлять, вижу ли я существующее светило или только его лучи после смерти тысячу лет назад.

-Ты опять здесь! — меня нашла Миранда, воспитатель. — А ну спать!

Она уже давно заподозрила что-то неладное. Вот и выследила… Пожаловаться ей? Смешно… Я поначалу говорила воспитателю, что меня бьют и дразнят. Но Миранде нужно было следить за сотней детей в интернате. Ей было некогда разбираться в моих проблемах.

-А вот и наша дурочка! — первое, что я услышала в спальне.

Откинула одеяло и заметила в постели дохлую мышь. Мои преследователи подошли ближе, стараясь взбесить меня. Остальные же просто наблюдали с интересом. Когда-то в Земной эре люди приходили посмотреть на казнь. Видимо, нам всем это присуще.

-Дурочка, — вцепилась мне в волосы Оливия.

Ответный гнев, копившийся годами во мне, вырвался из моей груди диким криком. Потом прозвучал звук, схожий с выстрелом. Я ощутила лезвие боли, режущее моё тело. Я стояла на улице, перед воротами зоопарка. Что со мной произошло тогда? Я сделала свой первый квантовый скачок к любимому месту. Это мне потом объяснила эстера Энн.

-В этом и заключён наш дар, — вешала она в пустом кабинете.

Меня заворожил её тёпло-чайный голос и сапфир в ухе. Мастер первой степени.

-Ты будешь отдавать свои эмоции, — фактически это был мой первый урок. — И плохие в том числе. Тебе будет легче.

-Я поняла…

Я была согласна на обучение. Тогда я видела свет далёкой звезды — надежды на друзей.

-А вот и наша заучка!

Но я ошиблась в своих расчётах. В школе эстер все однокурсницы невзлюбили меня. Я казалась им выскочкой. Мол, мой дар пришёл ко мне не с рождением. Он стал следствием стресса. Я устала что-либо доказывать ещё в интернате. Поэтому я молчала.

-Лучше формировать фантом из негатива, — всегда учила наставница Вивьен.

Я собирала всю свою обиду. Её хватало на отличные фантомы. Однако тогда у нас не было практики на корабле или квантовых скачках. Я даже не подозревала, что так тесно связана со своими фантомами.

-Соня, — мои воспоминания обрывает голос Криса.

-Да? — приоткрываю ему.

-Пожалуйста… Подумай ещё…

Глаза капитана кажутся тёмными. Я вижу в нём и в остальных тех самых друзей, которых воображала себе в интернате.

-Не знаю… — качаю головой. — Точнее… я вас всех люблю… вы так быстро вошли в мою жизнь…

-И мы тебя любим, — с готовностью отвечает мужчина.

Почти признание раскаляет мои лёгкие. О, я могу сейчас создать тридцать фантомов — так взбудоражена.

 

Удар с неба

 

 

-Соня, тебе пора на укол, — Элиана зовёт меня.

После фантомной смерти врач проводит мне целую реабилитацию.

-Мы все знаем, что рано или поздно Адри покинет нас, — она стала ещё ближе и открывает чужие тайны. — Но я придумала вот такой препарат и процедуры. Адриану-то тридцать шесть. Ты ему дашь тридцать шесть?

-Нет, — удивлённо тяну я. — Дам лет тридцать. А… а сколько Крису?

-Вот как раз тридцать. А что?

Эля подмигивает, хихикает.

-Да я просто…

-Он тоже на тебя часто смотрит. Тогда, когда ты этого не видишь.

-Мне нельзя. Эстерам нельзя…

-Ничего, на Орионе-3 перестаешь быть эстерой.

После процедур я быстро забываюсь на своей постели. И прихожу в себя тоже достаточно скоро от того, что лечу во сне в пропасть. На самом же деле, уже лежу на жёстком полу. Цепляюсь за ковёр, но ОСА берёт такой резкий крен, что я неминуемо качусь к стене.

-Быстро на мостик! — кричит мне Крис.

Он, будто фантом, внезапно материализовался в каюте. Хватает меня за руки, помогает встать, стремительно ведёт по проходу. И что-то случается с системой гравитации. Мы всплываем беспомощными детьми. Во всяком случае, так кажется мне.

-Не отставай! — капитан ловко хватается за поручни.

Только потом я понимаю, что в щитке, который впереди на 10 метров, идут искры.

-Быстрее! Разгерметизация!

Мужчина тянет меня прицепом за собой. Я же погружаюсь в марево, похожее на обморок. На мостике Крис пристёгивает меня к креслу. Элечка обрабатывает мне ушибы на голове, руках и ногах.

