Антон Капцуинов. Коробка с тарантулами (рассказ)

This is a very mall world

Тот день запомнили многие. И те кто оказался внутри (что естественно), так и те, кому посчастливилось остаться за пределами Парадайз Молл. Те, кто оказался взаперти, потом много раз вспоминали события. И что в Тот день с утра интуиция им подсказывала что-то, и что кому-то не повезло попасть в ловушку из-за того, что машину удалось припарковать слишком близко к Моллу. Если бы на десяток метров дальше — уже не попал бы в изоляцию. Кто-то проклинал себя за эти моменты судьбы, кто-то относился философски. Так или иначе, это никак не помогало в сложившейся ситуации. Этот переломный момент в жизни каждого человека, из-за которого они оказались в молле, свел с ума некоторых.

 

В 2019 году, в апреле, вирус чумы, достигший статуса эпидемии на Мадагаскаре, распространился на всю Восточную Африку и начал стремительно расползаться по всему континенту. Весь мир прекратил контакты с Африкой, закрыв континент на карантин. В США, Евросоюзе и Китае ученые активно начали искать способ борьбы с чумой, потому что этот штамм кардинально отличался от старого и с ним невозможно было бороться существующими методами. Вакцину искали и вместе и порознь, но результатов не было.

 

Пока один американский ученый не предложил решение. Дело в том, что эта чума проникала в иммунную систему человека и закреплялась там на клеточном уровне. Молодой доктор предположил, что человека можно заражать тяжелым комбинированным иммунодефицитом (SCID, помните мальчика, жившего в пузыре?), убивать таким образом вирус и потом обратно восстанавливать иммунную систему человека. Процесс был долгим, а нужно было иметь универсальное и оперативное решение. Над этим и работали ведущие лаборатории мира.

 

А потом случилась катастрофа локального масштаба, которой предшествовал ряд совершенно невообразимых случайностей: сотрудник лаборатории в Спрингфилд, штат Миссури, случайно смахнул со стола пробирку с вирусом себе в сумку, где она провалялась с пятницы до субботы. В субботу Джеймс Манн, так звали этого сотрудника, направился с женой в Парадайз-Молл на закупки. Накануне жена разбирала вещи, случайно уронила пробирку на пол и, подумав, что это нечто нужное мужу, положила ее в карман брюк. В субботу они посетили молл, где жена купила новую сковородку. Джеймс доставал из кармана брюк свой бумажник и выронил пробирку на пол в отделе посуды. Проходящий мимо Ричард Готлиб, не заметив, пнул ее. Капсула вылетела из магазина и докатилась до края второго этажа, после чего свалилась в главный холл. Там она пролежала до следующего дня.

 

21 ноября, День Изоляции. В этот день, воскресенье, полторы тысячи неудачников оказались запертыми в Парадайз-Молл, самом большом молле Миссури.

 

Капсула лежала в шаге от фонтана в центральном атриуме и проезжавший мимо на скейте 14ти летний Микки Уолтерс, чуть на сбив с ног старушку, наехал на злополучную пробирку. В этот раз она не выдержала и лопнула.

 

Вирус распространился мгновенно, первыми закашляли сидевшие у фонтана люди, всего двенадцать человек. Один из них, старик Мерфи, умер практически сразу, — через полторы минуты после наезда он стал задыхаться и хотя к нему сразу подошли и применили искусственное дыхание, он скончался, хватая воздух легкими, как рыба.  После этого молодой человек, который стоял возле старика, но помочь не мог, внезапно покрылся красными пятнами и упал без сознания. Его жена, Мэри, в панике закричала и к ним подбежал полицейский Джек Мосс, у которого был тогда выходной. Он послушал сердце и начал активно вдувать воздух в молодого человека и тут же сам покрылся пятнами, но отключился не сразу.  Как оказалось потом — эти двое никогда не болели в детстве краснухой и уничтожение иммунитета моментально поправило эту ироничную жизненную оплошность.

 

Как только первые сигналы начали появляться, служба 911 известила департамент здравоохранения и те все поняли. Буквально в течение часа все дороги к моллу были перекрыты, людей из молла не выпускали, угрожая оружием.

Для департамента здравоохранения этот инцидент стал замечательным предлогом для экспериментального лечения. Они не спрашивали разрешения у запертых людей, они поставили их перед фактом и в качестве компенсации каждому пообещали выплату десятикратной годовой медицинской страховки после окончания “лечения”. Они только не предупредили, что это продлится как минимум три года и неизвестно еще сколько.

 

Эксперимент создал новую структуру социума — молл расу, супермаркетный народ, который был вынужден строить общество и выживать.

 

Кроме медицинского эксперимента, данный случай стал еще и интересным социальным экспериментом. Молл народ ненавидел государство за происшествие и потерял всякое доверие. В самом начале социум строился довольно типично. Такой устрой можно наблюдать в любом фильме про зомби апокалипсис: полицейский или охранник становится вожаком стаи, возникает группа людей, которые не доверяют вожаку и у них появляется свой предводитель. Потом они либо убивают друг друга, либо объединяются, либо расходятся своими путями. Так было и в Парадайз мире первые три месяца. Но потом все поменялось. Люди поняли, что такой подход непродуктивен, война за продукты питания обременительна для всех, один человек не способен управлять таким странным обществом в такой экстремальной ситуации. Классический подход государственного управления тоже не сработал — “президент” жал под себя запасы, “подкупал” “министров” и “лоббировал” только угодные ему инициативы. За рекордно быстрое время (1 месяц) такое “правительство” сгнило и “президент” был очень сильно избит, а “министры” так запуганы, что зареклись соваться в управление. Оптимальный вариант был выбран методом проб и ошибок и это стало вече. Любые решения принимались большинством. Кто проявлял пассивность — клеймили позором. Вече модерировалось советом из семи человек. Эти семь человек также выбирались большинством раз в полгода. Самое интересное, что данная должность в принципе не предусматривала каких-либо особенных благ, поэтому люди шли на эту позицию из прагматичных соображений — просто помогать выживать их обществу.

