Андрей Волков. Дедушка (рассказ)

Утренняя служба уже закончилась, немногочисленные прихожане, присутствовавшие в этот будний день на литургии, разошлись и разъехались, когда Катя, студентка четвёртого курса философского факультета, решила зайти внутрь скромного строения, уместившегося между воинской частью с плакатом смурного вождя слева от ворот и «Магнитом». Катин дедушка лежал в больнице с приступом и, хоть дедушка не слишком верил в Бога, полагаясь всю жизнь на разум, Катя хотела поставить свечку за его здоровье, ведь дедушка был единственным близким ей человеком.

Родители Кати погибли в автокатастрофе, когда ей было шесть лет, и с тех пор её воспитывал дедушка, Иван Иосифович. До выхода на пенсию дедушка преподавал в техническом вузе, был кандидатом наук и вообще признанным учёным-металлургом. Также дедушка писал стихи, был членом Союза писателей, выпустил пять поэтических сборников, однако полагал, что главное произведение он ещё не создал. Впрочем, силы его постепенно слабели, и смерть уже была отнюдь не отдалённой перспективой. Иван Иосифович лишь хотел дожить до того дня, когда его внучка Катя окончит университет, и дописать монографию о новой конструкции кауперов, которую с нетерпением ожидали на его родной кафедре.

Катя была вполне современной девушкой – ходила на рок-концерты, гуляла в компании сверстников и даже курила, но в тайне от дедушки. У нее одно время был парень Тимофей, который бросил её, потому что она, как он полагал, была ограниченным человеком и не понимала его большой философский разум. Кате было непонятно, как так можно – она плакала, переживала, но уговоры одуматься не возымели эффекта. Впрочем, единственная подруга Даша утешила её тем, что, по её мнению, ей достался редкий придурок и что она должна радоваться, что, наконец, избавилась от него. Возможно, это было правдой, однако Кате понадобилось несколько месяцев, чтобы придти в себя и жить дальше, не оглядываясь на прошлое и имея надежду на будущее.

Катя впервые задумалась о Боге благодаря своему преподавателю по истории религиозной философии Антону Ивановичу Симонову. Он когда-то защитил диссертацию об этических взглядах Николая Бердяева и с тех пор считался крупным специалистом по религиозному экзистенциализму. Антона Ивановича очень заботила мораль — есть ли для неё фундамент, который бы препятствовал нарушению её законов. Он видел основание для морали только в религии, поскольку вера есть опора для нравственности, а Бог – тот абсолют, к которому нужно стремиться. Ибо нет ничего ужаснее ощущения тоски и бессмысленности бытия людей.

Катя огляделась по сторонам, стоя перед воротами храма. Люди проходили мимо, спешили по своим делам и никто не думал о высоком. Современный меркантильный мир приучил нас легкомысленно относиться к сущему, вести почти растительное существование, а целью в жизни полагать накопление материальных благ. На примере дедушки, который не заработал миллионов, хотя честно трудился всю жизнь, Катя убедилась, что деньги не могут служить единственной целью. «В гробу карманов нет», — любил повторять Иван Иосифович религиозную сентенцию. – «Туда можно унести только то, что собрал в душе».

Один старец в Оптиной пустыни на вопрос «как жить сегодня» как-то ответил дедушке: «живи по совести и будь добр к людям; возможно, и этого достаточно в наши времена». Иван Иосифович запомнил и старался так жить.

Катя писала курсовую по этике Иоанна Лествечника под руководством Антона Ивановича. Её научный руководитель очень ценил этого не самого известного христианского святого, говоря, что его миролюбие и мудрая кротость поражают любого неравнодушного человека. Кате и самой было интересно изучать его жизнь, пусть в его биографии непросто отделить реальность от мифа.

Храм был маленький и уютный. Несколько молящихся стояли у икон Богородицы и Спасителя, в углу возле входа располагалась церковная лавка, где Катя купила свечку, а также обратила внимание на «Лествицу» преподобного Иоанна, которую она давно хотела приобрести в книжном варианте, но всё время жалела деньги. Ведь денег у студента немного, а работе всё время мешает учёба. Хотя Катя сотрудничала с одним интернет-журналом, где публиковала статьи на культурные темы, но там платили довольно немного.

Катя купила свечку и книгу Иоанна Лествечника, ведь, как гласит высказывание Оскара Уальда: «лучший способ отделаться от искушения – уступить ему». В нашем случае искушение было полезным и для учёбы, и для сердца, тем более тут же нашлась его икона, перед которой Катя поставила свечку и помолилась так, как умела, за здоровье дедушки.