-И кислорода ей, — бросает капитан. — Дмитрий, что там?

-Пока я занят стрельбой! — пыхтит инженер. — У нас тут удар с неба!

Он бегло жмёт на квадраты на панели управления.

-Небо вокруг нас, домовёнок, — смеётся Адриан.

-Работайте! — последнее слово Криса.

Он ловко управляет кораблём, уводя его от обстрела.

-А квантовый скачок? — спрашиваю я, будто бы у пустоты.

-В невесомости это невозможно, — отзывается Адриан.

-Элечка, а где ты купила вот эту странную одежду красного цвета? — Дмитрий серьёзно нервничает.

-Это ночнушка, — машет рукой врач.

Она включает снова своё радио болтовни. Сейчас осознаю: под её щебет не так страшно умирать.

-Кто на нас напал? Пираты? — спрашиваю я.

-Они самые, — вздыхает Эля. — Если не уйдём, будет штурм.

В новейшую эпоху человечество отказалось от родной Земли, но не забыло свою гадкую сущность. В космосе появились те, кто пытается поживиться грабежом.

Перед нами останавливается боевой корабль КОБРА-500. Он больше раза в два. Две лазерные пушки светят прицелами, будто глаза космического хищника.

-Сдавайтесь, — транслируют нам через рацию. — Иначе умрут все.

Мою завороженность ситуацией нарушает звук пристёгнутых ремней. Адриан устроился в своём кресле.

-Адри, нет! — верещит Элечка.

Но эстер посылает нам воздушный поцелуй и жмёт на рычаги. Врача и капитана прижимает к потолку, потому что они не сидят. В диком разгоне мы пронзаем КОБРУ и несёмся по галерее из звёзд, которые превращаются в сияющие нити мироздания.

-Ты с ума сошёл! Ты псих! — впервые за месяц вижу инженера сердитым.

Капитан отстёгивает ослабевшего эстера. Врач суетится, пытаясь сделать хоть что-то.

-Адри, сладун мой, — причитает она, но уже машинально делает укол.

Адриан слабо улыбается. Я каменею в ощущении лишнего человека в эпицентре чужой трагедии.

-Тогда не смог, — роняет эстер кровь изо рта, она летит яркими каплями по мостику. — А сейчас… Я так испугался…

-Соня, помоги, — командует Крис. — Дима, продолжай ремонт. Элечка, готовь ещё укол.

Я держу голову своего учителя, пока плывём по коридору. Про такие случаи мне рассказывали на уроках. Если эстер сядет сам вместо фантома, он обречён. В таких ситуациях за управление должны браться два мастера, тогда есть шанс выжить.

-Я должна была помочь, — утираю слёзы, пока они не начали странствие по кораблю.

-Ты свободная птичка, — отвечает в своём духе Адриан.

В каюте капитан держит товарища за руки.

-Ты сильный, ты изумрудный, — упрямо твердит он. — Слышишь, заноза? Сейчас Элечка сделает укол…

-Нет, уже не поможет. Моё время на исходе, старик, — эстер даже не может шевелиться. — Ты знаешь, Крис. Оставь меня со стажёром.

Наедине Адриан тяжко вздыхает и требует, чтобы я взяла его за руку. Я ощущаю, как горячая волна проходит по моим венам.

-Это моя любовь к Уиллу Татлеру, — сообщает учитель. — Тебе хватит на два фантома. А потом ты станешь свободной пташкой.

Я не успеваю ничего ответить, в каюту влетает врач. Под свою традиционную болтовню она делает укол, насильно заливает коктейль в дрожащего мужчину. А потом включается искусственная гравитация. Она беспощадной силой швыряет нас с Элечкой на пол. Я настолько ошарашена, что двигаюсь медленно и тяжело, словно стою под толщей воды. Эля встаёт быстрее и кричит от бессилия:

-Сладун!

Эстер отдал всего себя и остановился секунду назад…

 

 

Чужие сны

 

 

-Дорогой Адри, ты был занозой, но мы тебя любим всё равно.

Крис стоит над картонным гробом, в котором лежит бледный эстер. Голубые глаза стараются сморгнуть слёзы. Всё же заметно, как резко сдал и постарел капитан. Дима молча кладёт бумажные цветы на грудь Адриану.

-Увидимся, — бубнит он всё же одно слово.

-Сладун мой, — Элечка ласково гладит холодное лицо друга. — Ты скоро станешь звездой, как и мечтал.