 

В итоге получилось идеальное самоуправление и можно даже сказать — идеальное государство, где каждый занимал свое место и каждый приносил пользу обществу. Кто не желал в этом участвовать — не получал доступа к товарам потребления. Таких было буквально несколько человек, они ушли в подвалы и гаражи, став изгоями и питаясь мусором и крысами. В обычном мире их аналогами являются бомжи, которые сами сделали свой выбор.

 

***

 

Марк проснулся в семь утра и сразу заволновался — сегодня великий день, он вступает в должность главы отдела бытовой химии, а его лучший друг Пабло — входит в Совет Семи. Они были одногодками и поначалу не очень понравились друг другу, как только случилась Катастрофа. Но потом оказалось, что у них есть общие интересы, несмотря на то, что один был польским евреем, а другой — мексиканцем. Им обоим было по девятнадцать лет, но жизни их кардинально различались: Марк был ни в чем не нуждающимся хипстером, который в Тот день пришел в молл купить себе новый электроскутер, прикинувшись, что составляет маме компанию из большой любви, тогда как Пабло пришел в молл со всей семьей делать месячную закупку скидочными товарами. Так и получилось, что Пабло был заперт вместе со всей семьей, а Марк оказался вместе с мамой. И они оба были совершенно не подготовлены к самостоятельной жизни, ведь отцом Марка был крупный прокурор, который всегда содержал семью и принимал все решения. Его мать была моделью, которая в восемнадцать лет вышла замуж после того, как контракт с Ford Models закончился и она побоялась, что если сейчас же не станет чьей-то женой, — станет проституткой.

 

Он быстро умылся, оделся и попрощался с мамой. Им очень повезло — через неделю после Дня Изоляции они с мамой смогли поселиться в офисе туристического агентства и у них был свой туалет и душ. Несколько раз их пытались выселить, мотивируя тем, что они вдвоем живут в целом офисе, когда множество других вынуждено жить в палатках, присланных Армией Спасения через Коридор Света, — окно в туалете на первом этаже, которое сделали единственным  связующим каналом между Внешним и Новым миром.

Мать, однако, сразу пригрозила влиянием своего мужа и претензии сошли на нет. Конечно, прокурор не имел своего привычного влияния в этом Новом мире, но психологически люди тогда не были способны это осознать. А позже, когда сознание стало перестраиваться под новые условия, актуальность проблемы перестала существовать, потому как уже всем нашлось свое место.

 

Марк выбежал на улицу (общий холл) и направился к Пабло. Он с многочисленной семьей жил в одной из таких палаток, расположенных в зоне магазина бытовой техники. Его отец отвечал за поставку стиральных машин и сушилок, мать выдавала мелкую технику для кухни, остальные дети помогали им.

В палатке было довольно просторно, много удобств и они, как многодетная семья, согласно Закону Двенадцатой Недели, получали очень много дополнительных благ и приоритетных решений.

Пабло улыбнулся Марку, встретив его у входа в палатку. Обернувшись, он крикнул что-то на испанском в темноту своего жилья, повернулся к другу и они направились к центральному фонтану, где собирался Совет Семи впервые в новом составе.

 

  • Может быть и ты в следующий раз войдешь в совет. А, Марк?
  • Не думаю, у меня и сейчас будет большая ответственность — наступает сезон, сейчас весь Молл побежит за бытовой химией.
  • В смысле?
  • Ну как, лето же, все бегут за стиральным порошком. С тех пор, как кондиционеры перестали работать, народ стал жутко потеть, а следовательно, — много стирать.
  • Да, точно. Живем в палатках, но у каждого есть стиральная машина, сушилка, тостер и холодильник. Парадокс нашего мира.
  • Я слышал, что так и во Внешнем мире много кто живет — какие-нибудь цыгане, например. По традиции живут в жутких сараях, зато есть спутниковые антенны, холодильники и много чего.
  • Дожились, мы стали как цыгане. Пора с этим кончать, — твердо заявил мексиканец.

 

Они остановились возле центрального фонтана. Было еще рано и они были первыми. Лишь одна женщина молилась, стоя в самом бассейне, где раньше была вода. Она поднимала руки кверху и опускала вниз следуя всем телом за ними. На месте фонтана стоял бюст манекена из магазина H&M, с нарисованной бородкой и фуражкой. Подпись гласила “Джек Мосс. Навсегда в наших сердцах”. Так супермаркетный народ почтил память того самого полицейского, который спасал первых двух жертв Катастрофы. И хотя он не спас их, а вскоре умер и сам — людям нужен был какой-то идол. Герой ситуации. Бог Случая. Он стал символом борьбы молл расы с теми проблемами, которые внезапно обрушились на них.

 

Мимо прошли Дженни и Рик с коляской — молодая пара, у которых год назад родился ребенок. Официально первый ребенок, родившийся в Новом Мире. Они были местными “звездами”. В честь рождения паре выделили одну из комнат персонала, с окном и уборной, а также подарили вечный запас подгузников и всего остального, в чем нуждается ребенок. Это конечно было символическим решением, так как они бы и так получили все необходимое бесплатно, особенно, для ребенка. Детей среди жителей молла было всего лишь 30, а маленьких, до пяти лет — четверо. И, следуя старому социальному человеческому протоколу, эти дети не нуждались ни в чем.

Марк и Пабло почтительно поздоровались с парой, одновременно заглянули в коляску, сделали комплимент ребенку и улыбками проводили семью.

