ЖИЛИ-БЫЛИ…

(поэма-сказка)

…Жили-были дед да баба
Ели кашу с молоком

————————————

С детских лет сюжет нам ведом
О разборке бабы с дедом,
Да не ведомо сполна,
Чем закончилась она.
Донимала баба деда,
Чтобы он купил «Победу»
Умоляла, ублажала,
А порою угрожала:
– Коль не купишь ты «Победу»,
Я уйду к другому деду.
Жалко деда. Вот напасть!
И решил он сам напасть.
Чуть нахохлился, привстал
И на бабу рыкать стал:
«Ах ты глупая терёха,
Что удумала, дурёха!
Ведь давно ««Победа» в Польше
Лет пол-ста, а то и больше,
Как Хрущев продал патент
И завод, и инструмент.
Распроэдакая вошь,
Ты пошто меня грызешь,
Или ты того не ведашь,
Что здоровьем я не гож?
Не твоя лишь в том вина,
Что горбом моя спина.
Гнал я лютого врага,
Не отлынивал на полке:
Вишь хрома моя нога,
А в заду моем осколки
От твоей метлы, карга.
Баба в слезы, баба в плач.
Ах злодей ты, ах палач!
– Аль забыл ты старый идол,
Как сломал на мне рогач?
Был ты хватким на веку,
Не валялся на боку…
Слышь, купи нам дед «Победу»,
Хоть подержану каку…
А не-то я напоследок
Все ж другого завлеку.
Молча дед разинул рот,
Покатился градом пот:
Видно дедова атака
Бабью крепость не берет.
Дед устал, присел на лаву
И решил идти в обход.
– Ну, старуха, ты дурила!
Где мне взять зеленых тыщу?
Ты прикинула б того…
Ларь пустой, сверчок в комоде,
А на нашем огороде,
Кроме хрена – ничего.
Бабку фактами прижал:
Из колхозной-де «зарплаты»
Я тебя лишь наряжал,
А себе вот на заплаты
По две новых насажал.
Кто другой, давно б сбежал,
Ясно дело, видит бог.
Я трудился так как мог.
От рассвета до заката,
От темна и до темна.
Да колхозная зарплата –
Только видимость одна.
Вместо денег – трудодни,
Ты хоть это вот смекни.
Ведь сама на свиноферме
Скоротала свои дни.
По зубам ли нам авто?
Не способны мы на то.
Ну зачем тебе машина?
Ты куда подашься в ней?
Знаешь, сколько жрёт бензина?
Ведь едва до магазина
Хватит пенсии твоей.
А обратно? Словом так:
Видно я такой простак:
Вразумить тебя дурёху
Не сподобился никак.
Мать! Пошто ты так взвилась?
В нашей жизни было всяко,
Но чтоб в доме твоя власть –
Нет! Хозяин я, однако.
Поумерь свой бабий раж!
Хрен тебе, а не машина!
Может быть еще гараж?
Ишь в какой вошла кураж!
Словом так! Кончай базар!
Ставь, старуха, самовар.
Может спесь твою шальную
Поубавит малость пар.
Как в правление ходила,
Чай, забыла сколько раз?
Когда кровля прохудилась:
На все просьбы – был отказ.
Я в тот год лежал под Курском
В санповозке полевой.
Сын на первом Белорусском
Уходил из боя в бой.
Да припомни сорок пятый
Возвратился я с клюкой.
Продырявленный, помятый
И работник – никакой.
Навалились враз все беды,
Я тогда считай почил,
Как на сына в день победы
Похоронку получил.
Мыслил, как тебе поведать,
Всё придумывал, ловчил.
А когда и ты узнала,
Майский день померк как ночь:
Чада милого не стало,
В доме некому помочь.
Самый раз поставить точку
И прикончить наш рассказ.
Нет же, вот, «сто колик в почку»,
Вновь напал на бабу сказ.
Ей бы «смирную сорочку»
Да намордник «адидас».
С кочергой метнулась к деду
Тычет то в живот, то в грудь:
– Коль не купишь ты «Победу»,
Я в Америку уеду,
Не оставлю даже следа,
Иль еще куда-нибудь!
Словом, ты меня забудь.
Так обидно стало деду.
Прошептал он: «в добрый путь»
И поковылял к соседу.
А старуху не унять,
Продолжает причитать
(Ей про рыбку золотую
Надо б сказку прочитать).
– Мне бы в «мисс» податься, в «леди»,
Иль еще в какую знать,
Мне бы Клинтона в соседи,
Мне б дворецкого нанять,
Пару негров, а в прихожей
Чтоб швейцар с угрюмой рожей:
Для таких как ты, сморчок,
Дверь парадну на крючок.
Вот оказия какая.
Знать попутал бабу бес,
Сокрушался дед, смекая:
«Я б купил ей «мерседес»,
Были б «бабки», да не знаю,
Из каких таких чудес.
Ну проблема, ну дела.
Видно смерть моя пришла.
От такой вот «марцефали»
Голова юлой пошла.
Что бы черти тебя взяли,
Что б напасть кака нашла!»

