Валентин Баранов. Торжественность существования (пьеса) 

Действующие лица:

  1. Илья.
  2. Валерик.
  3. Игорь.
  4. Снежанна.
  5. Светлана.
  6. Рита.
  7. Корытиков.
  8. Курортов.
  9. Капитан.
  • Лейтенант.
  1. Коршунов.

 

(из предисловий)

Вы иное понимать извольте,

Я живу по версии другой,

И меня не манят горизонты,

Потому что я поклонник гор.

Только горы постигают небо.

Их вершины, преклоняя синь,

Дарят сердцу сладкое плацебо,

И томят, как образы  богинь.

 

Только горы никуда не гонят.

Они есть и торжествуют здесь.

Неподвижна властность церемоний

Красоты, она – Творенья честь.

 

Высоты венчальные аккорды,

Знак вершин пронзителен и тих.

Только горы торжествуют гордо.

Я не знаю, что прекрасней их.

 

Картина первая.

(в зале, за достаточно длинным столом собрались выпускники факультета  биологии;  они не виделись десять лет и теперь их беседы слегка оживлены алкоголем)
Рита. Скажи-ка мне, Корытиков, кандидат наук и почти доктор, почему народ всё ещё страдает от укусов клещей, изучением которых ты занимаешься все эти годы?  Похвались результатом.

Корытиков.  Хвалюсь – мы классифицировали всех энцефалитных клещей нашей страны. Знаем, где какие, но их становится всё больше. Поэтому призываю всех прививаться и тщательно прикрывать тело одеждой.

Илья. Хорошо, когда есть от кого услышать авторитетный совет, но ты непростительно упустил  важный момент – надо тогда каждые два часа, полностью раздевать женщин  и внимательно проверять все укромные участки тела.

Рита. На предмет обнаружения кровопийц?

Илья. В том числе. Кстати, Ритуль, а чем, красота, занимаешься ты?

Рита. По заданию свыше, создаю и выращиваю невкусные «пластмассовые»  помидоры, которые удобно выращивать, транспортировать и хранить. То есть, те, которые теперь продаются во всех магазинах страны. Есть их невозможно, да и не скажу, что полезно.

Илья. Страна ощущает твои успехи.

Игорь. Хочется также узнать про твою личную жизнь. Удовлетвори.

Илья. Не упрямься, Игорю хочется знать, как коэффициент привлекательности влияет на коэффициент счастья в личной жизни. Любопытно и мне.

Рита. У меня всё прекрасно: муж недавно одномоментно бросил пить, курить и кашлять!

Игорь. Он умер? Он не курил во времена нашего знакомства, да и, по нашим меркам, не алкоголил.

Рита. Видишь, сначала он часто повторял: « не курю и не пью, как дурак; не курю и пью, как дурак»  и, очевидно, ему надоела эта мантра, тем более, что работая конструктором, он, по необходимости, размышлял.  А размышление, по его словам, требовало отвлекающего фактора. Так он стал курить трубку, это ему так понравилось, что вывело на мысль, купить кресло – качалку. В этом кресле с трубкой стал походить на Шерлока Холмса. Потом, где-то вычитал, что тридцать грамм коньяка улучшают работу мозга. Коньяк ему понравился ещё больше. Надо ли говорить, что после всего этого он бесконечно полюбил свой умственный труд. Но завод обанкротился, и конструкторское бюро закрыли. Коньяк и трубка, как бы потеряли смысл. А он любит только необходимые действия. Осталась одна качалка. Из-за этого кресла он отказался ехать сюда со мной – полюбил  бесконечность качения. И пока муж в качалке, я спокойна. Уж качалке он не изменит. Константа!

Валерик. (Игорю) Сам-то, где убиваешь тяжкие  годы молодости?

Снежанна. (капризно)  Ну, вы опять…про трудовую доблесть –тоска слушать.

Рита. Исправь ситуацию, предложи своё, весёлое.

Валерик. Тогда послушайте троечника, я тоже наблюдал всеобщую  природу. Мой вывод – откровенны только куры! Поэтому предлагаю шоу откровения, то есть, каждый по очереди пусть ответит на любые страшные  вопросы остальных.

