Татьяна Галанова. Пришлый (рассказ): 6 комментариев
Надежда Милборн
Нравится мне читать не спеша рассказы Татьяны Галановой. В этот раз мне повезло познакомиться с самобытным повествованием о донском хуторе начала XX века. Хорошо, что автор продолжает замечательную традицию русской прозы о казачестве.
Повествование выстроено настолько прекрасно, что с первых строк погружаешься в атмосферу хуторской жизни: полоскание белья у реки, бабьи сплетни, распространение слухов о «колдуне».
Язык рассказа Татьяны — это её настоящее богатство: «Ой, девоньки, не из хлыстов ли будет наш приблудный?», «Тю на тебя! Так они же, колдуны, до церкви и ходють, тама свои темные дела и творят. Чи ты не слыхала о том?»
Как живо представлены все герои — кажется, что они стоят перед вами как живые: дед Серафим, держащий ладонь «ракушкой» у уха, чтобы лучше расслышать; дородная Макариха; молодая вдова Любка. Даже домашние животные здесь настоящие персонажи: «Куры деловито копались в рассыпном сене. Красавец петух, вытянув шею и хлопая крыльями, громко с натугой пропел. Ему вторили соседские петухи…»
А пейзажные зарисовки перед грозой и того лучше: «Порывы ветра качали заросли кукурузы в огородах, хлопали ставнями хат и посреди дороги поднимали буравчики пыли вверх». Без наблюдений вживую или без воспоминаний о жизни на хуторе такое выписать сложно.
Особенно привлекает меня то, что рассказ знакомит с традициями хуторской казачьей жизни: венчание, свадьба, встреча молодых с караваем и иконой, традиционные пожелания: «живите дружно и счастливо, берегите друг друга. Бога не забывайте, старших почитайте, да деток рожайте побольше».
Эпизод с поиском коровы всем хутором показывает как люди сплочались в сложных ситуациях. Вот так люди и выживали веками благодаря традициям взаимопомощи. Есть чему поучиться здесь.
Есть некоторые замечания по оформлению прямой речи в одном фрагменте (правильный вариант: «— Вот маманя велела передать, а сама гутарит: „А то без молока наш сосед смурной ходит“…»).
Кроме этого, в рассказе есть несколько мест, которые стоит поправить до публикации. Обращение «уважаемые граждане» это анахронизм для казачьего хутора начала XX века. Будет правильнее заменить его на «станичники», «хуторяне». Имя жены героя надо привести к одному варианту: в тексте встречаются «Ревекка» и «Реввека». Обращает на себя внимание путаница с должностями: Семён Гайдамаченков назван то атаманом, то урядником, а его жена Агафья — то женой урядника, то женой атамана. Есть и грамматические погрешности с лишними и пропущенными запятыми.
Тем не менее впечатление прекрасное. Просто надо помочь рассказу выглядеть более профессионально.
Желаю автору успехов в творчестве! Радуйте нас другими работами.
Лиске Анна Константиновна
Уважаемый автор!
Как же это живописно, великолепно написано! Художественно, мелодично, красочно и сочно! Читаешь — и как фильм по сюжету смотришь! А язык какой? И пускай банальный и бытовой сюжет… зато как подано?! Под каким соусом изысканного таланта! Браво! Как же это хорошо и тепло, когда у людей всё заканчивается счастьем!
Владимир Локтев
Сюжет простенький, угадывается с первых строк. Но написан профессионально, с любовью, поэтому читается с интересом. Автору браво, желаю творческих удач.
Александр Козырев
Очередной текст Татьяны Галановой продолжает серию её донских рассказов о казачестве, вновь воссоздавая уже знакомые хронотоп и атмосферу, правда, на этот раз перенося действие в более ранний период по сравнению с предыдущими послевоенными – в начало двадцатого века. Наиболее удачными здесь кажутся описания природы, гармонирующие с человеческими эмоциями и характерами.
