Андрей Зоилов. В поисках персональной магии (статья)

В каждом художественном произведении очевидно присутствуют два компонента: то, что мы, посторонние потребители, можем исчислить и учесть, и то, что можно назвать, хотя учесть невозможно. Это характерно не только для литературы, но и для любого вида искусства. Сравним с музыкой: нот всего семь, в нотном стане только пять линий – а многочисленным дирижёрам и оркестрантам всегда находится работа. В литературе все слова (ну, или почти все) перечислены в больших толковых словарях, — и каждый год бесчисленные авторы производят всё новые опусы. Желаете стихов? хотите прозы? – пожалуйста, в нынешнем году уже написано немало, в будущем – станет больше.

Во всяком ли тексте есть мистический (или магический, если это слово нравится больше) компонент? Да, в любом, автор или составитель которого прилагал умственные усилия, чтобы подобрать подходящие слова, сочетать их в предложениях, а предложения сделать носителями мысли. Особенно это заметно в поэзии. Магический компонент – это то, что побуждает опытного читателя отличить высокую, на его взгляд, поэзию от стихотворной версификации.

Мы можем сосчитать слова и знаки в тексте, можем грамматически выверить его, можем пересказать чужой текст своими словами. Но мы не заинтересуемся текстом, если он не вызывает нашего интереса, и не придём в восторг от написанного, если написанное не вызывает восторга. Вот это самое «вызывание интереса» или «вызывание восторга»  и есть магический момент или компонент – в отличие от иного, грубо материального, который можно также назвать производственным или  техническим.

Магическое (или мистическое, если больше по душе этот термин) отличается от технического невоспроизводимостью, не повторяемостью. Для магии физические законы, определяющие действие и его результативность, ещё не сформулированы, и пока неясно, могут ли они быть сформулированы вообще. То, что делает один технический специалист, в состоянии сделать и другой, независимо от того, как их обоих зовут. И даже несведущий человек, изучивший технические инструкции, в состоянии приобрести необходимые знания и навыки – и сделать то же, что делают  специалисты. То, что делает один маг, другой маг повторить, как правило, не может, а уж несведущему человеку не помогут никакие магические инструкции – да и требуемые продуктивные  инструкции пока не составлены. На примере литературы это отчётливо заметно. Ну, хотя бы так: войдите в книжный магазин и посмотрите на полки. Рядом могут стоять несколько книг, у которых и шрифт, и размер, и бумага похожи. Все новёхонькие. Но одну их них вы читали, либо хотя бы слышали о ней, и она вам понравилась, а другие не читали, да и читать не станете. В лучшем случае бегло просмотрите их – и вернёте на место, в обычном же случае даже с полки  не возьмёте. А ведь в эти книги вложено не меньше труда авторов, редакторов, типографов, грузчиков, переплётчиков и продавцов книг, чем в ту, которая вам понравилась, и ради которой вы, купив её, расстались с несколькими своими трудовыми шекелями, долларами или рублями.

В чём же основная разница между выбранной вами книгой и её отвергнутыми соратницами? Выбранная вызвала ваш интерес.

Можно заметить, что этот мистический компонент обусловлен двумя факторами: вами и книгой. Чтобы прояснить влияние обоих факторов, попробуем изменять один из них, оставляя неизменным другой.

Бывают произведения, которые покупать приходится, которые к приобретению и чтению обязательны. Например, школьные учебники. Каждый, кто учился в старших классах средней школы, это помнит. Даже если в тексте содержалась прямая ложь – ученик обязан ознакомиться с учебником, утверждённым министерством просвещения. Были и произведения, обязательные к прочтению – например, включённые в школьную или вузовскую учебную программу. Каждый, кому приходилось готовить пищу в цивилизованных условиях, знает о существовании кулинарных книг. Каждый, кому приходилось пользоваться бытовыми электроприборами или персональным компьютером, знает о существовании инструкций к ним. Это вынужденное чтиво, независимо от того, нравятся ли вам как потребителю художественные достоинства используемого текста, или же они вызывают отвращение. Потребители различны, текст один и тот же. И мистический компонент один и тот же; в первом приближении это полезность данной книги для потребителя. Разумеется, потребители различны – и степень полезности разная для каждого, точно измерить её невозможно, да и не нужно; но насыщенность этого компонента текста, его вектор, его направленность подразумевались и были приняты во внимание авторами, издателями, рецензентами и продавцами.

