Бейбит Ахмедиев. Нечистое (рассказ)

Ночью чёрт забрался в городскую библиотеку и, побродив немного по пустым залам, устало сел на первый попавшийся стул. Он рассеянно поглядел вокруг и подумал: «И что тут делают эти глупые люди? Столы, стулья, пыль кругом, вообще – ничего хорошего». Немного посидев, он встал, затем, не спеша, пошёл по рядам и остановился у раздела: «Русская классическая литература». Он с интересом стал разглядывать портреты, которые висели перед ним. В слабом свете, который едва проникал с улицы сквозь большие окна, со стены, из больших деревянных рам, на него смотрели мужчины со строгими лицами. Бесцельно блуждая беспокойным взглядом по веренице лиц на стене, он вдруг остановил свой взор на портрете, который был прямо перед ним. Из рамки, на него пристально смотрел человек с большой окладистой бородой и густыми бровями. От его взгляда, прямого и не подкупного, ему стало не по себе. «Чёрт бы его побрал», – неожиданно, для себя пробормотал чёрт, и тут же прикусил себе язык. «Надо же, вот они издержки моей проклятой работы, не хватало ещё возиться с ним здесь, в библиотеке», – в сердцах подумал он. Постояв в нерешительности ещё минуты две, он неуверенно побрёл дальше. У портрета, с которого на него смотрел импозантный интеллигентный мужчина в пенсне, он снова остановился. Вглядываясь в незнакомое лицо, чёрт силился понять: о чём думал и писал этот человек.  Подойдя поближе к стеллажу и, взяв в руки толстую книгу, он с трудом прочитал: «А. П. Чехов. Полное собрание сочинений». Чёрт поднял голову и на миг задумался. Это название ему ни о чём не говорило. Он снова посмотрел на книгу и открыл её.

В этот момент чёрт был свободный. Его очередной дьявольский контракт закончившийся неделю назад, проходил в душе мерзкого мальчишки  Вовки Недоноскина. За время этой последней командировки он сильно утомился. Соседство с таким отвратительным типом сильно изнурило его. Кое-как избавившись от него, он теперь всем своим чёрным, бесовским сердцем искал уединения и покоя. Здесь, в таинственных залах городской библиотеки, вроде было спокойно. Никто не беспокоил его. Держа книгу в руке, чёрт подошёл к ближайшему столу и взгромоздился на стул. Включив лампу и, подогнув ножку с копытцем под себя, он открыл книгу. Немного повертев задом, нечистый, нашёл удобное положение и  углубился в чтение. Если кто-нибудь в данный момент зашёл бы в библиотеку, то увидел бы странную картину. В огромном пустом зале, за столом в самом центре помещения, окружённый со всех сторон плотным, непроглядным мраком, сидело странное существо. Свет настольной лампы снизу освещал эту необычную фигурку, резко вычерчивая её контуры в окружающем мраке. Конечно, сразу в глаза бросились бы необычная голова с рожками и, без конца извивающийся хвост за спиной, покрытой синеватой свалявшейся шерстью. А чёрт сидел в пустой библиотеке и не ведал, что творилось вокруг. Перевернув страницу, он стал тихо по слогам читать. Чёрт, с трудом разбирал буквы и слагал их в слова. Читал он плохо. Сказывалась его последняя командировка. Там в нутре Недоноскина, он кое-как научился читать. И теперь, избавившись от своего последнего хозяина, никак не мог избавиться от привычек, которых нахватался от него. Воистину: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Теперь, с трудом соединяя буквы в слова, а слова в предложения, он иногда с сожалением думал: «Лучше я забрался бы в душу к Пете Пятёркину, хоть читать бы научился правильно, а его самого совратил бы с пути истинного. А этого Недоноскина хоть совращай, хоть не совращай, толку нет. Как был идиотом, так и идиотом помрёт».

Скоро чтение ему наскучило, и он стал просто листать книгу. Он перелистывал страницы, с интересом разглядывая картинки. Вдруг, на одной странице он увидел себя. На него из книги смотрела чёрная, как сажа, рожа с двумя рожками и красными, как у конченного алкоголика, глазами. Казалось, он глупо ухмылялся, и без конца вертел своим длинным тонким хвостом, покрытым редкими, как иголки, зеленоватыми шерстинками. На голове, между рожками, торчал клок сине- зелёной шерсти, придавая его облику самой настоящий, классический чёртовский вид. Прямо перед ним, облокотившись на стол, сидел толстый пьяный дядька, и что-то бормотал ему. Перед ним на столе стояла целая батарея пустых бутылок, из-за которых даже нельзя было разглядеть его лица.