Снежанна. В таком случае, начнём с твоей смелости.

Светлана.  Да, с тебя, неотразимый ты наш.

Валерик. Готов показать пример стойкости духа.

Снежанна. О! Тогда сразу  скажи: твоя куколка тебе изменяет?

Валерик. После первого раза – регулярно.

Светлана. Ты поражал меня и раньше! Но это…

Игорь. Вот, оно как! А я, дурак, завидовал твоим генитальным успехам.

Валерик. Ну, мне грех жаловаться.

Игорь. Это понятно, но ты всё прощаешь  своей Мисс Университета?

Валерик. Легко.

Светлана. Бабы, он ненормальный!

Игорь. Возможно, вы вместе обсуждаете взаимные интимные подвиги, ведь столько, должно быть, интересного.

Валерик. Нет, между нашими городами пятьсот вёрст.

Светлана. Считай, ты себя реабилитировал. А нас развёл. Кто ещё не задал  острый вопрос Валерику? Послушаем Корытикова, нашу вершину успеха.

Корытиков. Валер, скажи, ты изучал кур?

Илья. Как тоскливо спросил, светило!

Корытиков. А разве такой вопрос  можно предъявить весело?

Илья. Можно, слушай – Валерик, скажи, ты изучал кур, с точки зрения нравственности?

(общий смех)

Снежанна.  Давайте договоримся не задавать скучных вопросов.

Илья. Тогда, Снежанночка, уж прости примитивность темы, но ничто человеческое тебе не чуждо?

Снежанна. Но он изменил мне первый!

Илья. Несчастный, он запустил триггер. Нет, я не женюсь!

Светлана. Боже, ты холост!

Илья. Разве это не наблюдается по моему бодрому виду, не замутнённому житием? Кстати, Снежик, ты  с мужем в разводе?

Снежанна. Со вторым, да,  а с этим просто рассталась.

Илья. Какие разные термины.

Светлана. А ты точно холост?

Илья. Точно, не сглазить бы.

Светлана. Ты– моя следующая цель в жизни.

Илья. Считаю, что благороднее своих не трогать. Да, Светик, сказани что-нибудь про себя.

Светлана. Что сказануть: у меня всё хорошо– заведую в администрации земельным отделом и никакой тоски.  Вот, только не понимаю, почему нет тоски?

Рита. Илья, похоже, твоя очередь отвечать, скажи, чего ты добился в жизни?

Илья. Абсолютно ничего, чем исключительно доволен.

Рита. И чем ты так лихо  доволен?

Илья. Тем, замечу тебе, что хотя бы не участвую в помидорном издевательстве над народом. И скажу остальным, если бы я чего-то достиг, то жизнь для меня оказалась бы маленькой, тесной, и я бы уже не восхищался её необыкновенной бесконечностью. Жизнь больше нас! Больше всего! И не только биологически.

Свежанна. Заметили, как одинаково мы говорим, когда всместе!

Корытиков. Какой неожиданный романтизм у Ильи.

Илья. Опять ты не прав, Корытиков, романтизм – это сказка недопонимания.

Я восхищён пониманием. Меня устраивает торжественность существования. Торжественность!

Корытиков. А чем зарабатываешь на торжественность?

Илья. Разным разнообразным.   Как видишь, живу и выгляжу. Ни в чём не замкнулся, если ты меня понял.

Снежанна. Люди, ну мы опять съезжаем в философию. Вспомните, как в общаге набивались в комнату и все сотрясали хохотом. Мы так печально изменились?

Игорь. Тогда мы не пытались ничего объяснить, поскольку всё казалось понятным.

Снежаннна. Да, ну вас, тогда мне коньяка, как мужчинам.

Корытиков. Я, Илья, тебя понял так, что  презираешь меня, карьериста.

Илья.  Как энергично сказано; достаточно того, что я тебя не осуждаю. Меня, вообще, забавляет жизнь в своей неожиданности. Уважаю Творение за то, что оно превосходит убогость ожиданий. Можно сказать, наслаждаюсь.

