—  Это всё американский заговор!  —  оглашал криками помещение маленький человечек с сияющей плешиной на голове и толстой папкой в руках.  —  Только и делают, что прославляют свою исключительность  —  им нужны не партнёры, а вассалы. Недавно Пекин здорово отделал всю эту свору.

Сидевший напротив высокий сухощавый брюнет в очках внимательно слушал оратора и что-то помечал карандашом в блокноте. Что и говорить, амбициозные американцы не учитывают долгосрочные перспективы  —  правила международной торговли должны устанавливаться всеми государствами сообща. Писать правила мировой экономики в одиночку Америка не имеет права.

 

—  Больше всего меня беспокоит не их доминирующая позиция на мировой политической арене,  —  продолжал плешивый,  —  а любопытство, заставляющее Вашингтон совать нос в чужой огород. Они уже привязывают к себе Европу, чей рынок окажется в их распоряжении. С другой стороны, Штаты отказываются допускать европейские фирмы к своим госзакупкам. Это заметно снизит высокие европейские стандарты, ударит по защите прав потребителей и рынку труда. В случае же недовольства Вашингтон прибегнет к традиционным методам:  осложнит экспорт автомобилей из стран ЕС в США, если Евросоюз откажется покупать больше американской сельхозпродукции. Прибавьте к этому, что США не хотят уступать ЕС в вопросе замены частных арбитражных судов при рассмотрении торговых и инвестиционных споров прозрачными национальными торговыми судами. Больше того, они требуют применения своей практики, которая может привести к тому, что в Европе получат распространение генетически модифицированные продукты и растения. Они хотят получить беспрецедентный контроль над европейскими санитарными нормами и правилами безопасности. Попытка поставить под удар европейскую демократию и их экологические стандарты.

 

Сухощавый брюнет в очках оторвал голову от записной книжки и пристально посмотрел на плешивого.

 

—  Вот это им и скажите,  —  советовал он.  —  Необходимо консолидировать народ на почве ненависти к Америке. Толпа ведь любит, когда на сильного и успешного выливаются помои. Тем более в самих Штатах люди не очень-то доверяют правительству  —  каких небылиц только не сочиняют! Знаете, США перестали использовать золотой стандарт и превратили своих собственных граждан в ценные бумаги, продолжая занимать деньги у других стран. Все америкосы  —  рабы международных еврейских банков.

 

Маленький человечек оживился. Вскочил как ошпаренный и стал ходить взад-вперёд, заложив руки за спину.

 

—  А Северо-Американский Союз  —  объединение США, Канады и Мексики в одну сверхдержаву? В конечном итоге это приведёт к формированию единого мирового правительства. Будет построена супермагистраль от Юкона до Юкатана, а также создана единая валюта под названием «Амеро» и ввод испанского в качестве основного языка. Промышленники неплохо заработают на свободной торговле. Поймите, мне не нужно создавать искусственного врага, потому что враг есть настоящий и от него исходит постоянная угроза. Если народ России доверил мне управление великим государством, я не дам его в обиду. Мы не идём ни на какие сомнительные компромиссы   —  мы партнёры американцев, но не их слуги.

 

Подойдя к окну, он призадумался. Потом продолжил обвинительную речь:

 

—  А всем известный американский геноцид! Они контролируют рождаемость африканского населения, содействуют абортам и стерилизации, подстрекают к линчеванию и убийствам представителей чернокожего сообщества.

 

О попрании Конституции и напоминать лишний раз нет смысла. Известно, что Рузвельт, объявивший позже накопление капитала вне закона, в сущности, объявил войну собственному народу и использовал новый закон в интересах тайной организации внутри Белого дома. Правительство ныне имеет неограниченный контроль над экономикой. А ещё что-то тявкают там про нашу псевдодемократию, тогда как сами подавляют все мыслимые свободы.

 

Сухощавый старался не прерывать ритора и лишь изредка поддакивал.

 

—  Наломала администрация Буша дров, нечего сказать.