Чёрта заинтересовала эта картинка. Он сразу заёрзал на стуле, как-будто кто-то разжёг под ним костёр. Хвост его сильно зашевелился, выписывая в воздухе умопомрачительные пируэты. И он, прилагая титанические усилия,  стал потихоньку читать. Привычки, которые он помимо своей воли  перенял у безмозглого Недоноскина, теперь давали о себе знать. Время от времени, оторвав взгляд от книги, он, нет-нет да поминал его недобрым словом. Чем глубже он погружался в содержание рассказа, тем больше прояснялось его лицо ( Если можно эту рожу назвать лицом). Иногда, на его бесовской физиономии появлялось нечто, похожее на улыбку. Судя по всему, рассказ ему понравился, и он испытывал чувство удовлетворения от прикосновения к искусству. Говорить о чувстве прекрасного, и что оно на миг могло посетить его чёрную, бесовскою душу, у меня просто язык не поворачивается сказать.

Вдруг, чёрт звонко захихикал, глаза его заискрились, хвост за спиной завертелся с бешенной скоростью, а он радостно посмотрел по сторонам, почесал длинными когтями спину и, уставившись своим отвратительными громадными ноздрями в темноту, самодовольно произнёс:

-А здорово пишет, подлец. Точно подметил, каналья.

Тут что-то зашевелилось вокруг, зашумело, задвигалось, и из темноты стали раздаваться строгие недовольные голоса:

-Ты это кого канальей назвал, бесяра? Это кого ты подлецом обозвал упырь?

Чёрт заёрзал на стуле, как на раскалённой сковородке, его красные глаза беспокойно забегали по сторонам. Он с опаской посмотрел в темноту. Немного успокоившись, он, постарался сохранить своё бесовское, чёртово лицо, то есть рожу. Когда возгласы из тёмного зала немного поутихли, он, слегка приободрившись этим обстоятельством, робко крикнул в темноту:

– Но, но, только без рук.

Убедившись, что всё вокруг успокоилось, он снова уставился в книгу и стал читать дальше. «Состою чиновником особых поручений при особе его превосходительства директора адской канцелярии г. Сатаны!» – прочитал чёрт по слогам и снова засмеялся.

-«Адской канцелярии…» Хи, хи, хи, – противно захихикал чёрт. – Это, выходит он состоит в этой канцелярии. А я вот, мыкаюсь тут со всякими и нет мне ни сна, ни отдыха.        Он снова посмотрел в темноту ночной библиотеки и о чём-то задумался. Затем, как-будто очнувшись от забытья, вновь уставился в книгу. Чтение вновь захватило его. Продолжая читать, он снова и снова хихикал мелким бесом и, нет-нет, да поглядывал в темноту. Вдруг, соскочив со стула и, подвернув, кокетливо хвост под себя, стал безобразно кривляться, выписывая разные реверансы. Судя по его мимике, жестам и возгласам, он испытывал истинное наслаждение от своего кривлянья. Подогнув, свой тонкий хвост под себя, он без конца расточался в бесконечных реверансах перед невидимым господином. Наконец, натешившись своими отвратительными выпадами, он взобрался на стул и снова стал читать. В зале вновь наступила тишина.

Чёрт читал и, не поверите, чёрная, как сажа рожа его светлела. Время от времени,  он звонко хихикал, самодовольно поглядывая по сторонам. Прошло много времени, и он оторвал свой взгляд от книги. Рассеянно уставившись в потолок, он почесал затылок, затем под мышкой, а потом своё волосатое брюхо. Подперев скулу кулачком, он задумчиво посмотрел куда-то вдаль, в темноту читального зала. В такой позе он просидел довольно долго. Наконец, стряхнув с себя сентиментальное настроение, он, судорожно зевнул, и с удивлением посмотрел по сторонам. Затем, громко, как-будто обращаясь к кому-то, с темпераментом заговорил:

– Вот, вы, товарищ, пардон-с… господин писатель утверждаете будто мы, черти хотим только плохого. Так-то оно так. Да ведь если посмотреть в суть вещей у каждого зла есть и хорошая сторона.  А мы, чёрти, лишь показываем это зло, так сказать, рекламируем. А выбор то остаётся за человеком. Естественно, в силу профессиональных обязанностей  нам приходится прибегать ко всяким уловкам и подлым вещам. Как-то: соблазнить, совратить, обмануть и т.п. Спектр у нас, поверьте широкий. Этого я не могу отрицать, говорю вам как на духу.