Игорь. То есть, в твоих глазах, мы прогнулись, поддались шаблону?

Илья. Да, но что в этом плохого. Просто иной сценарий.

Валерик. А что, действительно сценарий. Я, например, люблю коней, работаю у заводчика на ферме, только из удовольствия общения с этими животными. Не представляете, у них какая-то аура понимания. Она в воздухе. Вот даже среди нас  нет этой ауры.  Впрочем, раньше она, кажется, ощущалась.

Илья. Мы просто долго не виделись.

Валерик. Скорее всего, поэтому.

Игорь. Раньше ты находил понимание у кур.

Валерик. С курами другая история.  Я после развода жил в одном деревенском домике…

Игорь. Всё-таки, ты её любил. Переживал. Иначе как так: ты и деревня.

Валерик. Любил. И что?

Илья. Игорь, не перебивай Валерика.

Игорь. А вот я бы её простил. Она не просто баба — она наркотично красива! Бриллиант!  Находиться рядом с ней – блаженство. Как ты смог расстаться? Да, я объяснялся ей в любви, но я не столь блистателен. А она чуткая. Да, я сгорал.

Валерик. Успокойся.  Ну, украшение; ну, бриллиант. Что теперь. Знаю, ты убивался сильнее. Биологически объяснимо.

Илья. Игорь! Не мешай. Валер, рассказывай.

Валерик. Так вот там кроме меня проживали куры, с десяток. Я по договору с хозяином, их кормил, поил. Они ко мне привыкли. Однажды, с каких-то внутренних огорчений, заквасил; день не выходил во двор, а на следующее утро, чуть проспав,  заторопился на работу. Вышел, иду, уж прошёл метров триста, и тут за мной несётся курица, догоняет и кидается на меня. Всё понял – поворачиваю назад, кормить. Иду, она уже спокойно идёт за мной – ведёт! Так и жил под контролем.

Корытиков. (Очень задумчиво) Интересно, они выбрали эту курицу делегатом?

Валерик. Она была самой бойкой. По-нашему, без комплексов.

Корытиков. Интересно. Но почему эту функцию не выполнил петух?

Валерик. Какая глубина мысли! Потому что там не было петуха, одни куры.

Корытиков. Стало быть, она была за петуха. Так это в природе.

Игорь. И у тебя больше не щемило сердце? Если мы безжалостно откровенны. Ведь в неё были влюблены все. Она выбрала тебя, но ты тоже красавчик.

Валерик. Да, её красота щемящая. Что ж, теперь. Но сам виноват, изменил первый.

Светлана. Стоп! Расскажи!

Игорь. Ты изменил ей?!  Ты!

Светлана. Не перебивай.

Валерик. Я. У неё была сестрёнка, младшая. Она просто ко мне прилипла. Влиплась в меня, при неизбежных обстоятельствах. И всё.

Игорь. Прости и прими моё соболезнование. И всё же, я бы был готов просто стоять рядом. Она изумляла.

Валерик. Ты прав.

Снежанна. Игорь, уймись.  Называется, повеселились.

Рита. Почему не поговорить, ведь мы не чужие. Пять лет одной кучей.

А почему нет с нами хромоножки – нашего Байрона. Мы же писали всем.

Я так люблю его песенки.

Снежанна. Вспомним хоть одну. Вот эту.

 

Хорошо, что всё на свете разное,

Я внемлю неведомому звуку.

Что сегодня нам придётся праздновать,

Нашу встречу, иль опять разлуку.

 

Если что, разлуку с вами вынянчу.

Будет что-то мне, о чём тужить.

Было б хуже, если б было иначе,
Без последней нашей встречи жить.

 

Моих чувств  распущенная конница.

Ей нужны просторные места.

Я б не знал, куда душой пристроится,

Я б не знал, где сердцем обитать.

 

До тебя я жил, как замороченный.

Но теперь  есть точность постоянств.

Я опять тобой сосредоточенный,
Не растерян  мистикой  пространств.

 

Илья. Спасибо, Снежик. Но не хватает его звучащей ироничности в каждом слове.

