Архив рубрики: Николоз Дроздов

Николоз Дроздов. Хиросима

Хиросима

Июльским утром 86-го года мы, четверо киношников, прибыли в Махачкалу, снимать интервью с Расулом Гамзатовым. До того, естественно, договорились о встрече в Союзе писателей Дагестана, где он – председатель.

Ждем. У входной двери в здание вывески нескольких творческих союзов. Подъезжает,  здоровается с нами.  Дежуривший на проходе парень при его появлении встал, в руках держит раскрытую книгу.
Читать далее

Николоз Дроздов. Осень патриарха

Осень патриарха

Сто лет одиночества  определил каждому диктатору  Габриэль Гарсиа Маркес.  И получил за эту тезу Нобеля.  Эдуард Шеварднадзе не был диктатором, но цену одиночества познал сполна.

Более полвека назад молодого провинциального комсомольского лидера приметил Василий Мжаванадзе, первый секретарь ЦК Компартии Грузии. И стал ему покровителем.
Карьеру Шеви делал по классической схеме: второй секретарь ЦК комсомола, затем, в 29 лет – первый. После – секретарь райкомов компартии, сначала на периферии, после – в столице. Заместитель министра, а в 37 лет – министр внутренних дел Грузии.
Читать далее

Николоз Дроздов. Поминовение

Поминовение

Каждый из нас, живущих на Земле – заложник определенного сообщества, в котором обман и предательство, к сожалению, познаются чаще, чем дружба и любовь. В силу этого даром судьбы стало для меня знакомство с человеком, который отказывался жить по законам группы. Читать далее

Николоз Дроздов. Сон

Сон

 

Проснулся я среди ночи. Сны свои, обычно, сразу же забываю, но этот запомнился.

Зажег ночник. Жена спала, даже во сне от меня отвернувшись. Подумал, может рассказать? Читать далее

Николоз Дроздов. Мои родители, братья, сестра и я, самый младший. Метаморфозы

Мои родители, братья, сестра и я, самый младший. Метаморфозы

За моей матерью, Кетеван Орахелашвили,  23-х лет отроду, чекисты   пришли в конце ноября 1937 года, ночью. Это не стало для нее сюрпризом, еще в мае был арестован ее отец, Мамия Орахелашвили, чуть позже и мать — Мария,  жившие и работающие в Москве. Оба — в прошлом профессиональные революционеры, занимавшие высокие государственные посты,  позже от власти отстраненные, но отправленные на почетные синекуры. В ноябре, прямо с репетиции,  забрали и мужа, Евгения Микеладзе, главного дирижера Тбилисского  театра оперы и балета. Когда явились арестовывать  Кетусю, няня, (Анастасия Зарубина) служившая в их доме, заявила пришедшим, что малолетних детей – двухлетнюю Тину и годовалого Вахтанга,  берет  на свое и Тамары Семеновны (сестры Евг.Микеладзе) содержание. Как правило, в случае  ареста обоих  родителей, детей изолировали от родственников в специальные детские  распределители, а оттуда направляли в детские дома других городов, подальше от места жительства. Но делались редкие, не системные  исключения, как и в данном случае — чекисты ничего против не имели. Однако,    для легитимации опеки,  в последующем следовало пройти  еще много сложных юридических процедур. Эти  две женщины сделали все, чтобы спасти Тину с Вахтангом  от детдома,  и   оставить их при  себе. Читать далее

Николоз Дроздов. Заложник вечности

Заложник вечности

 

 

Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты – вечности заложник

У времени в плену.

 

 

ЗАЛОЖНИК ВЕЧНОСТИ

рассказ для документального фильма

*

Фотография — Борис Пастернак в огороде своей дачи в Переделкино.

Свидетельство очевидца:

Вот он стоит перед дачей, на картофельном поле, в сапогах, в брюках, подпоясанных широким кожаным поясом офицерского типа, в рубашке с засученными рукавами, опершись ногой на лопату, которой выкапывает суглинистую землю. Это вид совсем не вяжется с представлением об изысканном современном поэте. Мулат в грязных сапогах, с лопатой в загорелых руках кажется ряженым. Он играет какую-то роль. Может быть, роль великого изгнанника, добывающего хлеб насущный трудами своих рук. Между тем он хорошо зарабатывает на своих переводах Шекспира и грузинских поэтов, которые его обожают. О нем пишут в Лондоне монографии. У него автомобиль, отличная квартира в Москве, дача в Переделкино. Он смотрит вдаль и что-то думает среди несвойственного ему картофельного поля. Кто может проникнуть в тайны чужих мыслей? (Валентин Катаев). Читать далее