 

  • Эта Дженни совсем обнаглела, она заходит в магазины и даже не спрашивает разрешения, когда берет товары, мне приходится потом самому определять, что она взяла и в каком количестве. Как тут работать? — Марк решил посплетничать другу, зная, что тот никому не скажет. — А Рик однажды стоял у стойки со взрослыми журналами, вот так!
  • Вот дела. Ну вот станешь руководителем отдела бытовой химии — не позволяй им этого.

 

Со второго этажа раздался оклик — руководитель отдела полуфабрикатов Рудольф призывал своего ручного воробья. Увидев ребят, он приветливо кивнул им.

 

  • Доброго утра, мистер Рудольф! Как Корица поживает? Может что-нибудь принести? Мы с Пабло с удовольствием сбегаем в гаражи и достанем ему червяков! — Маркус расплылся в подхалимстве и даже неосознанно поклонился.

 

Пабло презрительно, но без злости посмотрел на него и лишь кивнул в сторону Рудольфа.

  • Ну ты и распинаешься перед ним. Я понимаю конечно, он почти самый важный тут человек, но нельзя же так.
  • Что ты понимаешь, Пабло, тебе то хорошо, ты по субсидии все и так получаешь и даже сверх нормы, а мне то с мамой достается лишь норма и не более. Лучше уж я буду распинаться перед ним и он когда-нибудь выручит меня консервой, чем буду как ты — гордым пижоном ходить. Тогда меня в гаражи выкинут и все.
  • Ну конечно, мне то уж легко, естественно — четырех братьев и больных родителей кормить. Сказал тоже. У нас эти товары по субсидиям разлетаются вмиг и месяц доживаем на китайской лапше. У меня уже десна бледнеют, так мало мяса ем.
  • Так что тебе стоит то? Пошел вон к Рудольфу, да сказал. Делов то. Сам знаешь, как оно работает.
  • Знать то знаю, да не работает оно так идеально. Бумаги надо писать, прошения, обосновать, почему да зачем мне нужна лишняя консерва. Тоже знаешь, унижение.
  • Очень уж гордый народ вы, мексиканцы, да гордость у вас избирательная больно. Что по ситуации, что по времени, что по людям.
  • Да иди ты к черту, что ты знаешь о моем народе?
  • Знаю только то, что нет твоего народа, а есть наш народ — и мы тут все одинаковы, а ты по старинке свои национальные особенности толкаешь, да по старым канонам живешь.
  • Не могу же я кровь свою стереть из себя.

 

Рудольф помахал рукой, в этот момент его ручной воробей Корица прилетел ему на плечо и тот расплывшись в настоящей неподдельной уже улыбке, ушел внутрь пищевого блока. Марк махал ему рукой, пока за ним не закрылась дверь. Пришло время ему бежать на пост и уже занимать новую должность.

 

  • Ладно Пабло, удачи тебе, времени нету ждать остальных, расскажешь потом, как все было.
  • Добро, амиго.
  • Пабло, заканчивай на своем птичьем. — Они оба рассмеялись и Марк убежал в отдел бытовой химии.

 

***

 

Пришел Мозес, такой же новоизбранный член Совета Семи, как и Пабло, — старый мудрый афро-американец, бывший ранее охранником. Его жена стала четвертой жертвой Катастрофы. Она пришла в Тот день к мужу, сделать сюрприз — любимая жена испекла торт в честь последнего дня на работе, — Мозес должен был тогда направиться домой и провести остаток жизни в тепле, уюте, с женой, детьми и внуками, разрезая индейку на Рождество, читая книги и играя в бинго. Но судьба решила по-другому и в Тот день жена не успела дойти до каморки охраны, она оказалась прямо возле пробирки с вирусом в тот момент, когда проезжавший мальчишка раздавил ее, чуть не наехав на жену Мозеса.

Бедная старушка не успела осознать, что произошло, присела на скамейку возле фонтана, выпустила из рук коробку с тортом и облокотилась, чтобы прийти в себя. На фоне общей паники от первых смертей, никто не обратил внимания на уставшую старушку. Да и не помогло бы это. Она умерла тихо и спокойно, совершенно без мучений. Вскоре Мозес обнаружил ее. Скупая мужская слеза скатилась по его щеке и к тому моменту уже несколько человек заметили очередную жертву Катастрофы. С тех пор все жалели Мозеса, он сам стал “жертвой” Катастрофы, хотя и не очень был рад всему этому. Мозес становился членом Совета Семи уже четыре раза и его мудрый рассудок был очень кстати, когда поднимали неоднозначные вопросы и молодая кровь других членов Совета поднимала градус в обсуждении.

 

  • Здравствуйте, мистер Мозес. — Все его называли просто Мозес или мистер Мозес, так как никто не знал его фамилии, а он не спешил ее называть.
  • Здравствуй, Паблито, очень рад, что ты также станешь членом Совета.
  • Спасибо, мистер Мозес, надеюсь, мы продуктивно поработаем.

 

Мозес улыбнулся и в этот момент подоспела смелая Молли, как ее все привыкли называть. Это была упитанная женщина средних лет, которую звали Стюзан, но ее все называли Молли, по аналогии со знаменитой “Непотопляемой Молли” с Титаника. Никто уже и не помнил, кем было предложено это имя. Она не возражала и даже наоборот — ей очень льстило такое сравнение. Сьюзан и правда был очень похожа на свой прототип, она умела отстаивать свою точку зрения, доказывать свою правоту, но в то же время и признавать свои ошибки. В первые дни Нового мира она стала одной из самых активных персон, которые участвовали в процессе становления общества и предотвращения паники и беспредела. Известен случай, благодаря которому она прославилась — когда один из “крыс” (отшельники, живущие в гаражах), пытался отнять у молодой девушки пакет с продуктами, Молли подбежала и со всей силы ударила “крысу” по голове своим ридикюлем. Тот упал, пытался уползти, когда она еще раз ударила его своей тяжелой сумкой, в которой она носила кусок облицовки фонтана. После этого “крысу” с позором выкинули в гараж, еще без сознания.

