Елена Гуненкова. Золотое небо (рассказ)

Короткий ливень стих окончательно, отдаленные раскаты грома, доносившиеся откуда-то с юго запада, смолкли. Это был такой бурный дождь, какие бывают только в июле. Его прозрачные струи были такими тёплыми, что мне хотелось броситься прямо под него и танцевать, смеясь, копируя сцены из тех телевизионных мелодрам, что пачками снимает канал «Уютный» специально для летнего эфира (в период зимних праздников он также транслирует рождественские фильмы, каждый год новые и такие же однотипные). Но я не решилась, боясь промокнуть. Теперь, оглядывая себя, я думала, что, наверное, хуже бы не стало.
Мои джинсы промокли до самых бедер и противно липли к ногам. Дождевик, что теперь походил на порванный и выброшенный пластиковый пакет, меня не спас. Я сжимала его в кулаке, испытывая острый соблазн бросить его прямо здесь, да ещё и притопнуть. Только мысль о внушительном штрафе за выброс мусора в неположенном месте меня удержал.
Наконец я сунула его в карман моих мокрых джинсов и медленно выпрямилась. Спина у меня болела, кроссовки хлюпали так, словно подхватили насморк. В голове мелькнула мысль — как бы хорошо было, если бы меня пригласили внутрь этого домика, под чьим навесом я пряталась последние полчаса! Он был такой симпатичный, в белой штукатурке, под коричневой черепичной крышей. Наверняка внутри живет какой-нибудь плечистый фермер с женой и двумя-тремя ребятами, что день-деньской не слезают с чердака. Полы у них глинобитные, на них полосатые ковровые дорожки, мебель массивная, дощатая, на стене — календарь «Селянин», незатейливые эстампы и пара образков в уголке. В подполе стоят крынки с маслом, творогом, мешки с крупой, и лежат караваи свежего хлеба и солонины… Наверняка они бы не отказались уложить вымокшую и наверняка простуженную скиталицу в каком-нибудь чуланчике, между метлой, ведром и мышеловкой, которую всё забывают починить, и не обделили бы её кусочком свежего хлеба с ломтиком той самой солонины…
Я вздохнула. Нет, нельзя напроситься на ночлег к незнакомым людям, тем более к фермерам, которые, может быть, уже легли спать — мои часы показывали половину десятого. Я подумала о том, как сладко после трудов праведных лечь в сумрачной комнате в чистую свежую постель и бросить последний взгляд в окно, прежде чем занавесить его, и едва не застонала. Потом я снова заглянула в путеводитель. Согласно нему (всего после двух недель пользования приобрела такой вид, словно побывала в зубах целой стаи собак, голодных и злых), ближайший городок с гостиницей находился в семи километрах от меня. Надо было идти, если я не хотела ночевать в чистом поле, под сенью подсолнухов, да ещё и в луже. Вздохнув ещё разок, я двинулась вперед. Вскоре домик остался позади. Щебенка обочины под моими кроссовками хрустела.
Скоро к боли в спине добавилась боль в ногах. Ныли пятки и почему-то большие пальцы. Ко всему прочему, намечалась тяжесть в висках, что грозила перейти в мигрень. И я всё никак не могла согреться. Я снова начала сомневаться в своей затее — провести значительную часть гэп-года в пеших странствиях по сельскому югу. Тогда, дома, в нашей душной квартирке, затерянной среди бетонных джунглей, как гнездо в лесу, мне эта перспектива казалась очень заманчивой — возможность дать работу ногам, едва не отсохшим во время экзаменов, подышать свежим воздухом, людей посмотреть, себя показать, получить опыт. Когда начинались расспросы, я каждый раз упоминала этот самый опыт. Когда же меня спрашивали, в чем он будет состоять, я делала значительное лицо и начинала пространную речь. Каждый раз она была новая, но в ней неизменно звучали слова «люди», «мнения», «жизнь», «земля», «труд», «дружба», «положительные качества».
…В общем, я сама не знала, какого рода этот предположительный опыт должен быть, я просто смутно надеялась на чудо, которое всегда сулят при условии выхода из зоны комфорта. А такое путешествие, при котором не знаешь, где окажешься через час, будешь ли спать в кровати или на обочине, поешь ли, или обойдёшься водой, явно можно счесть выходом из зоны комфорта. Тем более одинокое путешествие.
Большая часть моих одноклассников отправились по своим маршрутам, волонтерским, научно-практическим или чисто развлекательным, в компании из трех-четырех человек, в крайнем случае по двое. Насколько мне было известно, только трое из двадцати восьми человек решились провести гэп-год одни — и то они остались в родном городе.
В небе клубились густые светло-серые тучи, мокрые подсолнухи по обе стороны дороги качал горячий ветер. Я была занята своими мыслями… а тем временем мир вокруг менялся. Я заметила, что происходит, когда мелкие лужицы на дороге заблестели, а мои руки, болтавшиеся плетьми, словно позолотило загаром. Подняв голову, я замерла.
Всё заливал заливал лимонный свет, мои джинсы обрели оттенок абрикоса. Стало видно, что подсолнухи в полном цвету. Расправив упругие канареечно-желтые лепестки, они смотрели на заходящее солнце. Но все эти прелести меркли перед великолепием небосклона. Кучевые облака на нём были золотые. Их цвет переходил в светло-оранжевый, янтарный и медовый. Внизу, у самого горизонта, титаническим рубином просвечивало солнце.
Я смотрела, почти не моргая — я боялась пропустить хоть мгновенье из этого небесного представления. Вскоре золото поблекло, и небосклон обрел тёмно-оранжевый с красными прожилками цвет. Потом всё потемнело.
Мокрые джинсы вылетели у меня из головы, спина больше не болела. Вцепившись в лямки рюкзака, я думала. Даже если я не найду себе друзей… Даже если не увижу каких-то особых проявлений жизни, не услышу разных мнений, не увижу разного труда и не сформирую в себе новые положительные качества, всё равно уже нельзя будет считать, что никакого опыта я не получила. Этот фантастический закат, и та судорога восторга, которую я испытала — тоже опыт. И опыт значительный. Правда, я была не уверена, что смогу объяснить это дома, когда начнутся расспросы. «Я раз видела закат», — что это скажет родителям или брату? Чтобы понять, надо самому видеть такой закат. Причем ощущать тот же горячий ветер, видеть потемневший асфальт и подсолнухи, вдыхать тот же запах дождя, дороги и земли. А иначе собеседник просто пожмет плечами — стоило ли ходить так далеко за каким-то закатом?
И всё же уже с совершенно другим настроением я шла вперед, на огоньки города, что начинали мерцать вдалеке.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.