-Учитель, — настала моя очередь что-то говорить. — Я знаю, ты ещё со мной.

Потом картон с изумрудным мастером пропадает в прожорливом пламени крематория. Уже давно люди никого не хоронят — сжигают и хранят пепел в ячейках. В космосе же — свои правила. Здесь частички покойника развевают над галактиками, звёздами, даже кометами.

-Адри просил, чтобы его оставили на Дубхе, как и Уилла, — шепчет врач.

-До Большой Медведицы очень далеко. Мы пока летим на Орион-3, — напоминает капитан.

-Да, там ждут письма, — инженер пытается сменить тему.

-И кое-кого, — завершает нашу огненную панихиду Крис. — Заноза, потерпи чуть-чуть.

Его фраза колет меня иглами стыда. Испугалась боли и перспективы умереть раньше. Адриан просто сжёг себя ради экипажа. Наедине с собой даю волю истерике. Обессилев от слёз, впадаю в странное состояние. Это не сон. Я проживаю мгновения от лица умершего эстера. Вижу, как на ОСУ надвигается комета, потом происходит вспышка, весь экипаж сжимается в ожидании гибели, а открывает глаза в безопасности. Адриана трясёт от фантомной смерти.

-Адри, держись… — его поднимает на руки другой мужчина. — Эля, сделай что-нибудь!

В каюте товарищ подаёт воду эстеру, благодарит за спасение.

-Это моя работа, Уилл, — стонет в ответ уставший главный герой моего сна.

Постепенно передо мной разворачивается история любви моего сенсея.

-Ты любишь Александра Дюма?

Адриан находит много общего с объектом своей страсти.

-Да, а ещё Джека Лондона, — Уилл откладывает книгу и улыбается.

-О, вулканы Марса! Хоть с кем-то можно обсудить классику!

Я вскакиваю по будильнику, ощущаю усталость, которая припечатывает меня снова к постели.

-А что ты читаешь? — думаю вести параллельную линию с Крисом.

Пусть наша история будет чем-то похожа…

-Раньше читал фантастику, про космос. Сейчас я сам в космосе, — он ковыряет свой омлет. — А ты?

-Я тоже фантастику люблю, но другую. Просто научную.

Капитан кивает и немного румянится. Старается не смотреть мне в глаза. Ощущение, что я тоже нравлюсь пронзает меня раскалёным мечом.

-Мне нельзя! — кричу сама на себя в ванной.

Кажется, что в зеркале под слоем осевшего пара мелькает лицо Адриана. Ночью я чувствую его мурашки от соприкосновения локтями с погибшим Уиллом.

-Прости, я немного занят, — говорит штурман.

Он скрывается в рубке, откуда посылают видео-письма родным. Я, то есть мой учитель, стою… Он стоит… Он стоял и подслушивал.

-Родная, я вернусь, клянусь, — Уилл был взбудоражен и вёл запись громко. — Мы побеждаем, значит, совсем скоро…

Чужая безответная любовь лишает настроения. После очередного сна мечтаю скорее оказаться на третьей станции. Ничего не радует. Даже Крис вызывает депрессию.

-Не надо волноваться, — сообщает мне Дима.

-Я спокойна.

-У тебя взгляд безумный.

Инженер ведёт себя нетипично. Во-первых, говорит мне больше, чем два слова. Во-вторых, он не прячется в коридорах ОСЫ. В-третьих, складывает журавля оригами.

-И давно ты этим увлекаешься? — я рефлекторно берусь за бумагу.

-Когда понял, что торопиться не надо даже на тот свет.

В очередной раз меня мучают страдания Адриана. Он написал анонимное письмо для Уилла. И всё же круг подозреваемых очень узкий.

-Это точно не Крис, — штурман глядит чёрными глазами, прожигая эстера. — Я его с детства знаю. Это не Дима, он был женат. Не Эля, потому что письмо от мужского рода. Остаётесь вы с Владом. Но ты такой вот… Похожий на гея.

Меня всю трясёт вместе с Адрианом.

-Прости, — отвечает сенсей. — Я не могу молчать. Но ни на что не претендую.

-Я понимаю, — Уилл греет ладонью плечо товарища. — И ты меня прости.

Утром врач делает мне двойной укол, чтобы я была похожа на себя, а не на фантом. Но мне это не помогает. Чужие мучения измяли мою душу старой газетой, лишили спокойствия, наводили жизнь чужими снами.

-Орион-3 будет завтра, — громко заявляет Крис.