Игорь. Да, его в исполнении смещался смысл. Я в курсе, он сейчас где-то на Камчатке, кажется, с вулканологами. Вот ведь, ходит с трудом, но перемещается с лёгкостью хоть на край света. Самый неуловимый из нас.

Светлана. (Валерику, который загрустил). Валерик, не грусти, я отменяю  давнее обещание, можешь больше не опасаться моих амуров.

Валерик. (повеселев) Ты передумала?

Светлана. Поняла – кто я на её фоне? Трудно будет смириться. Мне не стыдно, что писала тебе записки.

Валерик. Зачем я проговорился – испортил прелесть алкоголя.

Светлана. Ты меня прости. Но пойми, ты мне всё ещё снишься. Не только из-за внешности, в тебе… Впрочем, не скажу. Психоаналитик кур и не только.

Валерик. Горжусь индивидуальностью – я по поводу кур.

Светлана. Знаешь, что я теперь более отчётливо вижу – парни нашего факультета отличаются от прочих особой ироничностью. Вот тебе и ботаники!

Валерик. Мы же ближе к натуре. Препарируем природу. Вскрываем лягушку и понимаем, что наше от неё отличие не столь велико. Быть может, куры быстрее понимают, всё, что им необходимо понимать. Мы необходимое понимаем не  сразу.

Светлана. И всё-таки, если тебе будет нужен друг, знай, это я.

Валерик. Спасибо, Светик. Не знаешь, почему нет Ивана?

Светлана. У Ивана четверо ребятишек и что-то  со здоровьем жены.

Валерик. Надо бы его навестить, составишь компанию?

Светлана. С тобой хоть куда. Какие-то мы все недоустроенные. Один Корытиков молодец. Всех обошёл, а считался, откровенно говоря, не очень перспективным.

Валерик. Но он серьёзен в упорстве. Мне кажется в этом он чемпион. Кому что дано. Я, как Илья, никому не завидую. Всё требует платы. Боже, как я заговорил. Симптом алкогольной недостаточности.

Светлана. Однако самые интересные моменты были от тебя. Особенно про кур.

Валерик. Но как не хватает Байрона с его гитарой! Вот помню:

 

Чтоб думать день и ночь, даётся мозг.

Даётся ум, чтоб ни о чём не думать.

Понятно всё и так. Но важен лоск,

Изюминка, как музыка средь шума.

 

И мы себе придумываем вдруг,
И  ярких дум, и рассуждений бездну.

Чем важности очерчиваем круг.

Блестит легко, лишь то, что бесполезно.

 

Но что поделать, хочется блистать.

Мы заменили истину игрою.

Но есть ещё, кто молча варит сталь,
Живя отдельно жизнью, но другою.

 

Светлана. Да, хромой Лёшка Байрон! Дух факультета. Под его гипнотичностью, мы, действительно, стали по-другому говорить.

Игорь. А может споём что-нибудь его, пусть без гитары? Вот эту: (поют)

Отсутствие квартиры и прописки,
Не больше, чем отсутствие любви.
Я вам скажу, итоги эти близки.
Попробуй тут мечту возобнови.

Хоть для мечты достаточно пространства,
И поводов имеется вполне.
Но дальше жить приходится стараться,
А не мечтать, что было б проще мне.

Я ныне против тягостных усилий,
Нет ничего, чтоб стоило того.
Лишь глаз твоих лишившись тёмно-синих,
Я не желаю больше ничего.

Не знаю, что должно иметь значенье.
Была любовь, как грёзы наяву.
Но вот теперь плыву я по теченью.
И, может быть, куда-нибудь плыву.

Рассеянно моё существованье,
Как музыка, чем ворожил Шопен.
И только память пробегает ланью,
И жизнь тогда напоминает плен.
И всё тогда напоминает плен.

 

Рита. Ну, всё же…

Илья. Нет, без него, не то. Вроде и слова те же, но без Байрона…

Снежанна. А его реплики. На истории КПСС, на утверждение, что в нашей стране все равны. Он: «Что делать умственно усталым, в такой стране, где все равны. Родиться тут,  уже немало, И мы удачно рождены!»  Чуть не исключили. Цирк. Пришлось осудить, взять на поруки. Его! Умницу!