С одной стороны, нельзя сказать, что новая история добавляет каких-то иных красок – всё выглядит чересчур привычным, а местами даже предсказуемым, как, например, любовная линия между пришлым Фёдором и вдовой Любой, которая считывается и предугадывается довольно быстро. Её развитие завязано вокруг бытового, но вполне реального события (пропажи и поисков коровы). С другой стороны, в ней (в истории) вновь предстают живые люди со своими радостями и бедами, просто желающие и ищущие счастья и спокойствия. И эту атмосферу спокойствия текст опять даёт читателю, что создаёт вполне приятный эффект и впечатление.
В этих персонажах нет фальши, они не высосаны из пальца и не надуманы, хоть и типичны местами. Бойкие и шумные женщины и дед Серафим, отрицательно настроенные к пришлому просто потому, что он пришлый, то есть, чужой. Атаман, понимающий всю абсурдность претензий, но вынужденный поддерживать земляков. И сам Фёдор, переживший личную драму, но не утративший веру в людей и в будущее. Возможно, в чём-то это выглядит наивным, но зачастую именно такую наивную человечность и хочется видеть на страницах книг и на экране. Фёдору приписывают колдовство, обвиняя в засухе. Он раскрывает хуторянам свою трагичную историю, и как символ его невиновности вскоре идёт дождь. Такой ход тоже напрашивался сам собой, но, как ни странно, он не выглядит как штамп.
Можно, конечно, возразить или даже придраться, что рассказу не хватает динамики, напряжения, конфликта, некоторой неожиданности. Даже то, что корова найдётся, понятно заранее, как и то, что этот сюжетный элемент должен способствовать сближению героев. Но почему-то за общий оптимизм и лёгкость текста эти моменты хочется простить. Возможно, эта история уже воспринимается в контексте всех своих предшественников, что тоже накладывает отпечаток. Но донские хутора определённо уже успели стать художественным миром автора, в котором по-прежнему живут «простые» и «славные» люди с «доброй душой вольного казачьего братства».
Валерия Ву
Да. Лирическая история, стройная, гармоничная, внятная, нормально рассказанная. Без лишнего лексического выпендрёжа, семантической зауми и синтаксической нелепицы.
Удивительно наблюдать, как от рассказа к рассказу растёт мастерство автора. Отрадно, что это происходит при непосредственном участии редакторов и читателей журнала «Новая Литература». Поистине, такие примеры вдохновляют преодолевать все трудности. НЛ нам строить и жить помогает!
Нравится мне читать не спеша рассказы Татьяны Галановой. В этот раз мне повезло познакомиться с самобытным повествованием о донском хуторе начала XX века. Хорошо, что автор продолжает замечательную традицию русской прозы о казачестве.
Повествование выстроено настолько прекрасно, что с первых строк погружаешься в атмосферу хуторской жизни: полоскание белья у реки, бабьи сплетни, распространение слухов о «колдуне».
Язык рассказа Татьяны — это её настоящее богатство: «Ой, девоньки, не из хлыстов ли будет наш приблудный?», «Тю на тебя! Так они же, колдуны, до церкви и ходють, тама свои темные дела и творят. Чи ты не слыхала о том?»
Как живо представлены все герои — кажется, что они стоят перед вами как живые: дед Серафим, держащий ладонь «ракушкой» у уха, чтобы лучше расслышать; дородная Макариха; молодая вдова Любка. Даже домашние животные здесь настоящие персонажи: «Куры деловито копались в рассыпном сене. Красавец петух, вытянув шею и хлопая крыльями, громко с натугой пропел. Ему вторили соседские петухи…»
А пейзажные зарисовки перед грозой и того лучше: «Порывы ветра качали заросли кукурузы в огородах, хлопали ставнями хат и посреди дороги поднимали буравчики пыли вверх». Без наблюдений вживую или без воспоминаний о жизни на хуторе такое выписать сложно.
Особенно привлекает меня то, что рассказ знакомит с традициями хуторской казачьей жизни: венчание, свадьба, встреча молодых с караваем и иконой, традиционные пожелания: «живите дружно и счастливо, берегите друг друга. Бога не забывайте, старших почитайте, да деток рожайте побольше».
Эпизод с поиском коровы всем хутором показывает как люди сплочались в сложных ситуациях. Вот так люди и выживали веками благодаря традициям взаимопомощи. Есть чему поучиться здесь.
