Артем Донгур-оол. Экстравагантные (миниатюра)

Питер, июль, зной, после работы. Скамейка! Где ты? Где то здесь. А вот ты где. Дурной от усталости и пота. Уставился на нее секунды пять, тень, тень есть, и это хорошо. Если бы ты скамейка говорила ,ты бы мне сказала; «Что ты смотришь на меня, роняй свой зад и я твоя». Я буквально врос в свою скамейку, я первый. Осматриваюсь, на скамейке напротив меня сидят, два мужика, уставились на меня, смотрю, направо сидит, один, и на скамейке слева  двоя. Смотрят прищуром, оценивающе как питерские коррумпированные полицейские, когда останавливают меня, несчастного мигранта, и вымогают мои деньги, которые в свою очередь мне недодают молодые наглые манерные парни. Что то, в них есть необъяснимое общее, алчные манерные питерские дельцы? Или сотрудники правоохранительных органов? Кто вы люди в элегантных одеждах? Мужик что сидел справа встал и направился в мою сторону. Обратился:
— Молодой человек можно мне присесть рядом с вами?
Выдержав паузу, всмотрелся на человека, лет пятьдесят, серьгой на правом ухе, наверно моряк, выпяченные надутые губы, будто бы ему не пятьдесят лет, а пять и он потерял в толпе маму.
— Конечно, присаживаетесь.
— Как вас зовут. А давайте перейдемте на ты!
Явно у человека проблема с общением. Да у него внутриличностный  конфликт. Общается любезна, но на лице вижу брезгливые гримасы от вида моей грязной и поношенной одежды, ну и запаха грязного немытого меня. Я его не слышу, у человека дефицит внимания. Пускай говорит, время от времени киваю головой, устроил мне допрос, пришлось отвечать.  Меня немного смутила когда его рука начала гладить мое колено. Ну есть же такие люди которые вечно что трогают. Кто- то трогает свою голову, подбородок,  я знаю человека который любил выдавливать чири у других людей, ну я же люблю ковыряться в носу, во рту правда у себя, ну этому нравится хватать людей за ноги, не самый плохой недостаток среди людей которых я повстречал есть люди которые не то что  любят ковыряться в своем носу, находились и те, кто меня бил по этому, самому носу. Его рука с ноги начала гладить мой пах, тут я с интересом взглянул на человека, на нем гавайская рубашка, серьга сердечка на правом ухе. И я воскликнул с удивленьем.
— Так вы не моряк?
У мужчины странно высунулся язык, глазки помутнели. Он ответил:
— Да что ты на самом деле, давай позволим себе экстравагантные отношения.
— Ты педераст!
Мужчина отдернул руку, и почти с вызовом воскликнул.
— Я экстравагантный, и вообще что за хамс…
Больше его не слышал, я от мысли, что способен вызывать у кого то либидо преобразился, выпрямился, и шел улыбаясь в сторону метро Парк Победы. Дойдя до половины дороги я остановился и не с того ни сего в сердцах сказал
— А что я собственно улыбаюсь, пидор меня принял за своего. –Точно, хожу как пришибленный, улыбаюсь как дурачок, соглашаюсь со всеми,  а сейчас прыгаю как влюбленная школьница. Блаженный гомик, нужно меняться,  меняться резко. Сделав злое безумное лицо, я двинулся тяжелой походкой, матерясь, всматриваясь в лица встречных мною мужиков, явно подозревая их к «нетрадиционным».
У метро узбек торговал черешней. Лысый нетрезвый толстяк, визжал на торговца:
— Ты зачем уб..к приехал ко мне на родину, сука, животное…
Подойдя к нему сзади, что было силы, я ударил его по лысине, свалив с ног приговаривая почему-то с басом:
— Да вы за…ли. Гомота!
С двумя ударами по челюсти я лишил пьяного патриота сознания.
С этих пор я начинаю ругаться с пенной у рта, когда слышу про голубых. Правда в том, что я боюсь не их, нет не их боюсь я, а нас боюсь, вдруг окажется, что я сам нечайно «экстравагантный», а у нас в обществе таким жить не дают. А я хочу быть как все.
Лысый человек лежал в гостях у друга. Друг в гавайской рубашке участливо спросил:
-Как же ты украинская ты моя Зая попал под замес?
Лысый не открывая рот сквозь зубы и проволоку, промычал.
-Мидор из мотяшка намал.
Человек в гавайской рубашке впал ярость:
— Заяц ты меня знаешь! Это не Украина, а Питер, толерантный город. Я не потерплю этого грязного слова, ложись на живот будем тебя воспитывать, десять раз ремнем.
Лысый лег на живот, промычал.
-Мидор, мидор, мидор, мидор!
В мужчина гавайке деланно вздохнув, сказал страдальческим голосом:
— Итого, пятьдесят.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.