И мельком смотрит на меня, очаровывая надеждой и пугая неизбежным. Я не буду писать тебе анонимное письмо, хитрец. Однако я чувствую, что не смогу покинуть ОСУ. Вечером застаю капитана за выпивкой.

-Молоко арахны? — усмешка раздирает мои губы.

-Оно самое, — он пьёт прямо из горла бутылки.

-Дай и мне. Мне тоже тяжело.

Коньяк печёт изнутри, делая смелее. Я изучаю правильное лицо Криса, его длинную шею и большие руки.

-Кто такой Уилл Татлер? — выстреливаю вопросом.

-Мой лучший друг и талантливый штурман.

Мужчина напротив делает вид, что увлечён этикеткой на бутылке.

-Перед смертью Адриан передал мне последние эмоции, — я не унимаюсь. — И теперь мне снится, как ваш корабль осаждает кто-то, а Уилл Татлер закрывает собой шлюз.

-Это должен был сделать я, — капитан закрывает глаза пальцами. — Я выбрал короткий маршрут. Мы везли боеприпасы к Альдебарану. Нас накрыли ихианцы. Я виноват… Тогда же погиб и Влад, наш стрелок.

-Вы воевали? — теперь смутные обрывки чужих воспоминаний складываются в общую картину.

-Да, это был единственный шанс сразу шагнуть по карьерной лестнице. Свой этот знак Среднего Ори я получил за операцию у Альдебарана. И ношу звезду в память об Уилле… — видимо, все эмоции Криса долго копились и сейчас текут бурной рекой. — Это мой предмет стыда. Плохой ори, никчёмный капитан, никудышный друг… Я чувствую то, что будет, ну, минут через десять. А на далёкий полёт не могу дать прогноз.

-Ну, может, такой талант можно где-то применить, — я пытаюсь найти положительне стороны. — Ты вот хорошо уворачиваешься от лазеров противников.

Крис отставил коньяк в порыве своей пьяной исповеди.

-Адри я тоже не уберёг… Всех близких я теряю. Я проклят Ураном.

Кладу руки на широкие плечи мужчины. Сама замираю от жгучего, будто огонь Солнца, момента. Крис же становится тише. Оборачивается и заставляет меня полыхать изнутри своим взглядом, в котором сложился огромный букет самых разных эмоций. Стыд, злость, печаль и нежность…

-На войне так часто бывает, — моё утешение, конечно, ни к чему.

Да, человечество разбрелось по уголкам вселенной. А потом взялось за своё любимое хобби — убивать друг друга. Жители планеты Ихиан хотели захватить Борею из соседней галактики. Мы же, жители Дауды ввязались в конфликт, понимая, что ихианцы не остановятся.

Опять ночью мне является последний миг, когда Уилл был ещё жив. Они были в невесомости, перед ОСОЙ зависла КОБРА. Почти, как совсем недавно… Тогда Адриан побоялся сесть сам. Криса ранили в живот. Эля поддалась панике. Штурман принял единственное верное решение — держать шлюз ценой своей жизни.

-SOS, — Дмитрий посылал сигнал бедствия по рации.

Помощь пришла, но слишком поздно.

 

 

Звёздный прах

 

 

-Вот эти все письма вам!

Крис слишком быстро хватает мешок, он рвётся, и конверты белыми птицами летят с космическим ветром. Учёные бегут в своих зелёных гермокостюмах за долгожданными посланиями.

-Да просто сраный день, — ругается вполголоса капитан. — Чтоб вас астероидами разнесло.

-Дружок, ты чего? — удивляется Эля.

-Не мой конёк мешки ворочать, — отвечает капитан.

-А пусть инженера выпишут, он им починит видео-рубку, — молвит Дима.

В это мгновение чувствую сиротское одиночество, которое снова ляжет на мои плечи колючим манто. Сердце ноет от последних секунд рядом с Крисом. Наконец, во мне шевелится любовь Адриана.

-Эх, Сонечка, — обнимает меня Элечка. — Ты хотя бы записывай нам послания.

-Я не знаю, — шепчу я.

-Ну, я буду скучать, — врач заводит своё радио. — Мальчики тоже, скорее всего. Вон же Дима тебе лебедя на память сложил…

-Нет! — мчусь я сквозь водопад её уговоров. — Я не знаю, как поступить. Я уже не хочу вас покидать.

-Почему тогда не знаешь, как поступить? — вблизи Крис ещё немного пахнет перегаром. — Летим дальше все вместе и всё тут!