— Что стоишь, в икону любуешься?! – зашикал сердитый старик и даже толкнул девушку в спину. – Дай помолиться православному писателю.

Катя от неожиданности вздрогнула и, не зная, что ответить, поспешно отошла от иконы. Старик скривился, глядя на неё, и уже собирался поцеловать святого подвижника, но тут из алтаря вышел благообразный отец Михаил и наложил на зловредного писателя епитемью – строгий пост и 100 земных поклонов. Кате же улыбнулся и обещал помолиться за дедушку.

 

Оставшуюся часть дня Катя провела в университете, где разбирала вместе со своим научным руководителем свою курсовую. Катя показала ему купленное издание «Лествицы», со вступительной статьёй профессора МДА Волкова, где он рассказывал о жизни автора книги и её христианском смысле.

— Не волнуйся за дедушку, — сказал Антон Иванович, зная о её ситуации. – Я уверен, с ним всё будет хорошо.

Катя задумалась, поглаживая кончиками пальцев ребристую обложку книги. Её терзали нехорошие предчувствия, но она не сочла нужным делиться ими.

— Есть вещи, которые я не могу принять, — серьёзно сказала она. – Вот этот вот закон об оскорблении чувств верующих, который недавно приняла Госдума. Разве не сказано в Писании: «мне отмщение, и аз воздам»?

Антон Иванович внимательно выслушал, а затем, поправив бабочку, сказал:

— Я сам его не понимаю. Государство или хочет посеять смуту между верующими и атеистами, или же серьёзно считает, что Бог поругаем бывает, несмотря на прямо противоположное утверждение в Библии. В любом случае, я думаю, тебе не стоит забывать, что Церковь – это люди, а свят только Бог. Не знаю, помог ли я тебе своим ответом, но лично мне кажется вот так.

 

Катя получила добрые напутственные слова от своего профессора и пребывала в хорошем настроении. Встреча с приятным человеком всегда радость, даёт силы и желание творить, а на тех, кто хочет принизить человека, как тот злой старик из храма, Антон Иванович предлагал не обращать внимания, считая их заблудшими людьми.

Вечером Катя навестила дедушку. Он был слаб, но обрадовался ей. Его лечащий врач сказал Кате, что сердце дедушки работает нестабильно и пока рано делать какие-либо прогнозы.

— Впрочем, не волнуйтесь, — сказал врач, — дедушка сильный. Будем делать всё возможное.

Сказав это, врач удалился, а Катя обняла дедушку и стала доставать из сумки фрукты и домашнюю еду. Дедушка не жаловался и на больничную, но Катя знала, как кормят в наших лечебных учреждениях. Чиновники, жалея денег для себя, оптимизировали всё, что только можно. Ведь они сами не лечатся здесь и не живут.

Иван Иосифович заинтересовался книгой, которую Катя выложила из сумки, чтобы достать фрукты. Это была «Лествица» — её Катя машинально взяла с собой. Дедушка хоть и был технарь, но не упускал случая читать гуманитарную литературу. Особенно он любил Ф. М. Достоевского, чьё знание человека вдохновляло его как поэта.

— Как дела с твоей курсовой? – спросил Иван Иосифович, сидя на кровати и рассматривая красивую обложку книги с изображением иконы древнего святого.

— Почти дописала. Остались две главы. Я надеюсь, ты уже поправишься к защите.

— Постараюсь, — ответил дедушка, хотя был не уверен в этом, как и его врач. — Вот только жаль, что тут читать нечего. Я человек старой закалки – мне тяжело без книги.

Катя задумалась, как бы помочь. Смартфона у дедушки не было – как многие люди его возраста, дедушка был неискусен в интернете, да и зрение не позволяло читать с экрана.

— А ты почитай преподобного Иоанна, — наконец сообразила Катя. – А что, это интересное чтение. Уж лучше той пропаганды, которую крутят по телеку.

Иван Иосифович не мог не согласиться. В наше скудное на высокий штиль время серьёзная информация встречается всё реже, а всё больше грубая пропаганда, уродующая душу своей низменностью. Окружающий мир всё прочнее сползает в бессмысленность, где погоня за успехом стала доминантой человеческого бытия. В этом мире предстоит жить Кате, ему же скоро надлежит его покинуть.

 

Начинало смеркаться. Врач, зашедши внутрь, заторопил юную гостью. Да Кате и самой ещё предстояли дела. Надо заехать за кошачьим кормом, пока магазин не закрылся, а также написать статью о Николае Успенском для упомянутого журнала. Да и дедушке нужно отдыхать.