 

  • Привет, Мозес! Ты скоро рекордсменом станешь по членству в Совете, да? — Молли рассмеялась. — А все также бодр! Мне бы твое здоровье!
  • Молли, ты еще всех нас переживешь и умрешь наверное со скуки, — парировал старик.
  • Здравствуйте, мисс Молли, — Пабло было неловко во “взрослой” беседе.
  • Привет, малыш, готов к труду? Думаю, что готов, — Молли не дала Пабло промолвить и слово после того, как тот открыл рот на вопрос. — Будь жесток, смел, не прогибайся и все будет хорошо — вот тебе мой совет.
  • Спасибо, мисс Молли.

 

Потом пришли и все остальные. Ребекка, хозяйка магазина косметики, была типичной “серой мышью”, что очень контрастировало с тем, что она “несла красоту” в мир женщин. Ей было лет сорок, она всегда выглядела очень уставшей и производила довольно жалкое впечатление. “Мужчину бы ей” — как то сказала Молли.

 

Самуэль, увалень, который заведовал уборкой в секторе фудкорта, ранее был охранником, как и Мозес. Ему было двадцать пять лет, но по уровню интеллекта он стоял примерно в одном ряду с Микки Уолтерсом, раздавившем капсулу с “проклятьем”. Он был наивен, добродушен и силен, как бык. Никто не понимал, как, а главное — зачем, он попал в Члены Совета.

 

Итан, англичанин, который в Новом мире отвечал за один из пабов, который также являлся единственным курительным залом в Мире. Он был вспыльчив, любил выпить, но обычно дальше трех порций виски не доходило — он пьянел и очень комплексовал по этому поводу. Поговаривали, что во время каких-то крупных попоек он подливал себе в стакан чай вместо виски и лишь к вечеру уже доливал алкоголь. Он проклинал Америку, американцев, авиакомпанию, на которой прилетел, производителя автомобиля, на котором приехал в молл, в общем, всех кого мог. В предыдущей жизни он работал пиар специалистом и в злополучном молле он оказался по работе.

 

Последним Членом нового Совета стал Хоук, молодой индеец из племени Наваха, приехавший в Миссури к любимой девушке, с которой познакомился по переписке и которую так и не увидел. В старом мире он помогал семью управлять их собственным казино, теперь же он состоял в охране.

 

  • Ну что, все в сборе, давайте начинать, — Молли решила взять на себя активную роль, хотя в этом не было особой нужды.

 

Мозес достал ключ и открыл прозрачный ящик с бумажками. Раньше там находились пожертвования в Армию Спасения, теперь же там были пожелания, жалобы и так далее — все, что накапливалось для рассмотрения советом и принятия решения касательно того, что из предложенного выносить на вече. Ребекка засунула руку в ящик и вытащила первый листок. Развернув его, она прочитала:

  • Уважаемые члены Совета, Милдред с третьего этажа, сектора кинозала, самовольно устраивает отбор, кого на какие сеансы пускать и с кем. Считаю, что это возмутительно и недопустимо. Хотя она является руководителем зала А в кинозале, считаю, что она не имеет права устраивать селекцию.
  • Наверняка это Стив, бедняга всем подряд жалуется, что его не пускают на сеансы с дочкой Гринбергов, надоел уже.
  •  А почему не пускают?
  • Да как же, девочке 14 лет, а Стиву 18! Пусть подождет возраст согласия, пару лет всего, вот тогда сможет ходить с ней на одни сеансы и добиваться расположения, а пока общественность не должна давать ему такую возможность.
  • Ну тогда давайте выносить на обсуждение. пропускаем жалобу мимо, да или нет?
  • Да
  • Да
  • Да
  • Да
  • Да
  • Да
  • Принято единогласно. Далее.

 

Теперь Молли засунула широкую мясистую руку в ящик и вытащила скомканный желтый лист.

 

  • Уважаемые члены совета, предлагаю провести пересмотр должности руководителя отдела полуфабрикатов, мистер Рудольф занимает эту позицию уже третий раз подряд, за ним замечается предвзятый подход к жителям Молла, он позволяет себе по знакомству выдавать дополнительные товары и экономить на субсидируемых семьях. Считаю, что пришло время заменить его.
  • Ну что ж, актуальный вопрос, — робко высказался Пабло.
  • Ну конечно, ты будешь лоббировать субсидируемые семьи, малыш, но давай смотреть объективно — Рудольф не зря занимает свой пост, у него всегда все под контролем, никогда не возникало никаких проблем, недостач, порядок в отчетах, никто никогда не жаловался.
  • Ну так вот же жалоба, пожалуйста!
  • Так может ты и написал ее?
  • Нет, наша семья все получает в достатке.
  • Ну вот, ты доказал мою точку зрения.
  • Однако постойте, — Итан подал голос с английским акцентом — ведь и правда Рудольф давно на должности, а наш мир демократичен и если меняются члены Совета, все остальные также должны меняться и давать возможность другим реализовать себя. Я считаю, что этот вопрос обязательно надо вынести на вече.

 

Мозес молчал, но утвердительно махнул головой. Ребекка также сказала, что согласна. Самуэль и Хоук переглянулись и также согласились. Одна Молли недовольно опустила уголки губ и закатила глаза, как бы говорила “Делайте что хотите”.

 

  • Значит, есть первый вопрос на вече. Отлично.

