Александр Ралот. Охота на Горгону (рассказ)

 

 Охота на Горгону[1]

 

1991 год. Весна. Южно-Российск. Кабинет прокурора В.А. Флехова

 

− Ну, что я могу сказать? Ты молодчина! − сильно постаревший за последние годы прокурор области обнял Крулевскую за плечи, − и как ты углядела, что у этой негодяйки не беременность, а накладное брюхо с деньжищами?

− Валентин Анатольевич, я всё же женщина! Наверное, какое шестое бабье чувство подсказало.

Флехов вернулся к своему столу, вытащил канцелярский нож, разрезал холщовую сумку и положил перед Маргаритой пару пачек, с портретом американского президента.

Марго от удивления округлила глаза, − Это мне? Это как? Что всё это значит?

− А то и значит. Нашу арестованную по звонку оттуда, − прокурор показал пальцем в потолок, − велено было отпустить, а дело, не закрыть, а совсем уничтожить! Не выполнить прик…, указания свыше я не мог, ну а вещдок? Его просто не существует! Не возвращать же пачки долларов задержанной негодяйке. Да она и не настаивала. Так что, бери свои честно заработанные премиальные, в у.е.[2] А остальное мы положим в наш негласный прокурорский общак[3] «Борьбы с коррупцией и прочими нарушениями социалистической законности.» Всё. Свободна. Даю тебе отгул. Пару дней хватит?

Марго сидела, не шевелясь. Такое от своего начальника она слышала впервые. Чтобы он, не то что на букву, на целую книгу, нарушал закон?!

− Крулевская, у тебя со слухом всё в порядке? Я сказал свободна! Ступай в обменник и купи себе обновку! Видишь, почти стихами стал говорить.

− Вален-тин Ана-толье-вич, − запинаясь произнесла Марго, не зная как продолжить, но этого и не потребовалось.

− Девочка моя, увы, но наша великая страна летит в тартарары. И совсем скоро её не будет. Неужели тебе это не ясно?

− А как же мартовский референдум и большинство проголосовавших, за единый и нерушимый Советский Союз?

− Во все века решения принимал не народ, а те, которые, хотят, чтобы им ковровую дорожку прямо к трапу самолёта, да вдоль почётного караула…

Развить свою мысль он не успел. На столе ожил противной трелью красный телефон, без колеса номеронабирателя.

Маргарита поднялась с места и хотела уйти из кабинета, но Флехов знаком показал, что ей следует остаться, затем положил трубку на рычаг и устало опустился в кресло:

− Ограбили ювелирный магазин, продавец убит, один из налётчиков, вернее одна, ранена, но не сильно, в руку, навылет.

− Вот пусть милиция, оперативники нам все материалы и … − Марго вновь поднялась со своего места.

− Что и как делать, поверь мне, старику, я и без тебя знаю. Во-первых, и это, главное, магазин принадлежал, негласно, конечно, нашему городскому голове! А во-вторых, девушку налётчицу ранила, вернее, хотела убить, её подельница. Эксперты на месте преступления, следы только от женской обуви обнаружили. Вторая налётчица успела выстрелить, но промахнулась. Задержанная, э… − как там её, − прокурор на минуту замолчал, вспоминая, − Анастасия Шипурина, бросила в товарку сумку с добычей, и, таким образом, отвела от себя, смертушку лютую.

Прокурор замолчал и в кабинете повисла гнетущая тишина.

− В общем так. Буду тебя сажать! Иного выхода не вижу! − отрезал Флехов.

Марго открыла рот, да так и застыла, второй раз за время пребывания в этом кабинете округляя, от удивления, глаза.

− И не смотри на меня так. Не надолго. Дня на четыре. И не у нас, где тебя как облупленную, все знают, а к соседям, и не в областной центр, а в районный, так оно спокойнее будет. Туда же твою подопечную доставим. С тамошним прокурором, я уж как-нибудь договорюсь.