Валерик. Хорошо, что на нашем курсе. На философском факультете бы вылетел. Там, философы! Сфера умственных недомоганий. Идеология. То есть, цирк.

Игорь. А на утверждение, что при коммунизме будет все по потребности. Помните: печально произнёс: «Ужель, так совсем мало будет потребностей?»

 

Картина вторая.

( в соседнем зале группа полицейских отмечают повышение в звании сотрудника)

Капитан. Ну, лейтенант, расскажи, как вы дежурили в парке с напарником  Коршуновым. Только  детально, а то ходят слухи.
Лейтенант. С Лёхой-то, с ним всегда какая-нибудь ситуация. Может, у него действительно такая  карма. Потоптались там до обеда, и вдруг дождичек небольшой, но народ поисчезал, скучаем. Замечаю: Лёха чего-то задумался, причём сильно. Крайне не люблю, когда он задумывается в моё дежурство. Видимо есть люди, которым задумываться опасно.  А Лёха уже, из мысли вынырнул, знаешь, говорит, что у меня не выходит из головы: сосед поспорил с соседом, что выпьет через соломинку,  не отрываясь, чекушку водки  и спокойно поднимется по лестнице на седьмой этаж. Поспорили. Так он проспорил уже потому, что не смог допить, не отрываясь. У меня, говорит, мысль, попробовать. Пробуй, говорю. Лёху, знаю, не остановить. Купили водку, в кафе взяли соломинку, уединились.  Лёха цедил алкоголь не меньше пяти минут. Выпил. И вроде как, его охватила такая радость, что он выхватил пистолет, выстрелил в воздух, но промахнулся и прострелил пакет неожиданному прохожему, который в этом пакете нёс молоко. Как тут вздыбился этот гражданин, как заговорил громкими словами. Там и долг, и честь, и присяга; дошёл до конституции. Я молчу, всегда жду, чем само кончится. (капитану) Ваша школа. Но когда он упомянул про уголовный кодекс, я предложил найти у него в кармане несколько доз героина. Он враз пришёл в себя и мелко затрясся. Но я его на первый раз отпустил. Но Лёха хотел его пристрелить, как свидетеля. Оружие я забрал, а его уложил в кустах. А вечером, проснувшись, он ничего не вспомнил. Вот тебе соломинка.  Вон он, идёт, лёгок на помине. (появляется Коршунов) Рассказываю про твой рекорд.

Капитан. Алексей, а слабо тебе повторить?

Коршунов. Мне? Запросто!

Капитан. Стакан ему на двести пятьдесят грамм и соломинку.

(Коршунов, важный от внимания коллег, расположился за столом, торжественно склонился с соломинкой; все замерли)

Лейтенант. Спец!

Капитан. Не мешать! Я должен знать умственные пределы каждого.

(Коршунов выцедил водку, выпрямился, гордо обвёл присутствующих  ещё трезвым взглядом и мгновенно опьянел)

Коршунов. Музыку!

Капитан. ( с удивлением интереса) Музыку  Коршунову! (включили  музыку)

Коршунов. Танцевать! (оглядел публику) Даму! (направился в соседний зал)

Лейтенант. Его надо немедленно остановить.

Капитан. Никаких остановить! Характер — это код, рано или поздно, но с каждым происходит то, что должно произойти. Лучше рано, чем поздно. Я никогда не препятствую происходящему – это, как помешать испражнению. Всё должно иметь окончательность.

Лейтенант. Я снова восхищён Вашей мудростью! Поглядим, конечно, что будет, но не жду ничего хорошего.

Капитан. Подождём, дадим созреть человеку. Кто не умён пьяным, тот и трезвый  не Спиноза.

Лейтенант. Нет, он трезвый нормален, если, конечно, не задумается.

Капитан. Вот, никому нельзя задумываться в наше время. Особенно полицейскому. Просто не потянуть.

 

Картина третья.

(Коршунов искажённой походкой возникает перед биологами; останавливается, тяжело осматривается и направляется к Светлане)

Коршунов. Мадам! Я это… приглашаю на танец!