 

Самуэль запустил руку в ящик и вытащил следующий лист. Почерк был размашист и очень красив. Самуэль, запинаясь, начал читать:

 

  • Уважаемые Члены Совета, я предлагаю рассмотреть принятие “крыс” обратно в общество, дать им необходимые блага и не заставлять принимать участие в общественной работе. Они — такие же люди, как и мы, мы равны с ними, а потому не вправе навязывать свои законы, писаные за последние пару лет. Они оказались в такой же ситуации, как и мы, но у них свои взгляды на жизнь, посему считаю, что дискредитация их — это есть евгеника, нацизм, что неприемлемо во Внешнем мире, а уж тем более не может быть приемлемо в нашем.

 

Наступило молчание и Члены Совета смотрели друг на друга, ожидая, кто же скажет первое слово.

 

  • Надо же, как литературно написано. Красиво. — на удивление негромко произнесла Молли с удивлением и долей сарказма.
  • Да уж. Ведь самое главное в этом сообщении — именно его литературность — едко, но неуверенно заметил Итан.
  • Что будем делать?
  • А что тут делать? Я бы выбросила сразу, о чем тут говорить? Что тут выносить на вече? Пригласить “крыс” в наше общество после всего того, что они сделали? Может освободить им еще и магазины? На каждого чтобы по одному. И дать им выбрать. Отдать им все три паба, например. Вон, хотят снимать Рудольфа, чего уж там, — давайте одного из “крыс” назначим начальником отдела полуфабрикатов! — Ребекку прорвало и наконец все поняли ее мысли, а также общественную позицию. Пабло очень переживал из-за того, что она такая тихоня и не совсем ясно, что у нее на уме. Теперь стало понятно.

 

Самуэль засмеялся, Итан ухмыльнулся и достал сигарету, старый Мозес прикрыл глаза, улыбнулся и покачал головой, будто бы реагируя на какую-то детскую шаловливую выходку.

Одна лишь Молли оставалась с каменным лицом и в упор смотрела на Ребекку.

 

Но первым заговорил Пабло:

  • Это очень актуальный вопрос, я считаю, он уже не раз поднимался у нас в обществе и мне кажется, что уже давно пора вынести его на вече. Я хочу напомнить, что хоть мы и решаем, какие вопросы выносить на всеобщее обсуждение, все таки мы не должны устраивать такую селекцию и позволить обществу решать вопросы, как это и было задумано.
  • Но наша роль…
  • Наша роль — служить народу! Наша роль — помогать обществу жить и развиваться! Наша роль — выступать справедливым и объективным фронтом, а не заниматься делением общества! — Громогласно заговорила Молли. После такого парирования, Ребекка так и застыла с открытым ртом, забыв, что хотела сказать.

 

Молли еще раз пристально посмотрела на нее и перевела взгляд на остальных:

  • Что скажут остальные? Я так понимаю, наш малыш За.
  • Верно, мисс Молли.
  • Что скажет наш глубокоуважаемый Мозес?

 

Старик переложил ногу на ногу, вдохнул и сказал “За”.

 

  • Я против, — тихо и обиженно произнесла Ребекка.
  • Я тоже против, — после некоторой паузы заявил Итан, выпустив облако дыма. — Не считаю, что мы должны даже рассматривать этот глупый вопрос. Я не против “крыс” и никогда не поддерживал сегрегацию, однако не стоит забывать, что они сами выбрали свой путь! Никто насильно не гнал их в гаражи, никто не охотился на них! “Крыс” всего лишь просили жить по законам новосозданного общества, чтобы избежать хаоса и анархии, и что? Они наплевали на всех и ушли! В сложившейся катастрофической ситуации они должны были поддержать общество, а не покидать его!
  • Да! Я тоже так думаю! — вдохновившись, воспалил Самуэль.

 

После этого все посмотрели на Хоука. Три голоса было против трех. Хоук посмотрел на остальных Членов Совета и произнес:

  • Правы обе стороны. Однако ответ тут может быть один. Вы имеете право на свою позицию, но забываетесь в том, что НЕ ВАМ РЕШАТЬ! По сему, я голосую ЗА то, чтобы вынести этот вопрос на вече. Все.

 

Мозес одобряюще покачал головой, Молли улыбнулась, Ребекка издала странный звук, которым по всей видимости выражала разочарование. Пабло переглянулся с Мозесом и они посмеялись про себя этому звуку.

 

  • Ну все, значит решено. Все, думаю, на этом можно заканчивать, уже есть вопросы, которые мы вынесем на обсуждение.

 

***

 

В магазине бытовой химии было еще темно, когда Марк забежал туда. Он осмотрелся, нащупал выключатель и все озарилось светом люминесцентных ламп. Уже два года он работал здесь помощником и вот теперь он заступил на должность руководителя отдела, сменив на этом посту предшественницу — Мари. До Того дня она работала в этом же магазине на позиции консультанта, занимая субсидированную должность — у нее был синдром саванта. Совершенно непонятно, как она потом стала руководителем. Наверное потому, что больше это никому не было интересно, да и, честно говоря, не было острой необходимости в таком человеке — если кому и надо было взять стиральный порошок или средство для мытья посуды — не было ничего легче, чем найти это все за полминуты. Марк отгонял эти мысли, считая, что его новая должность очень важна и он будет помогать людям.

 

Раздался крик где-то неподалеку. Марк выскочил в холл и осмотрелся. Кричал отец Пабло, что-то на испанском. Из соседнего с Марком магазина вышел Кайл, владелец магазина комиксов и видеоигр. Он был весел, молод, смахивал на серфера. Это был его магазин и до Катастрофы, но как он говорил, тогда он не особо пользовался популярностью. Теперь же все изменилось, — множество свободного времени у людей заставило их намного чаще играть в видеоигры и читать комиксы. Кайл был счастлив тут. И не только потому, что у него был очень большой запас комиксов, но и такой же большой запас травки.