Твоя будущая подопечная − мелкая мошенница, но уже состоявшаяся бандитка, на допросе молчит, как партизан, свою убийцу не выдаёт. В общем, сейчас её маленько подлечат и отправят в оговорённое СИЗО. А там уже ты сидишь. Развяжешь ей язык, и, как говорится, на свободу с чистой совестью, тратить свои у.е. Семьёй не обзавелась, так что никого предупреждать не нужно. И это хорошо. Вернее плохо, конечно.

− Но почему этим должна заниматься наша прокуратура? Неужели, во всём городском УВД перевелись оперативницы? Может быть, хоть одна найдётся…

− Не найдётся, − бесцеремонно перебил Крулевскую начальник, − я же тебе не намекал, а прямым текстом сказал, кто, из власть придержавших, больше всего заинтересован, чтобы дело было как можно быстрее раскрыто и, главное, похищенное − возвращено! Не знаю, как в будущем, но пока расследование убийства, всё ещё, − дело прокурорское! Вот заводи его и вперёд, то есть, в тюрьму!

 

Южно-Российск. Авторынок. Воскресенье.

 

Елена Черных, сколько себя помнит, грезила техникой, особенно мотоциклами. Наравне с мальчишками играла в машинки, а чуть повзрослев, записалась в кружок картинга.[4]

По выходным спешила на авторынок, как на работу. Приценивалась, торговалась, но купить себе, что-то приличное, пусть даже подержанное, не могла. Продавщица в магазине запчастей, она и есть − работница, не хозяйка.

− Хочешь такой байк? − вывел её из раздумья женский голос.

Лена обернулась. Позади стояла стройная, женщина, облачённая в кожаные штаны-чапсы, и дорогую, импортную, косуху[5].

Черных кивнула и её глаза заблестели.

− Тогда торгуйся, я заплачу, − незнакомка, расстегнула поясную сумку и продемонстрировала солидную пачку долларов.

− Но я …., отдавать − промямлила Елена, но благодетельница её бесцеремонно перебила:

− Куда ты денешься! Отработаешь! Считай, что я тебя наняла, по предоплате. Быстренько завершай сделку и пойдём в комиссионку, документы оформлять.

− На вас? − вставила «свои пять копеек» Лена.

− А с виду кажешься умной! На тебя, конечно, паспорт и права, надеюсь, с собой? Сказала же на работу беру, водилой. Что непонятно? Кстати, меня Эльгой зовут. В общем, если кратко, прав лишили, а ездить надо. Ясно?

− Так у меня знакомые менты есть, попрошу, они помогут документ вернуть, − радостно защебетала Черных. Новая знакомая ей нравилась всё больше.

Эльга показала на котившееся к горизонту, солнце, − цигель-цигель ай-лю-лю[6]! Время деньги. Выторговывай свою игрушку и погнали. Твой первый рабочий день ещё не закончился! Дел полно!

 

Несколько часов спустя. Пустынная улица на окраине города.

 

− В общем, так! Слушай внимательно, повторять не буду! − В голосе Эльги зазвучали стальные нотки, − высаживаешь меня, возле вон того обменного пункта, заезжаешь за угол и ждёшь когда я выйду…

− Но там же только чёрный выход, − удивлённо произнесла Черных.

− Что за дурная привычка перебивать начальницу, как минимум это невежливо, а во вторых, повторится − уволю! Твоя задача стоять в нужной точке и не глушить мотор. Усекла. Я выхожу, и мы мчимся на вокзал. Сделаешь всё как надо, и считай — пятнадцать процентов «Ижа» уже отработано.

Услышав это Лена удивлённо захлопала глазами, − такой лёгкой и высокооплачиваемой работы у неё отродясь не было.

***

Минуту спустя, высадив начальницу у входа в обменник, Лена выкрутила ручку газа и умчалась в сторону оговорённой точки встречи.

Ждать хозяйку пришлось недолго. Та появилась с рюкзаком за плечом и велела вести себя не на вокзал, а к пустырю, находившемуся неподалёку от товарной станции.

