Виктор Парнев. Критика критического разума (рецензия)

на статью Владимира Зюськина

Бывают произведения, всё содержание которых исчерпывается их названием. В давние времена на последней странице «Литературной газеты» даже раздел был такой пародийный – длинное название какой-нибудь воображаемой повестушки, а самой повестушки не следовало, потому что название повестушки повестушкой и было. Эта шутка юмора против воли пришла мне на память при виде заголовка статьи Владимира Зюськина «Реализм как единственный художественный метод». После прочтения самой статьи аналогия лишь укрепилась.

Реализм – единственный художественный метод?.. Что ж, возможно. Возможно, для кого-то он единственный, и в первую очередь, наверняка, для автора статьи.

Автор статьи любит и признаёт только реализм, а вот другие художественные методы не любит и не признаёт. Всякий волен что-то не любить, чего-то не признавать. Но не всякий объявит об этом на весь белый свет и не всякий разразится на эту тему статьёй. А разразившийся тем самым не просто объявляет о своих художественных предпочтениях, но пытается убедить и других, склоняет их к признанию своего постулата. В данном случае, к признанию художественным произведением только того, что отвечает высокому званию реалистического произведения. Всё, что не вписывается в рамки реализма, всё это – не художество. Прямо так он и пишет в завершающей части своего немного путаного, но зато взволнованного опуса:

«Нет смысла называть какое-либо произведение авангардистским или модернистским. А если оно таковым является, значит, не художественное».

Вот так. Только реалистическим может быть художественное произведение. Но тогда неизбежен прямой и чёткий вопрос: а что такое реализм? Скорее дайте его формулу, чтобы мы не блуждали в потёмках, не ошибались, принимая за реализм то, что им не является, и, напротив, не проходили мимо реалистического произведения, ошибочно записав его в какой-нибудь извращённый, упадочный натурализм. Увы, такой ясной формулы автор не даёт нам в своей страстной статье. Нельзя сказать, что он вовсе обходит  молчанием этот вопрос, нет, он урывочно, местами, то там, то здесь, что-то пробует рассказать, сообщить, разъяснить. Например:

«Умному читателю интересна реальная жизнь, а не выдуманная».

А умный читатель – это который? Может, тот, которому неинтересна жизнь Родиона Раскольникова, потому что никакого Раскольникова в действительности не было, и жизнь его выдумана неким Ф.М. Достоевским? Или, может, тот, который с презрением отклоняет «Отцов и детей», потому что жизнь главного героя романа Базарова выдумана посредственным сочинителем И.С.Тургеневым?..

А вот такое к сведению автора статьи:

                                         Порой опять гармонией упьюсь,

                                         Над вымыслом слезами обольюсь…

Гармония и вымысел идут в этих стихах рука об руку. И слёз своих по поводу прочитанного вымысла А.С.Пушкин совершенно не стыдится. Но то ведь А.С.Пушкин…

Автор как бы ратует за правду жизни в литературе, но делает это весьма странным образом и на удивительных примерах:

«В жизни многие преступления остаются нераскрытыми, а в детективах раскрываются самые хитроумные. Так, произведения прославленной Агаты Кристи настолько далеки от реальности, что это скорее не литература, а ребусы».

И прибавляет с горечью и досадой:

«Однако, ими зачитываются»…

То-то и оно, зачитываются, провалиться им в тартарары, этим невзыскательным и несознательным читателям! Зачитываются какой-то там Агатой Кристи.

Кстати говоря, Агата Кристи, это ещё что. А вот сэр Артур Конан-Дойль, его рассказы, вы вчитайтесь в них с холодной головой и острым взором, в них ни слова истины, ни грана правдоподобия. Выдуманный человек Шерлок Холмс совершает выдуманные раскрытия выдуманных преступлений. Серьёзного анализа, серьёзной критики не выдерживает ни один из этих всемирно знаменитых рассказов. А ими всё равно зачитываются, причём, не только рядовые граждане, но даже профессиональные сыщики и криминалисты. Вопиющая несправедливость!

Несправедливость проявляет и сам автор статьи к таким мэтрам российской поэзии как А.А.Блок, Н.С.Гумилёв, С.А.Есенин, В.В.Маяковский. Все они сами себя вовсе не считали реалистами, но – символистами (Блок), акмеистами (Гумилёв), имажинистами (Есенин), футуристами (Маяковский). Это признаёт в своей статье и сам её автор. Признаёт, но тут же поправляет этих мэтров:

«Талантливые поэты: символист Блок, акмеист Гумилёв, имажинист Есенин, футурист Маяковский – по большому счёту реалисты. Потому и остались в памяти народной».