Светлана. (хладнокровно) Мне кажется, вы слишком пьяны для балета!

Коршунов. Кто? Я! Перед тобой герой, прошедший горячую точку! Ты отказываешь герою окоп!

Светлана. Ну, если бы здесь были окопы, тогда другое дело, но здесь нет никаких окопов, здесь банкетный зал. Прошу вас отдохнуть и успокоиться.

Коршунов. Я никогда не устаю, если ты со мной не пойдёшь, я тебя, сука, пристрелю. (он выхватывает пистолет) Встать!

(Валерик мгновенно заламывает полицейскому руку, отнимает оружие)

Валерик. Не позорьте мундир.

( В зал поспешно входят капитан с лейтенантом)

Капитан. Почему он вооружён?

Лейтенант. Он на дежурстве.

Капитан. (Валерик подаёт ему пистолет) Так, судя по всему, вы напали на полицейского? (по голосу не понятна степень серьёзности его вопроса)

Валерик. Я напал на его пистолет, наведённый на испуганную женщину.

Лейтенант. (в тон капитану) Придётся арестовать.

Илья. Если вы его арестуете, видео происшествия тут же окажется в интернете!

Капитан. В таком случае, мы арестуем коллегу, при условии, что интернета не будет.

Илья. По-честному.

Капитан. (Валерику) Благодарим за содействие полиции! (жмёт ему руку)

Коршунов. (ещё больше пьянея) Героя!

Капитан. (лейтенанту) Да, это карма. Наглядный пример.

(уводят коллегу)

Илья. (вслед полицейским) Капитан, а что таким у вас можно?

Капитан. Нет, но это процент, закон фактического несовершенства. Разберёмся.

Светлана. (она потрясена) Спасибо, Валер!

Илья. Тост за Валерика!

Игорь. Я тебе завидовал, а теперь восхищаюсь. Ты настоящий.

Рита. Илья, каким видео ты осадил капитана, кто-то снял эпизод?

Илья. Взял, как говорится, на понт.

Снежанна. Мечтала повеселиться. Расслабиться. Исчезает надежда.

Светлана. Что-то гнетёт?

Снежанна. Как-то всё так. Работаю в школе. Это немножко ад, немножко  дурдом, немножко взаимные интриги.  Смешно  представить: бедные учителя ещё и грызут себя сами.  Каждому хочется хоть в чём-то торжествовать над ближним.  Боже упаси, получить на копейку больше остальных! Смех. А уйти некуда. Вот, Илья и вся эксклюзивная троица: Валерик, Байрон, а кем они стали. Никем. Илья, что у тебя не так?

Илья. Отнюдь. У меня всё клёво. Поработал на севере монтажником, заработал на машину, но подумал: зачем  мне машина – лишняя обуза. Так же, при дальнейшем размышлении, посчитал обузой собственное жильё. Не желаю привязываться  ни к одному тоскливому месту. Представь, мне нравится просто быть.
Снежанна.
Понятно, подумал, решил: зачем жена – обуза.

Илья. Обуза уже была. Требовала, что я стал каким-нибудь королём, но я не хотел, поскольку обуза любое королевство. Боже, упаси!

Снежанна. Но ведь были амбиции.

Илья. Были, но я почувствовал, что страна в лице чиновников против всего нового. Они опасаются перемен, как огня, потому что им хорошо. И любые затеи их напрягают, пугают и даже бесят. Зачем им новые перспективы, стройки – это ответственность, беспокойство. Сколько изобретений и прочих умственных прорывов становятся напрасными.  Так зачем биться головой об стену? Портить жизнь, которую время создавало миллионы лет. Я наслаждаюсь итогами тысячелетий.  Вот почему в стране спрос на святое место депутата. Ох, Снежик, чего-то запудрила ты мне голову. Выпьем на этот, на брудершафт.

Снежанна. А поможет?

Илья. Ну, если ты мне улыбнёшься.

