Напевая весне её любимое, я весело иду по городу с плётёными корзинками в руках.
В них — бессчисленное множество подарков! И для Ветра, и для Одуванчика, и даже
для Карлсона (по секрету — сгущёнка, а то он не знает даже, что это такое).
Динь-динь!
Ой, кто-то меня вспомнил,но трубку я могу и не брать, так пойму.
Девочка, мечтавшая стать балериной… Её дебют в Большом… Первые неуверенные па сменяются изящным плие…
Столько
хлопающих ладошек… Слёзы радости… Книксен для зрителей… Кулисы, гримёрка, столик…
А на нём — та самая фарфоровая кукла! Она взяла её с собой, как неожиданно и приятно!.. Вот
почему она вспомнила про меня, хотя многие, вырастая, забывают…
Та девочка была ещё крошкой (лет пяти может), когда впервые увидела балет. И с тех пор
твердила:
-Я тоже так хочу танцевать! Я буду балериной?, — спрашивала взрослых.
«Конечно», — шептала я ей,когда никто больше не слышал.
Она удивлялась и, пытаясь понять, кто говорит, увидела фарфоровую куколку на полке.
Тогда я решила обернуться ею, и игрушка «научилась» кивать головой и говорить «да».
— Я правда-правда буду танцевать так красиво? Ой, здорово-то как! — и девочка закружилась по комнате.-
А у меня красиво получается? А вот так правильно? А так?
И побежала на радостях к маме.
— Мамочка, смотри, как я могу!!! А ещё я вот так делать научилась, ну смотри, мам!
Потом опять ко мне, в зал, где красовалась куколка.
— Маме понравилось, она говорит, что я умничка! (*снова киваю*) Она хочет меня в кружок водить,
там хорошо, да? Там тоже так красиво танцуют? Ладно тогда, скажу маме, что я согласна!
Иногда она с кружка приходила зарёванная, и тогда утаскивала куклу к себе (хотя её ругали взрослые: фарфоровая
же). Упорная росла девочка. Она не изливала слёзы, нет. Поджав губы, она разучивала па. Только когда не
получалось, растяжка или ещё что-то, всхлипывала. Тут же смотрела на меня, и, выпрямившись,
начинала заново. Кукла «выучила» новые слова: «Умничка! Здорово! У тебя все получается!»
У неё действительно получалось, и с каждым разом всё лучше и лучше. Заплаканной или сердитой приходила всё реже,
но перед сном обязательно что-то повторяла — скоро показательное выступление, коорое для девочки
было тем же самым, чем позже станет дебют в Большом. Ей даже потом роль досталась во «взрослом» балете.
И все свои радости она поверяла мне… Я её слушала, и, наверное, что-то отвечала.
Жалко, что дети со временем теряют веру в чудеса.
Мне не хотелось, чтобы она вдруг восприняла говорящую куклу
как нечто из ряда вон выходящее. И потому решила оставить её.
Даже если моя подопечная забудет, что сказочное — реально, она будет помнить главное:
она станет известной балериной, она способна на это!
Я вовремя ушла: тогда, когда девочка почти перестала разговаривать с куклой.
— Мам, наша кукла сломалась!!! Или у неё батарейка села?
-Да? Ну-ка, покажи. Вроде всё в порядке.
-Ты не понимаешь! Она теперь ничего не говорит!
-Она и раньше болтушкой не была. Ладно, доченька, давай поставим её на место.
Хорошо, что ты её ещё не разбила.
-Ай, — досадливо махнула рукой девочка и убежала на улицу гулять с подружками.
И вот теперь она покоряет игрой танца зрителей Большого театра!
Кулисы, гримёрка, столик…у которого она с волнением поправляет причёску…
-Неужели это творится со мной?! Неужели я, я — и в Большом?!
«ДА», — не удержавшись, шепчу я ей фарфоровыми губками.