Так как он жил с родителями, ему было очень удобно прятать травку именно в магазине. К слову, поговаривали что именно родители купили ему этот магазин, чтобы он без дела не околачивался дома в свои 33 года. Выглядел же он намного моложе, да и вел себя, как подросток. Возможно поэтому они с Марком почти сразу стали друзьями и Марк знал все эти подробности. Кайл не делился травкой, не продавал ее и не рассказывал даже, что она у него есть, только Марк, Пабло и еще несколько человек знали это.

 

  • Ахаха, Хосе опять вскрыли черный ход. — Кайл рассмеялся и протянул кулак Марку. — Привет, бро! Новый день, новый опыт, а? Ты сегодня вместо дурилки Мари заступаешь? Я очень рад за тебя, дружище.
  • Спасибо, Кайл. А что у Хосе случилось?
  • Да “крысы” вскрыли задний вход в магазин и уволокли несколько единиц бытовой техники.
  • Ничего себе! Опять? Зачем это им? Неужели решили, что пора стирать вещи? Значит, в следующий раз они ко мне залезут?! Ну и надаю я им по рогам!
  • Ты не храбрись, бро, с “крысами” лучше быть аккуратным. Если залезут — дай им взять свое и не конфликтуй.
  • Да ты чего? Отравляют наше общество! Словлю — выпорю!
  • А какое это наше общество и почему они — не наше общество? Ты, брат, сначала ответь сам себе на эти и много других вопросов, а потом уже обвиняй людей.

 

Марк задумался. И не хотел он соглашаться с Кайлом, ведь это противоречило его убеждениям, однако, вынужден был признать, что тот в чем-то прав.

  • Ладно, не буду спорить с тобой, возможно я и сам им под дверь где-то положу несколько мешков стирального порошка.
  • Вот это верно, бро, люди должны жить в мире и согласии. — Кайл расплылся в улыбке и посмотрел в сторону Хосе, который уже с кем-то говорил возле магазина, сильно жестикулируя.

 

Прошло три часа  с того момента, как Марк открыл магазин, и все еще никто не приходил. Он начинал думать, что может действительно бытовая химия не особо кому нужна. Он решил закрыться на обед и посидеть у Кайла.

Зайдя к нему в магазин, он услышал, как Кайл приглушенно с кем-то разговаривает в подсобке. Совсем скурил мозги уже, подумал Марк и решил тихо подкрасться к Кайлу и напугать его. Резко открыв дверь в подсобку, он совершенно не ожидал увидеть то, что увидел.

Там сидело два парня, бородатых, очень грязных и вместе с Кайлом они курили травку. Перед ними валялся черный мусорный пакет, чем-то наполовину наполненный. Кайл вскочил и бросил на пакет какую-то тряпку.

  • Марк! Какого черта ты так ко мне врываешься?
  • Извини, Кайл, я думал, ты сам с собой тут разговариваешь! Кто эти люди? Это “крысы”?

Два парня резко встали, один начал двигаться в сторону Марка. Кайл загородил тому проход рукой и сказал Марку:

  • Нехорошо их так называть, бро. Вообще, очень нехорошо, что ты вот так увидел нас. Это — мои друзья и они — не “крысы”. Это такие же люди, как и мы с тобой, которых “наше”, как ты сказал, общество, выбросило за борт, оставив выживать. — И повернувшись к своим знакомым, добавил, — это мой друг, он свой человек. Правда, Марк?

Марк опешил и неуверенно махнул головой. Парень, который встал, протянул ему грязную руку:

  • Виктор.

Марк посмотрел на руку и со всех сил стараясь скрыть брезгливость, пожал ее.

  • И что вы тут делаете?
  • Мы тут курим, присоединяйся. — Кайл протянул ему джоинт. — Понимаешь, у меня нет таких огромных запасов травы, чтобы так часто курить на протяжении всех этих лет. А эти ребята обнаружили в багажнике одной из машин ценный клад. Теперь у нас работают торгово-бартерные отношения, которые уже переросли в дружеские. Мы помогаем друг другу. А ты сегодня говорил, что тоже можешь помочь им. Помнишь?

Марк махнул головой.

  • Так вот ты был абсолютно прав, ребята ночью добыли новую стиральную машинку и им бы пригодился порошок. — Сидевший рядом “крыс” что-то шепнул Кайлу на ухо, тот утвердительно помотал головой и продолжил, — и смягчитель. Помоги людям, друг, в этом великий долг каждого из нас.

Марк задумался и вдруг понял, что в данной ситуации его должность действительно обрела хоть какой-то смысл. Это вдохновило его:

  • Мне нравится эта идея, я с удовольствием помогу.

 

После совместного курения, через полчаса уже все четверо были в магазине бытовой химии и собирали необходимое в черный большой пакет. Марк вдохновился новой миссией, новым смыслом жизни и в кратчайший срок радикально поменял свое мнение касательно “крыс”. Он понимал, почему так произошло, ведь он был растерян, не имел фактически своего места в Новом мире, даже его лучший друг стал Членом Совета и Марк ему тайно завидовал, хотя и не подавал виду. Он тоже хотел бы иметь значение. Быть незаменимым человеком для своего Нового общества. Но он был лишь массой, как и большинство проживающих в Молле. Значимыми стали лишь единицы, которых все знали, уважали, а большинство других людей просто существовало. Их имен не знали, они виновато потребляли товары и ничего не давали взамен. И не потому что не хотели, просто им не нашлось работы, их руки или мозги не требовались, так как все необходимые должности были уже заняты. Из-за того, что они ничего из себя не представляли, им было крайне трудно бороться за какие-либо позиции — в Члены Совета их не могли выбрать, потому как их не знали и им не доверяли. На важные ответственные должности, как руководители поставки и очистки воды или того же отдела полуфабрикатов, их одобрить не могли по тем же причинам. Оставалось только ждать такого шанса, какой выпал Марку — заменить кого-то на несущественной должности, добиваться результатов там и уже потом пробовать продвигаться дальше.