− Странно всё это. Наверное, какие-то валютные махинации, но не моё дело. Сегодня у меня счастливый день. Ещё шесть таких поездок и байк мой, а там пошлю суровую дамочку куда подальше. Только она меня и видела, − додумать мысль до конца Лене не удалось.

Сначала требовательное похлопывание по плечу, затем команда − немедленно остановиться.

− Но нам же вот туда, с километр осталось, − это были последние слова в жизни Черных, две яркие вспышки перед глазами и абсолютная темнота.

***

− Два покойника за день даже для Медузы Горгоны, многовато. А девчонка, в отличие от того хлюпика, в обменнике вела себя достойно, о пощаде не просила и на колени не падала. Может быть банально ничего не успела понять, − продолжая воскрешать в памяти детали событий сегодняшнего дня, Эльга ускорила шаг, спеша к огням железнодорожных вагонов, видневшимся вдали.

 

Соседняя область. Районный центр. Сутки спустя. Здание изолятора временного ареста (КПЗ)

 

Марго осмотрелась. Обшарпанная двухместная камера, в которую, и доставят её подопечную, чудом выжившую Анастасию Шипурину.

Прежде чем, переселиться суда Крулевская почти наизусть выучила её небольшую биографию.

Мелкие кражи, условка[7] по малолетке, спекуляция, мошенничество с чеками «Внешпосылторга».

На этом и закончилась бы её пребывание на грешной земле, если бы не случай. Подельница промахнулась. Но кто она такая? На допросах девчонка продолжает молчать, видать боится.

***

В камеру впихнули «воробушка» с перебинтованной рукой.

− Вечер в хат.., − промямлила новая сиделеца и попыталась изобразить подобие улыбки, но тут же получила удар в живот от Маргариты.

− Запомни девка, если феней[8] не владеешь, то и не надо. Перед тобой дама интеллигентная, образованная, поэтому бакланить[9] будешь, когда я разрешу. Понятно? − при этих словах Крулевская, для убедительности, ткнула Настю кулаком в лицо.

***

Сутки спустя Марго уже узнала всё, что хотела, или почти всё. Спицу, такую кличку получила Шипурина за свою худобу, заарканила неизвестная баба у магазина «Берёзка». Познакомились. Кликуха у неё забавная, − Горгона.

Банально поймала Анастасию на кукле[10]. Тут же поставила условие, или с ней работать или сдаст ментам.

Приказала взять ювелирный, выдала травмат. Настя на такое крупное дело пошла впервые, потому и замешкалась, и продавец-гад успел нажать сигнал тревоги.

Но вместо легавых в помещение ворвалась Горгона, в ментовском прикиде, и давай шмалять по-настоящему, не из травмата. Мужика с первого выстрела к праотцам отправила, а Анатасию Бог пощадил.

***

Маргарита постучала в дверь камеры, потребовала, чтобы её немедленно доставили к следователю, на допрос. И подействовало. Её без проволочек, выволокли в коридор и повели…, в противоположную сторону.

 

Десять минут спустя. Дальняя часть здания изолятора.

 

− Ну, давай знакомится, птица залётная, каким ветром тебя в наши края занесло и почему о твоей персоне никто малявку не прислал? − здоровенная бабища, не мигая, смотрела на Крулевскую, периодически выпуская ей в лицо сизую струйку дыма от импортной сигареты, − обо мне, сидельцы наши, уже рассказали?

− Когда? Я же здесь …. − Марго сообразила, что вместо кабинета следователя и конца её заключения, оказалась в камере уголовницы-смотрящей, по кличке Галка-грузовик. О ней ей мимоходом упоминал Флехов, полагая, что личная их встреча не предусматривается.

− Знаю, − не дала договорить ей хозяйка камеры, − перевели из Узбекистана, типа у них там почти самостоятельная республика и наших, русских они запросто так кормить не намерены.

Маргарита кивнула, соглашаясь и удивляясь осведомлённости Галки, по всему видать, руководство КПЗ её было куплено оптом и врозь.

− Какую кликуху тебе там, в песках, присвоили, − донеслось до Марго из другого конца просторной камеры. Грузовик − подошла к стоящему там холодильнику, достав оттуда сыр, масло и копчёную колбасу начала стругать бутерброды.