Он отбирает у меня рюкзак.

-Да подождите вы, — вмешивается инженер. — Я посмотрю видео-рубку этих ребят.

Пока домовёнок возится с чужим оборудованием, мы бродим среди высоких трав. Капитан задумчиво рвёт растения, Элечка фотографирует каждый куст, Адриан внутри меня шепчет, что нужно сказать о своих чувствах. «Мне нельзя», — повторяю своё заклинание.

-Это тебе, — вручает мне мужчина сноп из сорванных цветов. — С возвращением, так сказать.

Только сейчас понимаю, что врач куда-то ушла. Наедине я становлюсь совсем зажатой. Молча беру букет из милых сердцу рук, киваю, борюсь с румянцем, душащим меня.

-Здесь ничего так, — мой спутник и сам заметно стесняется, — эти учёные… Короче, знают, где свои исследования проводить.

На корабле уже хозяйничает вторая половина экипажа.

-То есть мы сюда больше не прилетим? — волнуется Эля.

-Нет, надобность в почте отпала, — сухо сообщает инженер.

-Эх.

-Прилетай сюда в отпуск, — Дима усаживается складывать очередную фигурку.

Всё же без Адриана тише на корабле. Узнав его ещё лучше во снах, я хочу увидеть своего учителя живым… Утешаю себя тем, что слежу за Крисом, который долго изучает карты, что-то шепчет под нос, потом залихватски машет рукой, мол, была не была.

-Если никто не против, летим коротким путём к Большой Медведице, — после этой улыбки ещё ни разу полёт не проходил быстро.

И на пути, конечно, возникает проблема. ОСА -1000. Более современный, быстрый корабль, на его корпусе — шесть пулемётов.

-Эй! — выходит с нами на связь грубый женский голос. — Это вы замочили Одноглазого с командой?

Крис сначала хватается за рацию. Но заметив мой тяжёлый взгляд, решает не дразнить противника. Просто жмёт на скорость, выбирая максимальную. В наш радиоэфир врывается громкая пиратская брань. Дмитрий сразу бросается за пульт управления пулемётами. Элечка выключает рацию и включает свой словесный поток. Я же пытаюсь правильно представить себе звезду Дубхе. Иначе квантовый скачок унесёт нас не туда. Наконец, выпускаю энергию и воспоминания Адриана. Врач замолкает, инженер на секунду останавливается. Перед ними стоит их друг в красном платье, изумруды сияют в обеих его мочках.

-Звезда моё Солнце, — вырывается у Дмитрия.

Фантом устраивается на своём месте и берёт управление на себя. Адриан, действительно, был сильным эстером, потому что его любовь переносит нас мгновенно к Дубхе. Светило гостеприимно ослепляет нас, Крис едва успевает опустить защитную штору на все иллюстраторы. Он оборачивается на пульт эстера и застаёт растворение фантома.

-Заноза, ты даже после смерти нас преследуешь, — капитан пытается улыбнуться.

Мы подлетаем на максимально возможное расстояние к звезде. Дима выпускает прах друга через специальный распылитель.

-Теперь ты свободная птица, — прощаюсь с учителем.

 

 

Эстафета фантомов

 

 

-Какова вероятность, что эти пираты-мстители ещё на том же месте?

Крис снова долго вглядывается в карты звёздного неба, спорит с бортовым компьютером, тягостно вздыхает.

-По идее, они должны были куда-то полететь, — жму плечами.

-Ну, логично, что они уже оттуда улетели, — заключает капитан и выставляет курс. — Во всяком случае, стоять на месте нельзя, — заявляет капитан. — А то у меня предчувствие.

Дмитрий, сидевший на мостике всё это время со своими поделками, решил выйти из состояния дополнения интерьера. Инженер с деловым видом скрылся в коридоре.

-У меня есть серьёзный разговор, — сразу же заявляет Крис.

-Какой? — я ощущаю себя пассажиром падающего самолёта.

-Я говорил тебе, что после первого полёта на ОСЕ хотел уйти… Это был боевой полёт. Нас подбили, мы смогли приземлиться…

Капитан садится напротив меня и взглядывается тёмными глазами мне прямо в душу.

-Это ужасно… — не знаю, как выразить сочувствие.

-И там мы все приняли бой с ихианцами. Я лишился стопы. У меня протез…

Он опускает глаза, будто боевое ранение — самый большой недостаток. А потом ори вскидывает голову и бросается к штурвалу.

-Зови Диму! Соня!