 

—  Именно они объявили Россию потенциальным врагом,  —  всё больше вдохновлялся человечек,  —  и спровоцировали тут враждебность своими агрессивными дипломатическими и военными манёврами. Примеров антироссийских действий предостаточно:  это и расширение НАТО на восток, включая планы по присоединению к альянсу Украины и Грузии, а также планы развёртывания противоракетной обороны в Польше и Чехии. Если ты выпускаешь и контролируешь деньги страны, тебе плевать на законы. Ротшильд об этом говорил. Власть Медичей строилась через религию и римскую церковь, власть евреев  —  через банковскую систему. Именно у них США при случае может занять пять триллионов долларов на маленькую победоносную войну на Ближнем Востоке, если интересы всех сторон совпадают. Я уж не говорю про награбленное американцами в бывшем СССР  —  им лет на двадцать хватило, а с помощью развала Союза они заткнули множество дыр в своей экономике. Но перед ними всегда будет маячить угроза востребования долгов и полного банкротства как государства. Миротворческая политика России привлекательна для остального мира, но не для США, ибо она способна пошатнуть стратегию колониализма и отодвинуть их от мирового господства. Проблема американцев заключается в том, что они не умеют признавать своих ошибок. Когда в Штатах нарождается оппозиция, они усматривают в том происки Кремля. Трудно признать, что народ не доволен тем курсом, который выбрал Вашингтон.

 

—  Простите, а разве у нас не та же картина наблюдается  —  любая оппозиция подавляется и в обществе создаётся мнение, что протесты финансируются из западного кармана.

 

Человечек подозрительно огляделся по сторонам, а сухощавый продолжал испещрять листы блокнота.

 

—  Но ведь это правда чистой воды! В отличие от Запада мы можем предоставить факты.

 

—  Всё же сложно представить, чтобы в той же Америке один человек управлял государством больше десятка лет, подчинив себе все ресурсы.

 

—  Вот в чём они не знают никаких границ  —  демонизация образа лидера страны-конкурента! Они выводят меня на мировую политическую арену в роли деспота, изолирующего Россию от любых попыток преобразовать её извне. А между тем, им бы давно следовало понять, что у России путь особый и всё, что хорошо приживается за бугром, у нас приобретает болезненную форму. Русскому человеку необходим постоянный надзор, не кнут  —  кнутовище, иначе он и пальцем не пошевелит.

 

Помолчали. Сухощавый сменил тему.

 

—  Владимир Владимирович, а как вам новый кабинет?

 

—  Удобно.

 

—  Серьёзно? А кресло президентское? Наклон спинки?

 

—  Устраивает. Кресло не жмёт,  —  хихикнул человечек.  —  Я вообще на стол облокачиваюсь, а не на спинку.

 

Сухощавый сделал пометки в блокноте, поправил на переносице очки и построжел:

 

—  А почему на столе нерабочая атмосфера? Или вы просто по натуре педант?

 

—  Я просто знаю, что стоит на полдня расслабиться и стол будет завален бумагами нужными и не очень.

 

—  Разрешите взглянуть.

 

—  Пожалуйста.

 

В дверях кабинета показался толстый мужик с угрюмым выражением лица. Он жестом подозвал к себе сухощавого.

 

—  Всё по-прежнему?

 

—  Да, никаких изменений.

 

Человечек в бешенстве хлопнул себя по ляжкам.

 

—  Кумовство здесь разводить вздумали? Я не для того вертикаль выстраивал, чтобы за моей спиной шептались. Или глава государства для вас больше не указ? Входите в мой кабинет без стука, шипите тут, как два заговорщика. А может, вы тоже из западного кармана кормитесь  —  заодно с ними, а? Смотрите, от меня никакую информацию не утаишь. Оступитесь  —  будете гнить в подвалах Лубянки.

 

Толстяк напустил на лицо улыбку и взял добродушный тон.

 

—  Ну что вы, господин президент, и в мыслях не было. Никаких заговоров. Гнилой Запад навсегда останется для нас врагом номер один. Мы с коллегой обсуждали вопрос личного характера.

 

—  Впредь этого не делать. На рабочем месте нужно думать только о работе.

 

Он схватил со стола папку чёрного цвета, потряс ею, пояснил с угрозой:

 

—  Это план реформирования системы государственного управления. А всё потому, что порядок должен быть во всём. Пора закручивать гайки.

 

—  Резьбу скрутите, Владимир Владимирович,  —  заметил сухощавый, не в силах сдержать улыбку.