Есть некоторые замечания по оформлению прямой речи в одном фрагменте (правильный вариант: «— Вот маманя велела передать, а сама гутарит: „А то без молока наш сосед смурной ходит“…»).
Кроме этого, в рассказе есть несколько мест, которые стоит поправить до публикации. Обращение «уважаемые граждане» это анахронизм для казачьего хутора начала XX века. Будет правильнее заменить его на «станичники», «хуторяне». Имя жены героя надо привести к одному варианту: в тексте встречаются «Ревекка» и «Реввека». Обращает на себя внимание путаница с должностями: Семён Гайдамаченков назван то атаманом, то урядником, а его жена Агафья — то женой урядника, то женой атамана. Есть и грамматические погрешности с лишними и пропущенными запятыми.
Тем не менее впечатление прекрасное. Просто надо помочь рассказу выглядеть более профессионально.
Желаю автору успехов в творчестве! Радуйте нас другими работами.
Уважаемый автор!
Как же это живописно, великолепно написано! Художественно, мелодично, красочно и сочно! Читаешь — и как фильм по сюжету смотришь! А язык какой? И пускай банальный и бытовой сюжет… зато как подано?! Под каким соусом изысканного таланта! Браво! Как же это хорошо и тепло, когда у людей всё заканчивается счастьем!
Сюжет простенький, угадывается с первых строк. Но написан профессионально, с любовью, поэтому читается с интересом. Автору браво, желаю творческих удач.
Очередной текст Татьяны Галановой продолжает серию её донских рассказов о казачестве, вновь воссоздавая уже знакомые хронотоп и атмосферу, правда, на этот раз перенося действие в более ранний период по сравнению с предыдущими послевоенными – в начало двадцатого века. Наиболее удачными здесь кажутся описания природы, гармонирующие с человеческими эмоциями и характерами.
С одной стороны, нельзя сказать, что новая история добавляет каких-то иных красок – всё выглядит чересчур привычным, а местами даже предсказуемым, как, например, любовная линия между пришлым Фёдором и вдовой Любой, которая считывается и предугадывается довольно быстро. Её развитие завязано вокруг бытового, но вполне реального события (пропажи и поисков коровы). С другой стороны, в ней (в истории) вновь предстают живые люди со своими радостями и бедами, просто желающие и ищущие счастья и спокойствия. И эту атмосферу спокойствия текст опять даёт читателю, что создаёт вполне приятный эффект и впечатление.
В этих персонажах нет фальши, они не высосаны из пальца и не надуманы, хоть и типичны местами. Бойкие и шумные женщины и дед Серафим, отрицательно настроенные к пришлому просто потому, что он пришлый, то есть, чужой. Атаман, понимающий всю абсурдность претензий, но вынужденный поддерживать земляков. И сам Фёдор, переживший личную драму, но не утративший веру в людей и в будущее. Возможно, в чём-то это выглядит наивным, но зачастую именно такую наивную человечность и хочется видеть на страницах книг и на экране. Фёдору приписывают колдовство, обвиняя в засухе. Он раскрывает хуторянам свою трагичную историю, и как символ его невиновности вскоре идёт дождь. Такой ход тоже напрашивался сам собой, но, как ни странно, он не выглядит как штамп.
Можно, конечно, возразить или даже придраться, что рассказу не хватает динамики, напряжения, конфликта, некоторой неожиданности. Даже то, что корова найдётся, понятно заранее, как и то, что этот сюжетный элемент должен способствовать сближению героев. Но почему-то за общий оптимизм и лёгкость текста эти моменты хочется простить. Возможно, эта история уже воспринимается в контексте всех своих предшественников, что тоже накладывает отпечаток. Но донские хутора определённо уже успели стать художественным миром автора, в котором по-прежнему живут «простые» и «славные» люди с «доброй душой вольного казачьего братства».
Да. Лирическая история, стройная, гармоничная, внятная, нормально рассказанная. Без лишнего лексического выпендрёжа, семантической зауми и синтаксической нелепицы.
Удивительно наблюдать, как от рассказа к рассказу растёт мастерство автора. Отрадно, что это происходит при непосредственном участии редакторов и читателей журнала «Новая Литература». Поистине, такие примеры вдохновляют преодолевать все трудности. НЛ нам строить и жить помогает!