Я бросаюсь с криками в лабиринты корабля. Когда нахожу инженера, ОСА начинает делать резкие манёвры.

-Разрази их гроза на Венере, — сейчас он нашёл силы на проклятия.

Я готовлюсь к квантовому скачку.

-Это будет бесполезно, — Крис сообщает мне, — у них тоже есть эстера и ори. Иначе бы нас так быстро не нашли.

-Сдавайтесь, мрази, — скрипит рация. — Вы всё равно умрёте за Одноглазого.

-Милейшая, хватит! — не выдерживает Элечка и берёт на себя переговоры.

-Отомстить за брата — дело чести! — вещает женщина-пират на том конце связи.

-Он первый начал! — закручивается спор.

Я смотрю на Криса и даю ему понять, что придумала обманный ход. Я переброшу нас к чёрной дыре. Пираты последуют за нами и могут ошибиться по времени или координатам.

-Рискованно, — качает он головой.

А я вызываю снова любовь Адриана. У меня есть ещё один козырь. Эстера пиратов будет ещё корчиться от болей, а я смогу выдать сразу второй фантом и уйти от притяжения чёрной дыры. Учитель теперь выходит в синем платье и светлом парике.

-Хоть бы наряды были получше, — шутит капитан.

Призрак же эстера перебрасывает нас очень близко к горизонту событий.

-Ты рехнулась на пару с Крисом, — выдаёт от удивления Дима.

-О нет! Мы умрём!!! — поддаётся панике Эля.

-Всё под контролем! — кричу я, вытаскивая всю невысказанную любовь к капитану.

Мой фантом искрится мелкими звёздами. Другая я быстро занимает пульт управления и начинает гонку с силой чёрной дыры. Однако небесное тело слишком огромно, оно притягивает нас так быстро, что не получается разогнаться. ОСА просто стоит на месте. Потом появляются в поле видимости наши преследователи. По рации только слышно их крики ужаса. Более мощный корабль всё равно затягивает неминуемая мощь за горизонт событий. Нет, они не взрываются, не растягиваются и не растворяются. Просто эфир рации даёт пугающий белый шум. Мой кошмар наяву дополняется тем, что фантом начинает таять в воздухе, значит, мы обречены.

-С вами было классно, — спокойно заявляет инженер.

Элечка плачет. Адреналин бьёт кувалдой единственной правильной идеи.

Я пытаю удачу и сажусь в кресло, пока не настала моя фантомная смерть. Иначе судороги не дадут сконцентрироваться. Потными дрожащими пальцами тяну на себя рычаги. Старушка ОСА издаёт звук ускорения, ласкающий мой слух.

-Соня! — капитан бросает штурвал и теснит меня.

Энергия от моих рычагов проходит и по нему тоже, заставляя мужчину выгнуться дугой. Были когда-то случаи дуэтов ори и эстер в квантовых перемещениях. Но в эту секунду отрешаюсь от теории. Просто хочу умереть вот так… рука в руке с самым желанным и смешным. Вижу звёзды, которые растягиваются в сверкающие нити, из которых будто бы соткан весь космос.

 

 

Конец истории

 

Когда я открываю глаза, то сначала думаю, что так выглядит некий потусторонний мир, в который отправляются умершие. И с каждой секундой царство мёртвых всё больше мне напоминает разбитый мостик ОСЫ-300.

-Ты живая, — развеивает мои сомнения громким голосом Крис.

Окунаюсь в его тёплые объятия.

-Это было феноменально! — рассекает тишину Элечка. — Но думаю, укол нужен обоим.

-Есть надежда, что нам больше никто не будет мстить? — интересуется Дима.

-Ты стал разговорчивее, — веселюсь в ответ.

-Я ударился просто.

-Я за шприцами, — врач тянет за собой и инженера.

Я понимаю, что они вернутся не скоро. Смотрю в голубые глаза напротив.

-Я не договорил там немного, — улыбается мужчина. — У меня протез, сломанный дар предвидения…

-Ты же знаешь, что я примерно отвечу, — качаю головой. — Со всеми недостатками ты самый милый для меня.

-И уберёг тебя, — сильные руки сжимают меня сильнее. — И всегда буду беречь. Соня… Ты же не передумаешь снова быть частью экипажа?

-По кодексу, эстерам нельзя, — хочу предупредить на всякий случай.

-Мы никому ничего не скажем! — наконец на мостике появляется Эля. — Правда, Дима?

-Угу. Только давайте поищем надёжного штурмана. Желательно, ори.