Дмитрий Аникин. Конец истории (цикл стихотворений)

1

 

Что было тут страны, народа, бога?

В моей душе унынье и тревога.

Мир изнемог, в нем бога устранили –

страна мертва, наказанная строго,

народ перемололи, перебили.

 

Неотличимо время, год от года.

Ликуй, моя последняя свобода,

напропалую – то есть уравняли

мы подвиг, подлость, мы толпой народа

врата прошли, вериги себе взяли.

 

Не те границы и не те устои –

все спутано, как легкое, простое

небытие и бытие; их сроки

наставшие – ах, время золотое,

не о тебе ли хором все пророки?

 

2

 

Родимое море столетий,

шумит набегающий вал –

тяжолые русские сети

с уловом, который не мал,

 

вернутся; усилье, возможно

последнее, в явленной тьме,

надрывно и неосторожно –

а сети распутать не смей:

 

в них рыбка мелькнет золотая,

позыблет вертлявым хвостом

видения райского рая,

видения в свете живом.

 

Мы новых себе загадаем

широт и щедрот – в этот раз,

в последний, сбывается; знаем,

чем все обернется для нас.

 

Морские и дальше владыки,

вернемся к разбитой стране.

А прошлой удачи улики

повсюду, и только видней.

 

3

 

И вот подходит многими тропами –

жива, мертва – в убранства разубрана –

темна, мокра – сентябрь – к нам осень –

кому с богатством – кому с убытком.

 

Смотрю в природу – черт гиппократовых

ищу – какие явны – сдернуты

покровы все – и откровенность

нагло и хладно сквозит, пугает.

 

Скользит перо – бумага набрякшая

корежит буквы – как время прошлое.

И не прочесть уже, что пишешь –

русскою осенью – в день печальный.

 

4

 

Двусмысленное время года –

что сон? что смерть? – урон и груды

богатств. Последние свободы.

Льдов и снегов налягут спуды

 

потом – когда? – на грудь земную;

пока что дышится свободней,

чем летом, – и в тьму снеговую

еще природе не сегодня.

 

5

 

Ляг, Персефона, в землю – нага в ее наготу.

Правильно в наших широтах быть тебе, проводить

долгую зиму – о, святу быть месту! – среди пусту-

ющих снегов – дай себя, богиня, похоронить.

 

Будешь простоволосая, в саване нет простей –

собьют тебе домовину, подвяжут платком лицо –

те, кто придет, богиня, прильнут ко лбу, кто к стопе –

воет многоголосье. Выносят. Скрипит крыльцо.

 

Освободи нашу землю, прости ее, усмири,

черную, Персефона. Неуемных ее времен

плодоносье уйми, последние прибери

зерна с собой – мертвые в мертвую ссыпь ладонь.

 

Еще будут благие дни – далекие времена –

а почему им не быть? – Не кончен круговорот

ор, сестер незабвенных, – и будет весна-красна –

чей-то – не твой, Персефона, – круг – чьих-то не здесь забот…

 

6

 

Ветер играет во поле – погода установилась –

достоверно нам явленная божеская немилость –

слякоть – и звезды с неба смотрят на эту слякоть –

не понимая жалость, не притворяясь плакать.

 

Земля устала рожать, устала лежать не рожая –

быть ей болотом – черной водой проступая.

Не та пора для прогулок – не та, чтобы в петлю, – веси

с городами застыли в печальнейшем равновесьи.

 

***

 

Когда-то было, что наша постылая – любовь? страсть? –

позволяла как-то по-другому, -правильному пропасть –

а теперь спасены, живем, милая, в мерзости запустенья,

как твои на кухоньке прозябающие растенья.

 

Было стыдно и глупо – но вот юность твоя такая

истощилась, в истомах всяких изнемогая, –

вот моя верность – вдвоем их (представь!) видали –

пока совсем худые, последние времена не настали.

 

***

 

Может быть, это мы, любимая, ради кого щадили

эти время и место. Скажешь, что заслужили

не святостью? – Это уж да, конечно,

но святость – это не то, что нужно, но скучно, бесчеловечно.

 

Из тех тридцати шести, на которых, дрожа, держалось,

тридцать четыре – не более – на сегодняшний день осталось;

а может, еще поможем – учудим, закрутим, порадуем Господина –

чем еще могут радовать женщина и мужчина.

 

7

 

Уж такая давно наша политика,

что и против нее слова нестыдного

нет, пора все кончать – зрелище, действие,

оскудевшие смыслами.

 

Ни тюрьмы, ни сумы, бездна несытая

далеко, времена кончены действия;

нам бы страх, хоть бы страх – скука последняя

нарастает позорная.

 

Ничего не сравнить с этой свободою,

смерть и та не сильней, нас «отпущаеши»:

ни могилки-земли, ни чтоб в синодике

хоть бы ложною строчкою.

 

То ли дело страна – месиво плотское,

чан кровей диких и праведных варево.

То ли дело страна – много опыта,

и не легче сегодняшний.

 

То ли дело страна – к гибели первая!

 

8

 

Все, что было, пока оставалось, –

память легкая, память моя…

Что внушало тоску или жалость,

неуверенность в снах бытия…

 

Неужели свелось все, решилось

просто-запросто, в истине – вот

вам, несчастные, полная милость,

избавленье от частных забот?

 

Вот любви божьей полная чаша –

пей, не бойся, и больше не плачь.

Все, что кончилось, было не ваше,

жизнь – ничья череда неудач.

 

***

 

Отрекаешься? Ну, отрекайся –

ничего настоящего тут,

в райской области, ты растекайся

белым светом, как души текут…

 

9

 

Известия. Бесчисленные слухи

о смерти. Ее лики косоглазы –

поветрие. Ну что же, не в России

страх умереть так, с миром заодно.

В приличной смерти замысел и способ

самоубийца спрячет. Как в лесу

лист дерева, которое мертво.

 

10

 

Это – остатки последнего ада,

это убого и богу не надо –

вот и сметает своим ветерком

все, что здесь было, что будет потом.

 

Место пустое под Солнцем, другими

всеми светилами; мучимый ими,

род человеческий как снег сошел –

остов творения жалок и гол.

 

11

 

Все, над чем трудились мы:

смерти всякой прекращенье,

от болезней исцеленье,

от последующей тьмы –

 

получилось? – Получилось:

плоть живехонька-жива,

и утратило права

время – божия немилость.

 

***

 

Нам на счастье, жить спеша,

от всевластной, непременной

тайны вечной, сокровенной

прочь избавилась душа.

 

И не вспомнить в час печали

никогда и ничего

из тьмы – времени того,

когда смертью умирали.

 

12

 

История, когда кончалась,

не убрала мир за собою.

И нашей муки, жизни малость

смешна. Как ей не быть смешною.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.