 

Дверь в магазин бытовой химии внезапно открылась. Дженни, оставив Рика с коляской в холле, решила купить освежитель воздуха, так как их жилье находилось недалеко от курительного зала Итана и оттуда недавно начало сильно тянуть сигаретным дымом. Видимо, еще одна вытяжка вышла из строя. Она отреагировала очень быстро. Вслед за криком вошел Рик и стрелой сразу же вылетел. Прибежала охрана. Обезумевшие от безделья охранники набросились на “крыс” с чувством “наконец-то” выполняемого долга. Досталось и Кайлу с Марком. План сорвался. Марка случайно ударили по голове в самом начале потасовки и он сразу упал, но сквозь туман он видел, как Кайл отчаянно пытается остановить охранников, уговаривая их. В следующий момент владелец магазина комиксов рухнул рядом с Марком. Наступила темнота.

 

На главной площади, возле фонтана собралось много народу. Марк пришел в себя и оглянулся. Кайл с подбитым глазом стоял рядом и растерянным взглядом смотрел то на Марка то на толпу. Их обоих держали под руки. “Крысы” выглядели ужасающе. Привязанные к лавочке, они стояли на коленях и у них обильно сочилась кровь. Одному наверняка проломили череп, ведь кровь шла густая, темно-красная откуда-то из-под волос. Второй же с трудом дышал и кровь у него шла из области рта. Было не очень понятно.

 

  • Вот и постигла нас участь наших предков! Человеческая природа берет свое! Даже в нашем гармоничном замкнутом, сплоченном одной бедой обществе, появились предатели! — Ребекка вопила надрывистым голосом, явно не созданным для прокламаций. Несмотря на ее “библиотечность”, она была полна ярости и решительности. — Кто бы мог подумать, что люди, с которыми мы бок о бок жили столько времени, предадут нас в пользу “крыс”!

 

Толпа загудела.

Перед преступниками вышел Пабло. Он посмотрел в глаза Марку и тот ощутил сочувствие друга.

  • Желание помочь представителям своего рода еще не значит “предательство”. Пусть они скажут. Марк, Кайл, объясните, что вы делали.

Марк посмотрел на Кайла, но тот находился в прострации.

  • Мы всего лишь хотели  дать им стиральный порошок, чтобы они могли постирать свои вещи. И смягчитель.

Толпа снова загудела. Кто-то засмеялся.

  • Ну вот. Желание не дать людям стать животными. Что в этом плохого? — Пабло развернулся к толпе и развел руками.
  • Малыш, ты что же, выступаешь тоже против нашего общества?
  • Мисс Ребекка, вы с ума сошли? Что вы инквизицию устраиваете? Это тоже люди! И им нужны такие же вещи и блага, как и нам! Мы только сегодня решили вынести вопрос на обсуждение! Данные нам блага в этом молле, были даны всем, а не только избранным!
  • Хорошо, давай сейчас и вынесем. Люди! — Ребекка обратилась к людям тоном проповедника, — хотите ли вы, чтобы вот эти грязные воры стали частью нашего общества? Хотите ли вы засыпать с мыслью о том, что такое существо может проникнуть и сделать с вами и вашими детьми все, что угодно? — говоря это, женщина подошла к одному из “крыс” и схватила его за волосы. Раздался стон боли. — Хотите ли вы есть с ними одну еду и может быть хотите их выбирать в Совет Семи? Скажите свое слово!

В толпе начались крики отрицания, пластиковая бутылка полетела в сторону преступников и ударилась о руку Марка.

  • Стойте! Стойте! Что же это происходит? Ребекка, зачем ты навязываешь свое мнение и манипулируешь эмоциями? — громогласный голос смелой Молли раздался позади людей. Они расступились и Молли подошла к фонтану. — Мы, Совет Семи, должны быть объективными, а не преподносить информацию под каким-либо соусом, заранее навязывая людям свое мнение! Ты нарушила главное правило, Ребекка!
  • Если правило гласит, что я не должна думать о людях, то да, я нарушила его и буду нарушать! Посмотрите, что происходит! Допустить воров и грязь в общество! Я не позволю и умные люди, которые стоят здесь — тоже не позволят! — она снова повернулась к толпе и воздела вверх руки. Кто бы мог подумать, что в такой серой душонке таится такой оратор и манипулятор. Это удивило всех и Молли даже растерялась.

 

Этой паузы было достаточно. Толпа неиствовала. Ребекка продолжала кричать:

  • На наши судьбы и так выпало столько бед, мы можем все умереть здесь, запертыми от солнца и свежего воздуха! Так мы еще и позволим этим сволочам грабить нас? А что потом? Дадим им насиловать и убивать наших детей? Сами будем ложиться под них? А, Молли? ты это предлагаешь? — Безумие звучавших доводов было очевидным, но для людей, которые стали единым первобытным организмом, это работало. Знаменитый Рик с проклятиями подбежал к одному из “крыс” и ударил его ногой в пах. Все одобряюще улюлюкали.

 

  • Мы будем держать наше общество в чистоте и будем это делать до тех пор, пока не освободимся отсюда! Верно я говорю? — Ребекка словила волну и уже не отпускала ее. Щеки ее горели, глаза вырывались из орбит и приток адреналина колотил ее сердце, поднимая грудь. Она схватила пустую стеклянную бутылку и подбежала к заложникам. — Мы будем чистить наш вид, нашу молл расу от этой грязи! — завопив, она со всей силы ударила бутылкой “крысу” с уже покалеченным черепом. Тот упал лицом на пол, дернулся два раза и затих. Из рта вышло несколько кровавых пузырей. Он был мертв.

