Михаил Архаров. Майя (сборник стихотворений)

Неведенье (Авидья[1])

 

Среди заросших тропок и дорог
Есть хижина одна; живёт в ней йог;
Он видит мир насквозь, чрез майю,
Как видеть так как он – пока ещё не знаю…

Просил его мне дать урок:
Скажи мне йог, а что такое майя?
—  Наш бренный мир — один моро‌к[2],
Ходьба во тьми, совсем не прозирая[3]
Вращенье вечное колёс судьбы,
Среди грехов, страданий и ненастий,
Кумирам лживым вечные мольбы,
И где прозренье — гость нечастый…

Понять мне не хватило сил,
И он решил всё показать мне явно,
Он дал мне чашу и просил
Воды набрать у ручея[4],
Где я бывал недавно.

Я скоро подошёл к нему,
Воды немного зачерпнул,
И загляделся в гладь…
И вдруг, откуда не пойму,
Меня прелестный голос начал звать…

 

 

Жажда (тришна)

 

Во время глади созерцанья,
Как кончилось главокруженье,
Пришли, как будто наважденье,
Отрадные воспоминанья…

***

Я вспомнил вдруг, кем раньше был,
И что зовёт жена…
Угасший вновь вернулся пыл:
Прекрасней всех она!
И нету мне милей лица;
Красавица звала на трон! –
Передала мне зов отца,
А князем был великим он.

Я бросил чашу ту в ручей —
К жене помчался я скорей;
Поехал с ней я во дворец,
Где с дви́джей[5] ждал меня отец.

Я созидал: растил свой сад,
Читал, и книге новой был я рад;
Меня учили быть раджой,
Но всё ж я был слегка чужой…

Прошёл так где-то целый год,
Как совершил я свой уход;
Забылся было йог-мудрец,
Тогда преставился отец.
Не возложил брахма́н[6] ещё венца –
Родился милый сын,
Назвал его я в честь отца,
И больше всех он мною был любим…

Омрачение (А́срава)

 

Легко я царствовал, без бед:

Из года в год всё чинно шло:

Налоги брал, растил свой сад —

Окрепло государства тло[7];

Пришёл к нам в земли сущий ад —

Обнёс границу мой сосед…

 

Как удивило то меня,

Но лишь я получил гонца –

Я с войском оседлал коня,

Но не догнали подлеца…

 

Дабы не смел тать[8] в земли лезть,

Свершить я всё же должен месть —

Как зло оставить без отпора! —

Я разобью воров лихих,

Чтобы не возыметь позора

У подданных людей своих…

 

***

 

Разбил чужое приграничье,

Двукрат[9] увёл его людей,

Но не поймал его я лично,

Так безнаказан стал злодей:

 

И грабить пуще лишь он стал —

Вот тяжкая пришла година;

С министром спорил генерал:

Когда напасть,

А я — переживал за сына…

 

 

 

Забыл совсем про свой я сад:

Начался в жизни сущий ад!,

Какие там ученья вед!

Отбиться бы от новых бед…

 

***

 

Войны коваться стала сталь:

И день и ночь стучал кова́ль[10];

Держали генералы спор:

Напасть иль дать врагу отпор?..

 

Решил тот спор проклятый враг:

Внезапно первым он напал,

Но мы отбили ряд атак!

Казалось — ждёт его провал!..

 

Мы прорвались уже вперёд,

Настал почти войне конец

Набегов кончится черёд

Но вдруг опять спешит гонец

 

***

 

Посы́льник[11] нёс дурную весть:

Под приступом сама столица!

Мой враг как смог туда пролезть?!

Неважно это – надо биться!

 

Об этом только что узнав,

Скачу в столицу я стремглав,

Вся армия спешит за мною,

Начаться б у столицы бою!

 

 

 

 

К столице прибыл за полдня;

На месте вижу я картину:

Ворота сбиты, в городе резня!

В дворец я рвусь на помощь сыну!

 

Мы прорывались вновь и вновь,

Пробились с войском мы в палаты,

Сидит вот тут моя Любовь;

Следы повсюду супостатов…

 

Из ран моих сочится кровь,

Навстречу я бегу к жене…

В коленях сын лежит… Он мёртв…

Не пережить утраты мне!..

 

Я бился дале аки лев,

Но всё уже впустую…

Бессмыслен стал напрасный гнев,

И бой напропалую…

 

 

 

Покаяние (Тапас)

 

Я оказался повержён,

Без смысла беспрестанно биться…

В итоге стал я окружён;

Очнулся я уже в темнице…

 

А в теле адова ломота,

Но пуще сердце жжёт утрата сына —

Мне жить теперь уж не охота…

Будь проклята сия чужбина!

 

А в голове от жажды каша…

Мне вспомнился внезапно йог,

Как брошена из тыквы чаша…

Я бремя вынести не смог,

Не выслушал его урок!

Как мир жесток и тяжка явь:

Подкинув счастья те кусок,

Убьют тебя, его отняв!

 

Себя стократно проклиная,

Я захотел вернуться к йогу;

Я понял что́ такое майя,

Но жить осталось мне недолго…

 

Мольбы моей совсем неслышно:

Ничтожен я!, Душою мал!

Привиделся внезапно Вишну

И в смехе мир мой растоптал…

 

***

 

Я вновь уснул, погиб возможно…

Очнулся с чашею в руках;

Я вылил воду осторожно,

Дабы набрать ея опять…

Прозрение (видья)

Я обернулся с полной чашей,

А йог стоял, всё наблюдавши,

Он молвил мне, всё будто зная:

— Теперь ты знаешь, что есть майя!

 

Мы видим мир не так, как есть,

Вся жизнь – морок и их не счесть[12]

Я здесь годами прозерцаю[13],

Чтоб видеть суть его чрез майю[14]

 

Когда настигнет нас прозренье,

Духовные обрящем[15] скрепы;

Закончится во тьми брожденье,

И мы порвём Сансары цепи[16]!

[1] Здесь и далее в скобках указаны соответствия на санскрите;

[2] На моей малой родине это слово ударяют на второе «о»;

[3] Прозирать – обретать зрение;

[4] Так сказал мне сделать йог;

[5] Дви́джа — член высшего духовенства в Индии;

[6] Брахма́н — то же, что и двиджа;

[7] Тло – основание, фундамент;

[8] Тать – вор;

[9] Двукрат – сокращение от двукратно –вдвое больше;

[10] Кова́ль – кузнец;

[11] Посы́льник – вестник, гонец;

[12] в индуизме человек перерождается, пока не прозреет;

[13] Прозерцать – медитировать;

[14] Майя застит людям взор, не даёт увидеть истинную картину мира;

[15] Обрящем – обретём;

[16] цепи Сансары — тяготы прошлых жизней, кармы, сковывающие души, как путы, и мешающие выбраться из моря страданий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.