Снежанна. Не сомневайся, улыбнусь. Слушай, а не махнуть ли нам с тобой куда-нибудь на Дальний Восток? К океану.  Ведь ты, говоришь, ни к чему не привязан. А я от всего отвяжусь. Одна не решусь.

Илья. Мне всё равно, куда. Но почему туда?

Снежанна. А чтобы как можно дальше от всего на свете.

Илья. Где нас нет?

Снежанна. А нас и здесь нет.

Илья. Я есть везде, где есть. Это моё главное свойство и преимущество.

Снежанна. А меня словно нет. Чего-то не получилось.

Илья. Мы слишком много мечтаем по молодости. Всё преувеличиваем, а жизнь маленькая, вся с кулак. Вот и сейчас, мне кажется, ты мечтаешь.

Снежанна. Отказываешься?

Илья. Нет, я за авантюру. Но в чём полученный толчок в спину?

Снежанна. Понимаешь, я классный руководитель, поставила на место одного гадёныша, а его папа – бандит, главный авторитет в районе. Меня травят. Менты под ним. Сил моих нет. А…

Илья. Когда отчаливаем? Я в любой день, в любую погоду. Увольняйся.

Снежанна. Спасибо.  На брудершафт?

Илья. На брудершафт.

Снежанна. Как с тобой легко. Ты, как майский ветер.

Илья. Снежик, это потому, всё перестало стоить, даже то, что раньше чего-то стоило. Я – плод горестных раздумий. Я пришёл к тому, что жизнь довольно интересное видение – театр бесконечной неожиданности!

Снежанна. Главное, не оказаться в этом театре  клоуном.

Илья. Не пугай.

Валерик. Каюсь, но без сожаления – я подслушал. А что если нам расширить эту идею. (громко) Леди и не только! Есть предложение всем курсом, всё бросив, рвануть на Дальний Восток. Организуем колонию, займёмся, наконец, делом – селекцией! Отзовитесь!

Игорь. Это мысль! Я бы сказал, это…

Илья. Феномен взаимности. Духовный уют. Торжество идеи. То есть, коллективная мечта. Общее сумасшествие. Я – за!

Игорь. Я знал, что ты клёвый.

Снежанна. Мне нравится твоё отношение к сумасшествию.

Илья. Это квинтэссенция свободы.

Светлана. Звучит неплохо. Мне стало как-то легче  обо всём думать.

Рита. Я бы, наконец, стала создавать человеческие помидоры, а не пластмассовую подделку, в угоду производителей. Корытиков, что скажешь.

Корытиков. Сначала защита докторской. Фантазии потом.

Валерик. Ну, а мы можем себе позволить. Так веселей.

Корытиков. Валяйте. Но как сказал сам же, Илья: жизнь маленькая, она с кулак.

Валерик. Практичное замечание.  Но слаще бросить вызов. Я– за разумность  безумия.  Сила действия равна силе противодействия. Это жизнь.

Илья. Предлагаю, обсудит идею подробнее по горячим следам. Представляете, будем собираться вместе. Котёл мнений!

Снежанна. И хохотать над всем, как прежде!

Валерик. Снежик, главное не юмор, главное весёлое состояние души. Вот, куры не грустят, сколько ни наблюдал, завидуя.

Светлана. Боюсь, нам не достичь столь чёткого совершенства.

Илья. Можно, если подражать курам. А что, надо отказаться от высокомерия и учиться у природы.

(входит Курортов, он выглядит солиднее остальных, насмешливо оглядывает всех)

Рита. Боже мой, Курортов! Напомни, с какого курса ты был отчислен? Я вспоминаю и не могу вспомнить: с третьего?

Курортов. С четвёртого. Всем поцелуй! Узнал, что собираетесь в этом месте.

Это удача. Ринулся к вам.

Валерик. Это правильно, ты был самым живым. За что и выгнали.

Илья. Его выгнали за благородство.

Светлана. Влад, как ты  округлился до такой привлекательной наглядности. Поделись секретом  с Игорем: он всё ещё, как мальчик.

Курортов. Терпение. Всем поделюсь, зачем и прибыл.

Игорь. Ну, с тобой всегда были связаны сенсации. За что и был изгнан к нашему огорчению. Надо же, избить в ресторане сыночка ректора. Не пожалел?

