Бейбит Ахмедиев. На лесной полянке (рассказ)

Ночь опустилась над лесом, и звёзды высыпали на небо. Легкий ветерок, всколыхнув листву, беззаботно умчался вдаль. Где-то, в чаще ухнула сова, и гулкое эхо отдалось вдали. Вокруг всё смолкло. Вскоре поднялся молодой месяц и улыбнулся звёздам. Деревья стояли молча и о чём-то думали. Что их тревожило, что беспокоило их? Прошло ещё несколько минут, и дуб зашелестел листвой. Расправив могучие ветви, он нарушил тишину:

– Вот стою, я друзья и думаю: а кому из нас живётся весело, вольготно на земле?   Как  вам  сказать, – продолжил он после минутного раздумья. – Я  на  своё  житьё-бытьё не жалуюсь. Вот  только  расти-то  нам как  бы  некогда, да    пожалуй, и негде. Вот раньше было  время. Стояли  мы  посреди  степи  эдакими  великанами,  радовали  глаз  всяк проходящего.  А  что  нынче!  Порубали  нас  на  табуретки да  на парапеты  всякие. Вот  и  приходится  коротать  свой  век  по  паркам,  да  по скверикам  пыльным. Одним  словом, хоть  в  красную  книгу  лезь.

– Ну, ну, – успокаивающе  прошелестел  тополь.  Не  всё  так  страшно,  герр  Дуб. Мужайтесь.  Селяви,  как  говорится. Но  и  мне  похвастаться  нечем.  Растем, по  преимуществу,  по  обочинам  дорог.  Служим,  так  сказать,  благородному  делу  озеленения улиц,  скверов  и  т.  д.  Кислородом  этих  упырей  угощаем. А  взамен  что?  Да  ничего. Преждевременный  износ  организма,  по  причине  чрезмерной  загазованности  улиц выхлопными  газами  и  прочими  нечистотами. И,  как  следствие,  летальный  исход в  самом  расцвете  лет.

– Да-а,- печально  вздохнул  клен.- Вот  она  и  жизнь.- Не  знаешь,  где  и  концы отдашь. То  ли  на  дрова  срубят,  то  ли  дети  с  живого  кору  спустят.  Видите  ли, они любители  сока  весеннего.

– А  вот  я  вам  скажу, что  вы  все  тут  скучные  зануды  и  нытики. Сколько можно  талдычить  об  одном  и  том  же?  Я,  например,  знаю,  что  я  самая  красивая. Недаром,  люди  обо  мне  столько  стихов  и  песен  сложили: « Белая  берёза, под  моим окном…»

– Красивая, красивая, а  годишься  только  на  дрова,  да  на  веники  в  баню. Топорная  работа, одним  словом, – прервала  чересчур  разошедшуюся  берёзу  ель.- Я, к твоему сведению, не  хуже  тебя, дорогая, а не  хвастаюсь  своей  красотой. Уж  больно  дорого обходится  мне  она. Только  выпадет  в  лесу  снег,  а  у  меня  уже  дрожь  по  стволу. Всё смотрю  по  сторонам  и  жду,  когда  же  появятся  эти  изверги  с  топорами  да  пилами. А  жалости  они  ведают. И  рубят  всё  малых  да  пушистых. А  потом  натыкают  нас  в

своих  домах, навешают  сверху  всякую  всячину  и  прыгают  вокруг  до  упаду  всю ночь. А  утром, как  ни в  чём  не  бывало, выбросят  на  свалку  и  дело  с  концом.

– Да- а. Много  чего  я  видел  на  своем веку. А  послушаешь  вас  так  сок  в стволе стынет,- сказал  старый  саксаул. Живу  я  тихо  в  пустыне,  никому  не  мешаю, никого не трогаю,  а  наоборот,  даже  пользу  приношу  всем  окружающим. Ведь  своими  корнями я  скрепляю  песок  и  улучшаю  пустынную  почву. Но  и  этим  я не  угодил  этим  окаянным. Как  бы  я  не старался,  а  век  свой  частенько  заканчиваю  на  мангале. Видите ли, шашлык  на  мне хорошо жарится, жару ведь я много даю.

Незаметно  ночь перевалила на вторую половину.  Звезды поблекли  и  луна скрылась за облаком. А  разговор  о  бедах  и несчастьях  древесных  все  более разгорался. Сосны, кедры, лиственницы  и прочие  кустарники  жаловались  на  лесные пожары, чаще  всего  возникающие  по  вине  человека. Пальмы  и  братья  из  тропических  лесов  клеймили  алчность  человеческую,  из- за  которой  они  гибнут миллионами. Деревья  изливали  друг  другу  душу, обнимались  ветвями  и  плакали навзрыд. И  только старый  карагач  печально  стоял  в  стороне  и  тихо  вздыхал.

-Что же  ты  молчишь,  карагач?- спросил  дуб  товарища  по  несчастью.- Расскажи  нам  все,  не  тая. Мы  ведь  братья  твои,  поймём,  не  осудим.

-Вот  стою  я  с  вами,  друзья, и  сердцевина соком  обливается,  как  вспомню о своих городских  братьях,  которые  растут  по  пыльным обочинам  улиц  и  грязным скверам. А  всему  виной  наша  необыкновенная  выносливость, из-за  которой  мы, карагачи, страдаем. Не  многие  деревья  вынесут  те  муки и  страдания,  которые  выпадают на нашу  долю. Высадят  нас  весной  в  тёплую  землю  эти  инквизиторы  и ждут, когда мы  примемся  и  зазеленеем. Пройдёт  несколько  лет,  саженцы  примутся  и пойдут в рост. Казалось бы, расти да  расти, превращайся  в могучее  дерево,  да  не  тут-то было. Начинается  у  них  зуд  в  одном  месте.  Придут  они с  большими  садовыми ножницами и начинают по  живому  кромсать. То  шары  из  листьев наших и ветвей делать, то квадраты  там  разные. И  невдомек  им  тугодумам, что  мы тоже живые существа, и тоже  жить  хотим вольно, как  нам  сама  природа  велела, а  не по  их дьявольским  меркам.

–  Посадить бы  их  с  младенчества  в  квадратики  да  шарики, и вырастить там.  Посмотрели  бы мы,  что  из  них  вышло,- буркнул  напоследок  клён. Туман  окутала  странный  лес. Прохладный  ветерок  нес  благоухание  с цветущих  полей.  Всё  живое  вокруг  погрузилось  в  глубокий  сон.

Часто  мы  привыкаем  к  окружающим  нас  вещам  и  явлениям  и  не замечаем, что  многое  в  окружающем  нас  мире ненормально,  противоестественно. Но  мы  не замечаем  этого  и  считаем,  что так  положено. Мы  часто  заблуждаемся, думая, что можно  могучие  деревья  превратить  в  уродливых  карликов, и даже  без сомнений  и угрызений  совести  считать, что  это  красиво.

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.