—————————

Вот соседние ворота,
Постучал, зажегся свет.
Мудрый он мужик и хитрый,
Надоумит, даст совет,
Пораскинет что и как…
– Заходи! А где ж поллитра!?
По привыкли всё затак.
«– Ты, Петрович, не серчай,
Я поведаю такое,
Кого хошь лишу покоя.
Если сможешь – выручай.»
И поведал дед соседу
Про свою печаль-беду.
– Да, – сказал Петрович деду –
Я таку не разведу.
К адвокату ты б сходил,
Он еще живой покуда,
Хоть чудило из чудил,
Но зато не пьёт, паскуда,
И не курит чёрт к тому ж.
От призыва словно уж,
Вспоминаю, извивался.
Мы с тобой пошли под пули,
А юрист в тылу остался.
Он и нынче пьёт пилюли,
Видно, хворь засела в нем.
А вот мы дымим и пьём.
…Может в чайной не заснули,
Сходим, скинемся вдвоём.
– Ты, Петрович, не греши.
Ишь, надумал среди ночи!
За какие, брат, гроши
Людям голову морочить?
– У меня, сосед, того,
Уж давно в карманах драных
Кроме дырок – ничего.
У меня, брат, и в комоде
Пусто как на огороде.
Не звенит, не шелестит…
Тщетно жаловаться богу
На свою судьбу-дорогу.
И грешно, да Бог простит.
Жизнь я прожил без заначки
«Зелени» – не то, что пачки
И бумажки на зажал.
Лом в руках, топор, лопата,
Грабли, вилы, серп горбатый,
Да, порой, стакан держал
С коньяком «Наполеоном»…
Помнишь Гришку Парамона?
Вот мужик был заводной!
Из всего, что забродило,
Гнал свой фирменный товар.
В нём-то градус был двойной.
Всё село к нему ходило.
«Земля пухом», хоть не стар,
Отличился на войне:
– Пять наград!
Да пять осколков он носил в своей спине.
– Ты вот тоже – всем пример:
Брал Софию, брал Варшаву.
Боевой «солдатской славы»,
Чуть не полный кавалер.
Я же как ушел в запас,
Надевать мундир не смею,
И висит в шкафу тусклеет
Фронтовой иконостас.
Эх, проклятая войнища,
Море крови, слёз и бед,
Сплошь руины, пепелища,
В каждом сердце горький след.
Мягко сверлят сумрак ночи
Самокруток светлячки.
Не расслышат, что бормочут
Ветераны-старички.
Наконец-то гость поднялся –
Недалёк обратный путь.
На завалинку взобрался
И решил передохнуть.
Для удобства он под ухо
Сюртучишко свой свернул.
Не рискнул будить старуху,
Лёг тихонько и заснул.
Так тепло, уютно, тихо,
И приснился деду сон:
Будто на буланом лихо
Он выводит эскадрон.
На пригорке генералы.
Дед привстал на стремена.
«Заиграли» запевалы,
По степи пошла луна:

«Из-за лесу, лесу копия мечей,
Едет сотня казаков лихачей.
Впереди их командир наш боевой
Ведет войско казаков за собой»!

Генерал бойцов приветил,
Деда спешил, похвалил,
И наградою отметил,
И заздравную налил.
Тут невеста молодая
Ниоткуда вдруг взялась.
Обняла, расцеловала:
Громко, весело и всласть.
Дед проснулся: вот так штука,
Как рукой сон сняло.
На завалинке старуха
Чмок да чмок его в чело.
Гладит голову седую
И с повинной говорит:
– Ты прости меня, шальную,
Дурь не знает, что творит.
Станем жить, как раньше, дружно,
Да по-прежнему любить,
И машины нам не нужно…
– Я согласен, так и быть.
Обнял дед старуху нежно.
– «Не казни себя за-зря,
Я люблю тебя как прежде,
Моя ясная заря.»
Вот и всё, ушли все беды.
Cнова миром и ладком
Уплетают баба с дедом
Свою кашу с молоком.

2009 г.