Один талантливый поэт определил место в памяти народной четырём другим талантливым поэтам. Реалисты они, по большому счёту, и всё! Потому что если их оставить в их собственных футуристических и акмеистических квартирах, а значит, по Зюськину, отказать им в художественности, то их почитатели, коих нынче миллионы, могут осерчать. Так автор статьи находит выход из поистине трудного, если не сказать, тупикового, своего положения:  всемирную знаменитость, с авторитетом которой не поспоришь, нужно просто объявить реалистом «по большому счёту». И все остаются довольны – и читатели, и почитатели, и сам  автор указанный выше статьи.

Так всё же – что такое реализм?  Обшарьте всю эту статью, ответа не найдёте. Так, какие-то намёки, туманные отрывочные признаки. Такой, например:

«Мутный поток бессмысленных виршей хлещет со страниц журналов. И попробуй сказать об этом! Заявят, что неспособен понять гениальный замысел автора».

Бессмысленные вирши – это, конечно, не реализм. Ну вот, автор громко об этом сказал (написал), и ничего за это, я уверен, ему не будет. А противоядие этим виршам у Владимира Зюськина есть, и это его собственные стихи. Осмысленные, и не мутным потоком, а кристально прозрачной животворящей, струёй, оздоровляющей и очищающей этот мутный поток. Как говорится, автопробегом – по бездорожью и разгильдяйству!

Вот ещё что-то вроде определения:

«Реализм не нуждается ни в каких уточнениях. Он не может быть ни критическим, ни оптимистическим. Его предназначение – отражать правду жизни».

И, наконец, лапидарный маленький шедевр:

«Реализм широк и многолик».

Уф-ф…  Многолик, широк и не нуждается ни в каких уточнениях. Так как же мы его узнаем, ёлки-палки?.. Правда жизни? Но она по большей части в полицейских протоколах и в ценниках на товары в продовольственных супермаркетах. В художественных произведениях правда жизни отражается художественными средствами, не впрямую, а  образно, без применения физики, математики и статистики. Чтобы убедиться в этом, достаточно поинтересоваться стихами и прозой самого В.К.Зюськина, человека художественно одарённого.

В качестве утешительного приза автору, сошлюсь на опыт Льва Толстого. Его художественный и публицистический талант ни в чём, я убеждён, не уступает таланту Владимира Зюськина. И вот этот талантище, эта глыба, этот матёрый, как выразился вождь пролетариата, человечище, разразился на склоне лет целым трактатом под знаменательным названием «Что такое искусство?». В трактате этом двадцать глав, а страниц даже больше чем в некоторых нынешних криминальных романах. Чтобы написать это своё этическо-культурологическое исследование Толстой перелопатил кучу литературы, как зарубежной, так и отечественной, посетил несколько опер и драматических постановок в театрах, процитировал множество стихотворных и прозаических произведений с их последующим разбором, привёл высказывания о сути и назначении искусства нескольких десятков мировых авторитетов разных стран и народов. И всё-таки определённой формулы искусства он не вывел. На свой собственный вопрос «что такое искусство?» недвусмысленного ответа Лев Толстой дать не сумел, а, возможно, не захотел, чувствуя уязвимость любой определённости в таком сложном многовековом вопросе.

Вот и я от всей души посоветовал бы всем озабоченным судьбами реализма гражданам, не напрягаться и не стараться родить формулу единственно правильного искусства, в данном случае – реалистического. Любой постулат в данной области будет легко оспорим, да ещё и осмеян. Потому что искусство – хоть реалистичное, хоть натуралистичное, хоть сюрреалистичное – короче говоря, любое, потому-то и искусство, что не поддаётся непреложной градации, классификации и стандартизации. Все «измы» придуманы и введены в оборот теоретиками, причём введены постфактум, как реакция на появление чего-то нового, прежде ими не виданного. Подлинное творчество всегда будет идти впереди искусствоведов и  критиков, удивляя их, огорчая их или радуя. А к увещеваниям, упрёкам и призывам многочисленных взволнованных «доброжелателей» оно, скорее всего, будет глухо. К сожалению или к счастью – кто знает!..

 

 

май 2022 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.