Тони Рикардо ограбил банк, затем он
угощал Бари дорогим вином, расхаживал по комнате голый, только что из душа, и трепал языком.
— Недавно я слушал песню, кто-то сказал — «лучшая музыка для секса». Не лучшая, да и вообще
ужасная. Потом я сходил на улицу, а вернувшись подумал, что лучшая музыка для секса это регги. Да и вообще хочу в теплые страны. Куба или что попроще. Бари, разве мы не можем уехать?
Бари глазел в журналы, искал новые имена среди красивых моделей и мимолетом читал статейки. Тони накинул халат.
— Ладно, уговорил. Куда пойдем вечером?
Бари поднял брови — ты лишь пару часов назад ограбил банк! — и что? я был в маске, к тому же отлично выспался перед ограблением. Не хочешь никуда идти, так и скажи.
Тони распахнул шторы в комнате, за окном только-только начинался день, был слышен детский гвалт с площадки и еще
кто-то завел ЗИЛ.
— Как тебе Лаура Шулер? — спросил Бари.
— Никак, про нее никто не знает. Но да, она красивая.
— Замечательная. — Бари забрал горсть купюр из брезентового мешка. — В общем, позвони мне вечером. Или найди меня. Или я сам заскочу. Как получится.
— Ты как будто только за деньгами зашел. — Сказал Тони.
— А еще хотел убедиться что все в порядке. До вечера.
По улице тянулся мороз, поэтому Бари поймал такси. Он купил себе новую одежду, заказал модель для сопровождения и направился в ближайший фастфуд, где
было людно., было много суеты и модель не понимала, зачем они сюда пришли. На столе перед ней стоял молочный коктейль, к которому она в общем-то не хотела притрагиваться.
— А ты почему не ешь? — спросила модель.
— Не хочу.
— Может пойдем куда-нибудь еще?
— Нет.
— Ну хорошо, будем сидеть и молчать, но мне здесь неприятно.
Модель поджала губы. Затем достала зеркальце и стала копаться в челке, поправлять свои светлые волосы. Голоса кружили вокруг назойливыми мухами, пока все-таки Бари не решил выйти на улицу. Модель пошла следом и даже успела добежать до только что пойманного такси.
— Ты хотел от меня сбежать? Куда мы едем?
— Домой. К моему другу. — Бари закурил. — Слушай, что если бы у тебя появилось много денег? Куда бы ты их потратила?
— Яяя… я не знаю. Ты хочешь дать мне много денег? — С лица модели сошла озадаченность, она засмеялась. — Лучше доверять большие деньги ответственным людям, всяко не мне, я, наверно, так бы и сделала.
Если у меня появится состояние — отдам его кому-нибудь, кого воспринимают всерьез. Какому-нибудь властному мужчине с благими намерениями и скромной улыбкой. Художнику или… поэту. Неважно! А ты, кстати, сильно богат?
— Сейчас да, но это ненадолго.
— Почему же?
— Потому что я все потрачу и ничего не останется. А тебе, значит, не нужны деньги, потому что никто не воспринимает тебя всерьез?
Машина остановилась. Модель поднималась по лестнице, рассказывая о том, что ей, само собой, нужны деньги, но много денег — это ни к чему. Во-первых, она не представляет, что будет с ними делать, а во-вторых, ее действительно никто не воспринимает всерьез, потому что она красивая и глупая,
по крайней мере — она так считает.
— Похожа на Трентини, — сказал Тони, — я думал тебе днем приглянулась Шулер.
— Здравствуйте. — Модель протянула ручку. Тони развернулся и ушел в комнату. — Какой хам. Он меня презирает?
— Он думал ты будешь рыжей.
— Пфф, какая ему разница?!
Модель отправилась в комнату, вслед за Тони. — Здесь очень… тесно, я думала у вас просторное жилье. Что это за мешок посреди комнаты?
— Она всегда задает много тупых вопросов?! — Закричал Тони. — Ты! Ты всегда задаешь Много Тупых Вопросов?!
— Чтоо? Я нет. — Модель присела на край дивана. — Пожалуйста, успокойся.
— Это я сам решу, когда мне быть спокойным, а когда нервничать!
Тони выдохнул. Ладно, чувствуй себя как дома. Извини, что погорячился, у меня бывают срывы. Бари, ты наконец-то купил нормальную одежду? Вот и славно.
— Я поставлю чайник. — Сказал Бари.
— Я сегодня ограбил банк. — Тони обратился к модельке. — Вот в этом мешке вся моя доля. Ты когда-нибудь мечтала сказочно разбогатеть?
— Ннет. Я уже говорила Бари… это как будто в вопросе, на который я уже отвечала, появился подвох.
— Ты слишком много говоришь, дурочка. Какую сумму ты считала бы богатством?
— Чтобы считать себя сказочно богатой, мне бы хватило миллиона долларов, думаю.
— Без налогов.
— Да.
Тони улыбнулся.
— Это ничтожно мало. Миллиона долларов недостаточно, чтобы враз и кардинально изменить мир.
— Я даже не могу представить сколько нужно денег и что с ними нужно делать, чтобы все изменилось. — Сказала моделька.
— Например, построить тысячу наркологических клиник по всей стране и обеспечивать их таким финансированием, будто это не наркологические клиники, а пятизвездочные отели. Это моя мечта — спровоцировать революцию. Ради потехи. А у тебя что?
Модель стукнула каблуками по полу, сложила руки в замок и посмотрела на Тони, сначала на
его мятую белую рубашку, потом на непричесанные вздыбленные волосы. Бари поставил перед ней синюю кружку.
— Сейчас не знаю, но раньше —
я мечтала стать рок-дивой, давать концерты, кричать и веселиться. Сидеть на наркотиках, признаваться в любви какому-нибудь своему музыкальному кумиру и чтобы все это воспринималось всерьез. Чтобы люди просили у меня автографы для своих близких, чтобы меня любили и ненавидели, оскорбляли и восхваляли, чтобы… все сразу. — Моделька сделала глубокий вдох. — Много путешествий, много… всего.
По обоям растекалась сиреневая живокость, и модель вглядывалась в узоры на стене. Ерунда, мальчики. не берите в голову.
— Конечно ерунда, — сказал Тони, — я тебя убью.
Ты никчемная глупая дешевка. Вот, смотри, — я достаю пистолет и направляю его на твою грудь. Сейчас у тебя будет прострелена грудь, чувствуешь что-нибудь?
— Нет.
— Эй, я не хочу чтобы ты ее убивал.
— Прекрати, Бари, она все равно ничего не чувствует. — Тони выстрелил. — Я оттрахаю ее великолепное тельце, когда она окончательно сдохнет. А потом мы поедем выбирать новый диван, потому что я не хочу оттирать от крови этот.