1) Всему взамен — заснеженная память. В индиго город, смуглый и сквозной. И только в мире радуга скупая, И только профиль — лёгкой кривизной. Акустика врасплох, и смех наигран; Ни за коврижки — память не отдам. Пространство раззолОченного мига, Непоправимо набежавших тайн. Задавнее, взапрежнее, былое. Ледышки сна, исчезшие в руках. Свет в капиллярах грёз — всему присловьем, И пиршество — на тонких облаках. Сюжетов не пересказать в два слова, Не счесться с абсолютом — в диалог. Боль притуплённо вЕржится во злобе: Скорей, то Абрис правды, чем подлог. Проверенной, испытанной тропою, Где скосами — захватывает дух. Сколь ни было б, но только бы с тобою. И — шелест ламп. Об сердце — сердца стук. О, было ли — так невообразимо? Подробно Богом вытесана твердь. На вековечный рай мир напросился: Как вспять теперь — нельзя добыть ответ. Нехоженными стёжками свободы —  В безвестье мест, оставленных вразброс. Фрегаты до неведомого порта — Идут под эту музыку со звёзд. Претит — бессмыслиц тайное значенье, И не к тому — прилажен всуе нимб.  Теперешним назначено к прочтенью — Всё то, к чему предлог необъясним.

2) Глицинии на перголе вьюночной — И утренний замысловатый миг. Перебродила восприлунной ночью — Вязь шепотков — и скрылась за дверьми. А я люблю в бревенчатых тесинах — Твой тёмный взгляд — и властный облик твой. Помалу небо делается синим, Роса клубится сонно над травой. И полумгла. И брезжащая тайна. И снов теченье — на твоей руке. Лишь заспанных и хрупких снов витанье — И бледные лучи на потолке. С одной и той же просыпаясь мыслью, Мы недоступней друг для друга — всё ж. Предвкусие торжественно щемИт в нас, И ты чего-то от мгновений ждёшь. И глубже отдаются эти звуки, И ясность очертаний тяжела. Найдясь под утро зыбкое друг в друге, Ясней мы помним, что мечта — жила. И совершенство ладя к очертаньям, Всё ж кто-то упоенье бренным шлёт. А мир — тщеты и веры сочетанье: Надежд и пагуб неосязен сплёт. Богоподобья на земле с лихвою, И зол — богооставленности гнев. Всё компромиссы данности и воли, И ангельский — напоминаньем — неф. И распря, и напрасность евхаристий, И сожалений нА небе клочки… И накипи исполненные лица — В стакане бурю только лишь начни. Божественное не бессмертье кАбы — И незачем бы жалостная тварь. И ничего, завзятых кроме фабул:  Один мирок, расползшийся на два ль?

Copyright. The Rhymed Lyrics by Anna Polibina-Polansky