Курортов. Во мне  не исчезает  удовольствие, от того, что разворотил ту подлую морду.

Игорь. Это конечно,  безусловное браво!

Все.  Браво!

Курортов. Отставить лирику. Я пришёл  сделать вас счастливыми!

Снежанна. Это в самый раз нам подходит. Сотвори нам хоть пару минут счастья.

Курортов. Обижаете, я по мелочам не работаю. Я там, где вечность.

Снежанна. Вас Байрон так всех научил говорить.

Курортов. Люди, а где Байрон? Не с вами? Печально. Но не отступлю, организую вам счастье.

Илья. Что входит в это понятие?

Игорь. Да, объясни. Мы не помним соответствующих ощущений.

Курортов. Я пришёл сделать вас богатыми и независимыми от чего бы то ни было.

Валерик. Что ж, ты понимаешь, что такое счастье. В чём же, твоя технология его достижения? Вот в чём тормозительный вопрос.

Курортов. Вот что, умники. Впрочем, мне всегда это в вас нравилось. Я даю вам настоящую работу.

Игорь. Пардон, но что такое настоящая работа?

Курортов. Началось. Не перебарщивайте. Настоящая работа та, которая приносит удовольствие жить. Удовольствие и есть счастье.

Снежанна. Ну, допустим.

Курортов. Так вот, я всех, кто желает и верит, беру к себе. Во-первых, потому что я знаю, что на каждого из вас можно положиться, вы на редкость невонючая компания, что чрезвычайно важно и необходимо.

Снежанна. Согласна! Что надо делать?

Курортов. Между нами?

Все. Да.

Курортов. Я хочу подсадить покупателя на свои эксклюзивные фрукты и овощи. Ваша задача, по специальности, их создать. У меня всё для этого есть, дело за творчеством.

Илья. Я понимаю так: человек съел грушу или там огурец и ходит радостный?

Курортов. Именно. Очень близко.

Илья. То есть, надо создать аналог наркотика?

Курортов. Да, приблизительно, но в степени полезности для здоровья и жизни. До грани закона.  Я хочу, чтобы народу было вкусно жить. Ну, насколько это возможно.  Считаете это фантастикой?

Илья. Отнюдь.

Рита. Какое благородство у хулигана! А я делала все наоборот. Я создавала ужасные по вкусу, но неубиваемые овощи и фрукты. Готова искупить! Ну, что, школяры – все, так все?

Корытиков. У меня диссертация. Если только потом.

Курортов. За базар отвечаю. Уверен, не пожалеете. Всегда буду рад за вашу удачу, в которой не сомневаюсь.

Корытиков. А если у вас не получится? Уж, слишком высока планка.

Курортов. Планка высока, но разве это не стоит жизни? Моим отдалённым прапрадедом был Циолковский. Пример, конечно, не практичный. Но для чего живём?

Валерик. Штрафную Владу!

Рита. Почему штрафную?

Валерик. А не будет опаздывать!

Курортов. Люди, стоп! А  как же, Байрон?

Игорь. Он на Камчатке.

Курортов. Его надо вернуть, во что бы то ни стало. Я три года рос на его иронии.  Он необходим, как воздух дум.

Илья. Было бы здорово! Предчувствую, он будет не против; он же говорил, что слово бессмысленно, если некому что-то сказать.

Курортов. Народ, а почему у вас нет музыки, не слишком ли вы серьёзны, для банкетного зала.

Светлана. Мы долго не виделись, нас поглотили разговоры. Игорь, включи блюз, ты ближе всех к аппаратуре. (включили музыку)

Снежанна. Илья, пригласи меня на танец.

Илья. С удовольствием, прошу!

(Звучит нежный блюз, танцуют три пары)

Курортов. (Корытикову) Ну, вот, мы с тобой за бортом. Могу вызвать для нас симпатичных девочек. Хочешь?

Корытиков. Ни в коем случае, могут донести жене!

Курортов. Ладно. Всё равно я  рад моменту.

Занавес.

 

Валентин Николаевич Баранов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.