− Гиролиша, − ответила Крулевская, вспоминая подробности своей легенды.

− И что это значит, по-нашему? − Галка поманила гостью к столу.

− Королева, − Марго проголодалась и глотала слюну, при виде деликатесов.

− Ну, что же, кликуха знатная, такую обязательно надо оправдывать. Давай, шамай, на пустое брюхо, какой разговор? − бандитка пододвинула к Крулевской вкусно пахнущую тарелку. И достала бутылку Кагора.

***

− Значит так, Королева залётная, слушай меня внимательно, пока совсем не осовела. Через пару часов тебе станет плохо. Рвота и всё такое. Попросишься в больничку, и соседку свою захватишь, я уже договорилась, ей перевязка положена, − Галка-грузовик выпустила в лицо Маргариты очередную струйку дыма, − да не спи ты раньше времени. Яду я дала тебе медленного, нахрена мне тут, твои тошнотные позывы. В лекарне отлежитесь пару дней и в отрыв.

На рентген вас обеих повезут, оттуда и драпанёте. Вам всё расскажут на месте и бабло на первое время дадут, и ксивы. Липовые, конечно, но приличные…

− Но зачем же вдвоём, и вообще… − еле ворочая языком вымолвила Марго.

− А ты баба смелая, − меня перебивать! За такое и по ушам схлопотать можно. Сиди и сопи в две дырки, я всё скажу. Время-то тикает, яд действует.

Твоя задача, в соседней области отыскать одну биксу[11], кликуха Горгона. Сама себя так окрестила, потому как всех подельников, которые её в лицо видели она того, − хозяйка камеры провела рукой по горлу.

− А я, как же её отыщ… − Крулевская запнулась, вспомнила предостережение бандитки, но та пропустила её слова мимо ушей и продолжила:

− Сокамерница твоя поможет. Она её видела. Поэтому вдвоём на латат[12] пойдёте.

Отыщешь, нашим сольёшь, − озолочу и ксиву козырную сделаю, ни один погранец не докопается. Когда за границу рванёшь.

− Выходит, много соли эта Горгона тебе на хвост насыпала, − хмыкнула Маргарина и потянулась к графину с водой.

− Вообще-то это не твоё дело, но так уж и быть скажу. Работать без разрешения смотрящих нельзя, ни у вас, ни у нас. И долю в общак она не заносит, а это западло. А теперь давай проваливай. Скоро блевать будешь! − Галка застучала в дверь, вызывая конвой.

***

Лёжа на больничной койке, в полуобморочном состоянии, Крулевская думала, какая же удивительная штука жизнь, и на какие кульбиты способна. Обе непримиримые стороны хотят одного и того же. Поскорее получить в свои объятья неуловимую Горгону.

 

Южно-Российск. Из доклада старшего советника юстиции Крулевской М.С.

 

«Вследствие того, что сотрудники ведомственной больницы МВД соседней области были подкуплены членами банды, возглавляемой Галиной Моховой (кличка, Галка-грузовик) наш побег произошёл строго по разработанному преступниками плану. Неустановленные граждане встретили нас в условленном месте, снабдили деньгами и доставили в Южно-Российск. В порыве откровенности и в результате ответов на мои наводящие вопросы Шипурина (кличка Спица) вспомнила, что однажды ночью, она и Горгона на такси, подъезжали к посёлку, какому именно не знает, дорожных указателей не разглядела, но запомнила стоящее неподалёку высокое зернохранилище.

Исходя из этого предлагаю незамедлительно провести следующие розыскные мероприятия:

1) Выяснить какие именно посёлки находятся в непосредственной близости от элеваторов.

2) Тайно сфотографировать всех жительниц этих посёлков, соответствующего возраста.

3) Предъявить снимки, для опознания, пребывающей в настоящее время в КПЗ, гражданке Шипуриной.»