Вдруг из темноты строгий голос прервал беса:

-Бога только не трожь, нечистый. Не тебе о нём говорить.

Чёрт на мгновенье осёкся и потом снова продолжил:

– Виноват-с… Оговорился. Профессия-с.., понимаете. В силу рабочей специальности, нам приходится иметь дело со всяким контингентом. Так вот, нахватаешься у них всякого, что потом и не избавишься. Сидишь, бывало на плече у какого-нибудь оболдуя ( Тут чёрт кокетливо в сторону негромко произнёс: «Я обычно на левом сижу») целыми днями и так тошно становится иногда, хоть в петлю лезь.

– Какие мы нежные. Поверили мы тебе, – раздался строгий голос из темноты.

Чёрт снова на минуту замолчал, а затем снова продолжил:

– Вот тут, вы, господин писатель, изволили заметить, что мы все прихоти человека исполняем. А что нам за это взамен? Одни оскорбления и унижения. Иной раз так намаешься за смену, так накрутишься, что даже белый свет не мил.

– Ишь куда, тебя бесяра, понесло. Ты смотри, на поворотах, полегче, – раздался всё тот же неумолимый обличительный голос из темноты.

Чёрт сразу осёкся и на минуту замолчал. Затем, ещё немного поглазев в темноту, тихо продолжил:

– Вот так всегда. Чуть что, во всём чёрт виноват. Эх, доля моя доля. Никто меня не любит, никто не приголубит. Вот возьму и заплачу сейчас.

Чёрт замолчал и задумчиво уставился в темноту. В библиотеке воцарилась гробовая тишина. Лишь одинокая странная фигурка с рожками, безмолвно сидела посреди огромного зала, окружённая со всех сторон непроглядным мраком. Чёрт, не мигая, смотрел в темноту и картины одна причудливей другой всплывали в его грязном воображении. Наконец, очнувшись от грёз, не спеша, продолжил:

– Вот, вы, гражданин писатель, всё насмехаетесь, подшучиваете, а для меня тут никакого смеха нет. Я, если хотите, натура тонкая, чувствительная и, не удивляйтесь, да, да легко ранимая.

Тут чёрт наклонил голову и стал усиленно сморкаться в свою когтистую руку. Глаза его ещё сильней покраснели. Просморкавшись, прокашлявшись, он успокоился и вновь заговорил:

– Работа, как я изволил уже ранее заметить вам, у нас не из престижных. Не каждый и пойдёт. Ну что хорошего, сидишь целыми днями на плече какого-нибудь балбеса и совращаешь его с пути истинного. Тут, я вам честно скажу, многих и совращать то не надо. Сидишь только у эдаких типов на плече и диву даёшься: как только таких земля носит? Нет, вы не подумайте, что я собираюсь кого-то спасать и наставлять на путь истинный, нет, я просто делюсь с вами  своими мыслями. –  На минутку замолчав, тихо добавил, – поймите меня правильно, накипело.

Чёрт замолк и отвернулся в сторону. Было видно, что он был доволен своей речью. Особенно последним пассажем. Без сомнения, в глубине своей тёмной, бесовской души, он не мог нарадоваться своей этой удачной фразе, своему пышному красноречию. Он, с гордо поднятой головой посмотрел по сторонам, и глаза его победоносно заблестели. Мол, каков я перец! Какая жалость, что он не может сейчас взглянуть на себя со стороны. Он продолжал сидеть и гордо поглядывать по сторонам. Какие-то гордые возвышенные мысли и кипящие бурлящие чувства наполняли его в этот миг. Он совсем забыл об окружающем и весь без остатка отдался своим пылким фантазиям и грёзам.

Наступило утро. Баба Клава, переваливаясь с ноги на ногу вошла в зал. Громко проклиная нерадивых работников, она выключила лампу и начала уборку зала.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.