Теперь сменим умозрительную ситуацию: пусть потребитель будет один, а текстов множество. И мы получаем в точности современное положение на литературном рынке.  Если потребитель литературы сам не производит тексты и не вынужден сравнивать свои работы с чужими,  то ему легче. Он приобретает или получает желаемые тексты в соответствии со своими потребностями, предпочтениями и возможностями, за деньги или бесплатно. Магический компонент произведения привлекает его, и если физический (технический) для него приемлем – устанавливается связь между человеком и книгой, а именно: хотя бы на короткое время потребитель становится её читателем.

Положение осложняется, если потребитель чтива (в данном случае – этого моего текста) сам оказывается в то же время и производителем текста. Тогда он внесознательно ставит перед собою задачу, о которую расколотили себе лбы  многие начинающие предприниматели: нужно выпустить на перенасыщенный рынок  товар, который будет пользоваться спросом. При этом автор, как правило, не задаётся вопросами: какой материал (жанр, стиль, идею) следует выбрать для своего товара, в какой форме (упаковке, соседстве) он будет подан потребителю, какова целевая аудитория, на которую выпуск рассчитан, и в чём заключается интерес потребителя именно к такому будущему товару? Увы, ответы на все эти и прочие подобные вопросы существуют лишь подсознательно; очень часто такие вопросы попросту не формулируются в процессе литературной работы. Текст оказывается написанным задолго до того, как подобные вопросы возникнут в сознании пишущего. И тогда вдруг выясняется, что основным потребителем готового товара является сам его создатель; написанное и опубликованное произведение даёт ему моральные основания причислять себя к писателям, в этом магический момент для него. Но этот магический компонент плохо доступен постороннему читателю, так как его читательский, посторонний и вполне уважаемый интерес никак не учтён.

Иными словами, для автора в тексте значительная часть магического компонента сосредоточена в надписи на титульной странице – в его имени и фамилии. Они говорят ему о многом – это же и есть он сам! Они говорят ему о честных трудах, понесенных во время создания своего опуса, и о вероятной, но нереальной славе. А постороннему читателю эти слова ни о чём таком не говорят.

Оказывается востребованным труд того автора, который ещё до создания своего опуса (неважно: стихи это или проза, драматургический материал или очерк, роман или статья) подумал о том, кто, как и когда его труд востребует – и угадал. То есть обеспечил магическому компоненту своего текста доступ к восприятию читателя.

Именно как подпорка для подобных целей задуманы нынешние альманахи. Со временем они изменились, меняются и по сей день. Если вы «погуглите» это слово, то узнаете, что «первоначально альманахи представляли собой астрономические календари и таблицы. Первый в Европе печатный альманах был издан в 1457 году в Вене. Даже неграмотные могли его использовать благодаря символическому изображению астрономических и погодных явлений. Он содержал даты полнолуний и сведения о движении планет, а также прогнозы пожаров, засух и голода. Французский «Almanache royal» содержал сведения о дворцовых праздниках и ярмарках. В нём печатались также сведения по генеалогии французского королевского дома, списки дворян и высшего духовенства. Такого рода альманахи появились и в других странах. Некоторые из них стали включать, помимо календарных и иных сведений, также анекдоты, стихотворения, короткие рассказы. Со временем альманахи становились всё более содержательными, и к настоящему времени являются сборниками всякого рода полезной информации, большая часть которой представляет текущий интерес». Так рассказывает «Википедия».

Альманах в его нынешнем виде служит средством, чтобы автор мог познакомить со своими произведениями людей, оказавшихся в том же положении, что и он: создавших некие тексты прежде, чем будет отчётливо сформирован  внутренний авторский или внешний социальный заказ на них. Современные альманахи – своего рода печатные социальные сети литературы, и количество просмотров текста в социальной сети Интернета сравнимо с нынешними тиражами альманахов (особенно если автор участвует в сравнительно популярной сетевой группе). Это – первая ступень на пути к профессиональной деятельности в литературе. И это же – свидетельство того, что автор пока начинающий, поскольку успел забраться лишь на первую ступень профессионализма. Но вот нужна ли ему и эффективна ли в его жизни эта профессиональная, плохо оплачиваемая и трудно востребованная деятельность – может решить только каждый автор индивидуально.

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.