 

Ребекка не сразу поняла, что наделала. Толпа умолкла, все замерло. Женщина сначала опешила и растерялась, но потом взяла себя в руки, повернулась к людям и тихо произнесла:

  • И так будет с каждым, кто угрожает нашему обществу.
  • Да…. Да! — крикнул кто-то из толпы
  • Да!… Да!…. Да!…. — уверенность в правильности совершенного поступка распространилась со скоростью пожара по всей толпе.

 

Молли взялась за голову руками и плакала. Мозес, наблюдавший все со стороны, поспешил оттолкнуть охранников от Марка и Кайла, — те не решились ему противостоять. Итан и Самуэль неистово орали вместе со всеми. Рик плюнул на голову второму из “крыс”, который также стоял на коленях, но теперь молился.

 

“Вот и закончился мир в нашем очень маленьком маленьком мире” — тихо проговорил Кайл.

 

***

 

Все эти детали, события и диалоги которые предшествовали так называемой “молл-войне” мы знаем из летописи, записанной тем самым Марком, который изложил все в цикле статей, а после — и в книге, которую назвал “Коробка с тарантулами”. После того, как публично был убит один из членов сопротивления, развязались массовые налеты на гаражи, где обезумевший народ из молла колотил разными предметами попадавшихся “крыс”. Последние не выдержали и дали отпор. Они нападали на людей из молла буквально везде. Мир основных этажей перестал быть безопасным. Ребекка своими действиями запустила вендетту. Умерло много людей.

В молле вводился комендантский час, проходило патрулирование, люди начали друг друга подозревать в связях с “крысами”, участились доносы и самосуд. Влияние Членов Семи сошло на нет, вече более не проводились, начался хаос, аргументом для которого служило выживание. Самым большим врагом человека стали “крысы” и этим фактом объяснялось слишком многое, даже то, что не могло никак вписаться в эту концепцию.

Враждуя с “крысами”, молл-люди упустили тот момент, когда стали врагами друг другу.

Спустя еще 5 лет, когда этот эксперимент закончился, а официально — была найдена вакцина — вошедшие в молл люди из Внешнего мира, застали ужасающую картину — замкнутое общество в своем развитии, как социальном, так и умственном, откатилось на столетия назад, превратившись в дикарей. Единый микро-мир был разделен на районы и в каждом был свой устрой. Охрана порядка превратилась в рэкет группировку, навязывая свои услуги по охране. В противном случае, они же творили беспредел — грабили и избивали.

 

За пять лет произошло 12 самоубийств и 22 убийства.

 

Мозес умер, повесившись. После себя он оставил большую прощальную записку, где винил Ребекку в расколе общества и выражал свои мысли по поводу всего, что произошло. Многословным он стал только в предсмертном письме.

 

Ребекку однажды утром нашли распятой возле кинотеатра, она вся была в крови, в ладони были вбиты колышки от кемпинга, а во рту был камень. Ее кровью было написано “Народ не должен бояться власти. Власть должна бояться народа”, что являлось цитатой из фильма “V for Vendetta” и посыл был очевидным. Однако, для своих приверженцев она стала мученицей. Перед своей смертью она образовала нечто вроде религиозного культа, ее слушали, ей поклонялись, она руководила частью общества. Все были уверены, что ее смерть — дело рук “крыс”. Возможно оно так и было, но только многие другие сокрушались, мол, как же так, ведь ее таким образом сделали святой, а значит, вся та ересь, которую она несла — будет продолжать жить!

 

Это никому не удалось узнать.

 

Молли был убита через год после злополучной расправы. Ходили слухи, что ее “заказала” Ребекка.

 

Замкнутый мир перестал существовать. Многие так и не смогли найти себе места в Реальном мире. Самоубийства продолжились, как и убийства. Марк и Кайл сразу после расправы над первой “крысой” ушли в “подполье”. Они не примкнули к жителям гаражей, и не остались в основном обществе. Появляясь и там и там, парни предпочитали жить в планетарии. Он находился в отдалении и когда произошла катастрофа, планетарий официально не был еще открыт, поэтому практически никто не знал вообще о его существовании. Событие на главной площади изменило мировоззрение обоих. они решили документировать то, что произошло, с надеждой, что когда-либо это пригодится их предкам, если они никогда не выйдут в Большой мир. Но они ошиблись, и их летопись стала основным источником информации для Внешнего мира, для ученых, для обычных людей, для судов, адвокатов, религиозных общин и многих других.

 

После того случая, Марк редко общался с Пабло, а после Выхода лишь на одной из телепередач повидался с ним. После расправы на площади, Пабло остался в Совете и часто принимал сторону Ребекки. Он аргументировал это тем, что ему надо заботиться о своей семье. Марк однажды сказал ему, что заботясь о своей семье, он предает человечество. Стоит оно того? Пабло не дал ответ. После Выхода Пабло часто появлялся на разных передачах, рассказывал как жилось Там, умалчивая о многих деталях. Когда вышла книга Марка, к Пабло стали относиться совсем по другому, он ушел с экранов, и поговаривают, что он работает где-то в Эль-Пасо. Семья живет в Миссури и не желает его знать.

 

Кайл после Выхода вернулся ненадолго домой, но вскоре ушел в общину бывших “крыс”, окончательно приняв их образ жизни. Отказывался от интервью и крайне редко общался с Марком. Вскоре его нашли в Мексике на железнодорожных путях между двумя поселками, — он был в шортах и майке, в крови обнаружили наркотики. Накануне он был на свадьбе кого-то из “крыс” и после нее решил пешком дойти до следующей станции. Сердце подвело самого верного в мире пацифиста.

 

Из этого опыта не было вынесено никаких уроков, лишь масса телепередач, да книги-бестселлеры. Никому не интересно черпать опыт или нравственность из прошедших событий.

Интересны только слухи,

конфликты,

деньги,

секс

и кровь.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.