 

                    Кабинет В.А. Флехова

 

Прокурор бушевал! Он ходил по комнате и теребил свой выбритый до синевы подбородок:

− Крулевская, скажи честно, ты там в тюрьме умом не тронулась? Где я тебе столько людей наберу? Шесть посёлков, целых шесть, расположены рядом с этим, как его, элеватором, будь он неладен! И в каждом не менее пяти десятков домов! Да каких! Один другого круче. И если не во всех, то во многих начальники проживают. От городской суеты уединяются. А это что значит?

Марго открыла рот, дабы вставить слово, но начальник махнул рукой и продолжил, − там тебе и жёны, и домработницы, и любовницы, хотя этих можно исключить, они по возрасту не подойдут. Как провести операцию, чтобы газетчики не пронюхали? Силами нашей доблестной милиции? Так те враз всё провалят и всех предупредят, за тридцать сребреников.

Щёки Маргариты пылали от негодования, она решительно поднялась с места:

− Если наши органы такую операцию провести неспособны, я буду вынуждена обратиться к Грузовику!

− К кому? − Флехов устало опустился в кресло.

− К Галке-Грузовик. Она и людей выделит и суд скорый над Горгоной учинит. С известным приговором.

Валентин Анатольевич достал носовой платок и вытер пот со лба, − ну ты уж палку-то не перегибай. С самой революции такого не было, чтобы советская прокуратура к уголовникам за помощью обращалась. На вот починай, − он подвинул к Крулевской тонкую папочку и продолжил:

− Пока ты на нарах чалилась, эта Горгона ещё одну девчонку угробила. Елена Черных, продавщицу из магазина запчастей.

− А почему вы решили, что это она? − Марго открыла папку и всматривалась в фотографии, сделанные на месте преступления.

− Свидетель отыскался, видел, как двое на мотоцикле уезжали от ограбленного обменника. Утверждает, что фигуры женские.

− Надо же, какой глазастый, − съязвила Марго. Байк на скорости мимо пронёсся, а он дам на нём разглядел.

− Ты, внимательно его показания почитай. Мужик, между прочим, всю жизнь в женском ателье проработал. Вашу сестру с ног до головы одевал. Да и почерк аналогичный другим преступлениям. Налёт. Убийство. И труп подельника. Горгона, она Горгона и есть. Кто её увидит, тому каюк наступает. Ты древнегреческие мифы читала?

− Ну, раз так, то вы у нас будете Персеем, − не отрывая взгляда от папки, молвила Крулевская.

− Кем? − Флехов насупил брови.

− Тем, кто убил Горгону. Берите щит, до блеска начищенный, и вперёд. Она в него глянет и всё. Убьёт своим взглядом саму себя. Я вот что думаю, − Маргарита резко сменила тему разговора:

− Труп Черных нашли неподалёку от места отстоя пассажирских вагонов. По всей видимости, убийца работает там. Проводница, машинист, да мало ли женщин в этой отрасли трудится. Вот и выходит, что в посёлках надо сфоткать только тех дам, которые….

− Понял, умница, − оборвал её на полуслове хозяин кабинета, − как я сам не допёр. Мы здесь, объявляем план перехват. ГАИ подключаем, а она в это время, по стране раскатывает, чаи, печенье да постельное бельё разносит.

 

Месяц спустя. Фирменный скорый поезд «Южно-Российск- Новороссийск». Купе СВ.

 

Эльга тихонько постучала в дверь, но какое-то шестое чувство приказало: «Надо бежать! Там опасно. Очень.»

На мгновение проводница пожалела, что не она осуществляла посадку, а её помощница. Но раз её не арестовали в городе, а дали уехать в рейс. Значит, ничего страшного. Всё, как обычно, и ей просто показалось. И она решительно отодвинула в сторону тяжёлую дверь.

− Проходите, пожалуйста, я вас заждалась, − миловидная пассажирка, уже облачённая в обычное спортивное трико, улыбнулась и указала на соседний диван.