Когда Катя ушла, Иван Иосифович встал с кровати и прошёлся по палате. Сейчас он был в ней один. Его соседа вчера выписали, а вот за Иваном Иосифовичем ещё наблюдали. Врач предлагал ему операцию, но дедушка не хотел ложиться на операционный стол. Уж как-нибудь протяну два года, когда Катя закончит вуз, — думал Иван Иосифович.

Ему недавно исполнилось семьдесят три, он был уже шесть лет как на пенсии, но не прекратил научную работу. Писал монографию и недавно опубликовал статью на тему горячего дутья в издании ВАК.

Сердце, перенёсшее смерть сына и любимой жены, побаливало, но не сильно. Иван Иосифович подошёл к окну и посмотрел на тоскливый городской пейзаж, бывший за ним. Лишь белое, с колоннами, здание духовной семинарии, бывшее когда-то усадьбой купца Калашникова, немного скрашивало серый вид.

Иван Иосифович вернулся в постель, взял с тумбочки очки и раскрыл книгу святого VI века. Для начала прочитал статью, которую счёл интересной, а затем принялся за саму «Лествицу». Святой Иоанн писал о нравственном самосовершенствовании, о том трудном и тяжёлом пути, который должен пройти человек, прежде чем приблизится к источнику всего. Древний псалмопевец, начав книгу с размышлений об отречении от мирского жития, окончил её гимном любви, взяв в пример апостола Павла.

Иван Иосифович с интересом погрузился в чтение, не обращая внимания на усилившуюся боль в груди. Его разум окутал удивительный покой, а сознание унеслось в прошлое, в тот счастливый день, когда Катя только родилась и спокойно лежала в руках счастливого отца, погибшего сына дедушки. Катя в это время тоже спала и также видела во сне дедушку, ещё не седого, из детства, вспоминала, как он играл с ней, встречал из школы и всячески старался заменить рано умершего отца. Дедушка был хороший человек и прожил свою жизнь достойно. Он не сомневался, что Катя выдержит испытание жизнью, где любви меньше, чем ненависти, а печаль нас посещает чаще, чем радость бытия.

Врач, зашедший на утреннем обходе проведать Ивана Иосифовича, увидел мирно спавшего дедушку с книгой на груди. Пока фельдшер старался привести его в чувство, врач понял, что дедушка уже не здесь. Он вышел из палаты и стал набирать номер Кати.

 

Ивана Иосифовича отпевали в том храме, куда его внучка заходила поставить свечку несколько дней назад. Лик преподобного Иоанна с любовью смотрел на дедушку с иконы над гробом, и лицо дедушки причудливо отражалось в ней. Иван Иосифович мирно отошёл за чтением его книги и теперь, пребывая в селениях небесных, видит лицом к лицу того, кто ещё в VI веке писал о памяти смерти и о любви Господа как вечной константе бытия.

У Кати не было отчаяния. Она знала, что справится без дедушки. Он ушёл тогда, когда перестал быть ей нужен. Она теперь как птенчик, который созрел и готовится навсегда выпорхнуть из родительского гнезда.

Отец Михаил сказал короткую проповедь, а после службы утешил Катю отеческим словом, вспомнив наставление Иоанна Лествечника, чья память совершалась в этот день.

 

На годовщину смерти дедушки Катя посетила его могилу вместе с Николаем, с которым она познакомилась через три месяца после его кончины. Николай учился на историческом факультете, писал диплом о древнем Новгороде и вовсе не считал Катю ограниченной, а наоборот, весьма интересной и милой. Им было хорошо вместе, а это главное, ибо свидетельствует о единении душ. Дедушка упокоился рядом с родителями Кати, а над тройной могилой раскинул свои ветви вековой дуб, так что его листья почти касались позолоченной ограды. Дедушка теперь под надёжной защитой, как и она.

Что будет в будущем, Катя не знала. Жизнь непредсказуема, часто несправедлива, но любовь, о чём в I веке писал апостол Павел и вслед за ним в VI веке преподобный Иоанн, единственное, что держит этот мир. Она сильнее смерти и страданий, ибо Бог не есть Бог мёртвых, но живых. Катя вспомнила эти строки из Библии, положила образок преподобного на могилу дедушки и они с Николаем пошли прочь.

Уже год без дедушки, а он как будто жив.

4 – 5. 11/3 – 4. 12. 2021

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.