 

—  Послушайте, вот так просто  —  будущее страны в одной папке?  —  недоумевал толстяк.

 

—  Всего-навсего один из возможных вариантов. Или вы наивно полагаете, что у нас нет плана Б? Готовь сани летом  —  никакие заморские провокации нам не страшны.

 

Толстяк расплылся в примирительной улыбке.

 

—  Да что мы всё об этом Западе беспокоимся, чтоб ему пусто было! Своя рубашка ближе к телу. Нам куда интереснее ваша жизнь, Владимир Владимирович. Скажите, а дети были в кабинете?

 

—  Были  —  один раз.

 

—  И как им?

 

—  А им без разницы, насколько я понял. Апельсинов мне вот принесли, покушать из дома собрали.

 

Разговор прервал очередной посетитель. На сей раз дверь бесцеремонно распахнула женщина, в руках у неё был поднос, уставленный пузырьками из-под лекарств.

 

—  Владимир Владимирович, пора делать процедуры. Работа работой, но о здоровье нужно думать в первую очередь.

 

Она говорила мягким тоном, но в голосе её слышалась такая укоризна, что мужчины потупили головы. Один лишь Владимир Владимирович вспомнил, кто в Кремле хозяин.

 

—  Запад только этого и ждёт. Страну на куски будут разрывать, а у нас  —  процедуры!

 

Женщина обиженно поджала губы. Уходя, она обронила:

 

—  Вы бы хоть пижаму одели. Саммит уже завтра, а вы костюм почём зря мнёте.

 

Человечек пожал плечами:  подумаешь  —  костюм помнётся. И стоило Люське из-за этих процедур волну гнать! Журчит, как ручей по весне, ей-богу.

 

—  Владимир Владимирович, уж слишком много разговоров гуляет вокруг вашей персоны,  —  не унимался толстяк.  —  Дескать, Россию уничтожают двойники Путина, а настоящего, любимого нами президента давно нет в живых. Как вы сами относитесь к этим слухам?

 

—  Чушь собачья!  —  хихикнул человечек.

 

—  А вы не думаете,  —  подхватил тему сухощавый,  —  что ваш образ жизни, излишне замкнутый  —  источник порождения подобных небылиц.

 

—  Думаю. Но, как и все живые люди, я имею право на личную жизнь.

 

—  Может, следовало бы несколько чаще показываться в кругу семьи. Кстати, а где ваша супруга? Что-то мы давненько её не видели.

 

Человечек замялся, надув щёки и вперив взгляд в пол. Затем хлопнул себя по ляжкам.

 

—  Нету её больше.

 

Посетители переглянулись.

 

—  Как так нету?! А что с ней случилось?

 

—  Она утонула.

 

Толстяк и сухощавый принялись строчить в блокнот. Требовали разъяснений  —  немедленных и подробных. Это сенсация! И почему важные особы, работающие в высоких кабинетах, вечно всё замалчивают?

 

—  В реке утонула, чего здесь особенного? Мало, что ли, людей в реках тонет? Собирала грибы, солнце припекло  —  решила искупаться. Ну и утонула. Заплыла куда-то там и утонула. Так-то вот.

 

Человечка окружили со всех сторон. Из коридора в кабинет хлынул поток непрошенных журналистов с камерами и фотоаппаратами. Всем хотелось вывернуть президентскую душу наизнанку  —  вопросы сыпались отовсюду. Почему не организовали поисково-спасательные работы в экстренном порядке? Когда случилось несчастье? Стоит ли в нём усматривать происки Запада?

 

Двери кабинета снова распахнулись. Растрёпанная Люська была настроена решительно и заорала с порога:

 

—  Заканчивайте тут цирк! А ну, разошлись по палатам, черти… Владимир Владимирович, сейчас главврач будет делать обход  —  приведите себя в порядок.

 

Потом, тяжело вздохнув, добавила с горькой усмешкой:

 

—  Только вы пошли на поправку, как вдруг опять политикой занялись. Эх, и что нам со всеми вами делать? В соседней палате Брежнев лежит, там за стеной  —  Горбачёв перестройку затевает. Ленин в конце коридора всё никак не угомонится. А завтра ещё Ельцина с Чубайсом привезти обещали. Не страна, а сумасшедший дом, ей-богу!

 

 

 

Никита Контуков