− Странно. Деньги на СВ у неё есть, а на приличный Адидас или Пуму[13] не нашлось. Может, в командировку? Но как же её бухгалтерия такой дорогой билет пропустит? − лихорадочно размышляла Эльга, садясь, напротив, и ставя на стол бутылку грузинского вина и стандартный набор закуски, обёрнутый в фирменную бумагу с шайбочкой, крылышками и сокращённой аббревиатурой СЖД.

− Я вино не заказывала, но спасибо. За бокальчиком наш разговор пойдёт веселее, − пассажирка опустила ноги, и её лицо стало серьёзным.

− Это стандартный набор для всех, кто едет в этом вагоне. Сервис, так сказать, − буркнула Эльга, − а разговаривать мне с вами некогда. Работы много.

− Сидеть Горгона! − В руке Крулевской блеснул табельный «ТТ», − поговорить придётся. Станция совсем скоро. Там и сойдём. Доездилась! Достаточно!

Эльга пассажирку не слушала, она схватила бутылку и стукнула ею по стволу пистолета. Затем разбила её о край стола, оставив в руке «розочку»[14]. Замахиваясь целилась в горло Маргариты!

Но смертоносный осколок бутылки повис в воздухе, зажатый, здоровенными ручищами бравого сержанта милиции.

− Коля наручники! − выкрикнула Крулевская, но было поздно. Убийца, свободной рукой выхватила из кармана пузырёк и поднеся ко рту, раздавила зубами.

***

Эльга Варламовна Виперс, она же «идеальная преступница» − Горгона умерла не сразу. В затуманенном ядом мозгу промелькнула мысль, что товарищ О. Бендер был абсолютно прав, в СССР совершенно некуда потратить миллион. Но она награбленную валюту и камешки припрятала хорошо. Легавым её личный клад не найти. Обидно, что не смогла утащить с собой, в могилу эту гадину, в спортивном трико, сшитом на фабрике «Освобождённый труд». Выходит, сегодня фарт был на её стороне.

***

Крулевская сидела в коридоре прокуратуры. Вертела в руках почётную грамоту, с большим красным барельефом Ильича. В который уж раз прочитала «За поимку опасного преступника, награждается…».

− Я ж её не поймала, ускользнула Горгона, − пронеслось в голове, − конечно, её обязательно бы расстреляли, но только по решению областного суда, в назидание другим!

Рядом, на скамью опустился Валентин Анатольевич, − ты в бухгалтерию зайди, в общем, премия в размере месячного оклада, ну и отпускные, согласно приказу.

− Но, я же заявление не писала? − Марго удивлённо посмотрела на прокурора.

− Так я завтра из него, приказом, отзову. Кто-то же должен клад Медузы Горгоны государству вернуть? И ещё вот что, тебя наш городской голова очень желает видеть, даже машину прислал, внизу дожидается. Есть у него к твоей особе какой-то, сугубо материальный, интерес!

Соглашение о создании Содружества Независимых

Государств (г. Минск, 8 декабря 1991 года)

Мы, Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР), Украина как государства-учредители Союза ССР, подписавшие Союзный Договор 1922 года, далее именуемые Высокими Договаривающимися Сторонами, констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность, прекращает своё существование.

 

 

[1]− чудовище с женским лицом и змеями вместо волос. Взгляд на её лицо обращал человека в камень.

[2]− условные единицы, синоним долларов, распространённое словосочетание в девяностых годах прошлого столетия.

 

[3]− на уголовном жаргоне фонд взаимопомощи в среде преступного сообщества.

[4]— вид спорта и развлечения, гонки на картах — простейших гоночных автомобилях без кузова.

 

[5]− кожаная куртка с капюшоном.

 

[6]− цитата из знаменитого фильма «Бриллиантовая рука».

[7]− условный срок, без реального отбывания в колонии.

[8]− воровской жаргон (сленг).

[9]− говорить.

[10]− муляж в виде пачки денег, с двумя настоящими купюрами сверху и снизу.

 

[11]− женщина, проститутка.(жарг).

[12]− побег. (жарг).

[13]   − компании, производящие спортивную одежду и аксессуары.

[14]   − вид импровизированного оружия, представляющий собой горлышко разбитой бутылки.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.